Свободные отношения (СИ)

Это она меня подъ*бала? Вот честно, охренел. Даже замолк на минуту. Головой тряхнул, отгоняя это бред и снова с нажимом произнес:
— В пятницу. В семь. За тобой заеду.
— Да не хочу я вами никуда идти! — раздраженно всплёскивает руками, — нам даже говорить не о чем, а вы в ресторан зовете! Что я там буду делать? Сидеть давиться под вашим пристальным взглядом. А потом что? У меня работа на первом месте, а не рестораны.
Охренел окончательно и бесповоротно. Даже притормозил, сняв ногу с педали газа. Уставился на нее во все глаза. Мышь вся такая боевая, нахохлилась, взъерошилась, приготовившись отстаивать свою девичью честь.
И тут меня пробило на смех. Не просто на смех. На дикий ржач! Мышь растерялась, нахохлилась еще больше:
— Что такого смешного я сказала? — аж губа от негодования дрожит.
— Варь, ты решила, что я тебя на свидание приглашаю, да? — даже слезы на глазах выступили. Давно я так не веселился.
— А что нет? — спрашивает прокурорским тоном, вызывая очередной приступ смеха.
— Что ты! Упаси, Боже! — рукой прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Ну Мышь, ну выдала. Свидание! — Это просто акт вежливости. Ты помогла мне, я в качестве благодарности, приглашаю тебя на ужин. Все! Никакого подтекста.
— Точно? — смотрит подозрительно, даже можно сказать грозно.
— Естественно, — не знаю, что еще сказать, поэтому брякаю, — мы же коллеги. Какие могут быть свидания?
Здесь я, конечно, лукавлю. Служебные романы были и не раз. Если есть симпатичная сотрудница, то почему бы с ней не замутить? Главное сразу все точки над i расставить, чтобы иллюзий не возникало.
— Тем более, после сегодняшней презентации, у меня появилось к тебе несколько деловых предложений, которые можно обсудить в неформальной обстановке, — а вот здесь вранье чистой воды. Нет у меня никаких предложений, но до пятницы непременно придумаю какую-нибудь хрень, если, конечно, не забуду.
— Правда? — уже неуверенно спрашивает моя прекрасная спутница.
Вот наивняк! Что же в тебя бабушка мудрости то своей не вложила, хоть чайную ложку? Все за чистую монету принимает. Абсолютно. И ведь не могу сказать, что дура. Нет. Умная она, трудолюбивая, во все вникает. Но наивная-я-я-я, это просто пи***ц.
— У меня нет привычки шутить относительно работы, — мысленно все еще ухохатываюсь, но в слух выдаю сурово, и этот тон действует на Варю соответствующим образом. Она выдыхает, садится ровно, поправляет волосы, которые и так затянуты в тугой пучок, и с самым серьезным видом отвечает:
— Простите, я сначала подумала не пойми что. Хорошо. Я согласна, в пятницу.
Вот счастье-то! Мышь согласна со мной идти! Просто праздник какой-то. Триумф чистой воды!
— Еще бы ты было не согласна, — фыркаю себе пол нос, еле удерживая очередную колкость.
Все, надо отвозить Мышь и ехать домой, спать, а то глупости какие-то творю.
***
В полнейшей тишине подъезжаем к ее дому — типовой девятиэтажке, еще советской застройки. Варя кивком указывает на свой подъезд и, не отстегиваясь, начинает копошиться в сумке в поисках ключей. Ковыряется, роняет на пол записную книжку, бормочет что-то и тянется за ней. Ремень безопасности на груди натягивается, но Мышь на это не обращает внимания, тянется еще ниже и еще. Раздается треск, пуговицы отлетают и ткань белой блузки расползается.
Варька в шоке замирает, а потом резко выпрямляется, так что края расходятся еще шире. Прежде чем она успевает отреагировать и прикрыться, я вижу ИХ! Сиськи! Круглые такие, наливные, упакованные в нелепое кружевное нечто, сквозь которое еле просвечивают маленькие розовые соски. Твою мать!
Отвернулся от нее резко, уставился в лобовое стекло, а перед глазами так и стоит образ аппетитной девичьей груди. Рот слюнями наполнился, как у сенбернара, которому кусок мяса показали.
— Извините, — в панике пищит Мышь, пытаясь прикрыть срамоту. Путается, роняет всю сумку на пол, и чуть не ревет от стыда и отчаяния.
Я молчу, потому что боюсь — голос подведет, и нереальные усилия уходят на то, чтобы удержать взгляд на месте, потому что он, сволочь такая, норовит вернуться обратно и нырнуть в ее декольте.
Наконец чуть прихожу в себя и, смущенно кашлянув, выбираюсь из машины, со словами:
— Не торопись.
Со стороны, конечно, может показаться, что я хренов джентльмен, который решил избавить даму от конфуза, но это не так.
От конфуза я спасал самого себя. Член встал по стойке смирно при виде этой упругой высокой груди, и Варька непременно бы это заметила, как только перестала истерить.
Стою, привалившись спиной к машине, слышу, чувствую, как она там мечется, торопливо старается привести себя в порядок. Снова представляю, как пытается прикрыться, натянуть ткань на грудь, и в штанах становится еще теснее.
Пиджак нервно поправляю, потому что это единственное, что отделяет меня от позора. Я так даже подростком не лажал, когда увидеть кусок титьки было пределом мечтаний.
Наконец, слышу, как противоположная дверца хлопает и оборачиваюсь. Теперь можно, теперь между нами машина, которая прикрывает очевидный бугор в области паха.
— Я неуклюжая, — грустно произносит Мышь, видать смирившись со своей участью неудачницы.
— Я заметил, — произношу сумрачно, всеми силами стараясь, чтобы голос не хрипел, — на будущее советую выбирать более качественную одежду, которая не подведет в неожиданный момент. Тогда таких неудобных ситуаций можно будет избежать.
— Да, конечно, — она даже не ерничает. Даже, по-моему, уже не краснеет, только в расстроенных чувствах носом шмыгает, — я пойду?
— Иди.
Она кивает в качестве прощания и, прижав сумку к груди, уныло плетется к подъезду. Я провождаю ее тяжелым взглядом, дожидаюсь, когда скроется за дверью и только после этого уезжаю.
Всю дорогу до дома думаю о том, что увидел. Специально вызываю в памяти образ разорванной блузки, жадно всматриваюсь, чувствуя, как кипит кровь в венах, а томление в паху уже вызывает болезненный дискомфорт.
Все, пиз***ц, не усну сегодня. К бабам ехать настроения нет, придется заниматься самоудовлетворением, чтобы согнать окаянный стояк.
Задолбался. Пока я не увижу ее целиком и полностью голой, не потрогаю, где хочу и как хочу, покоя мне не будет.
В общем, надо трахнуть ее по-быстрому и все. Никаких проблем. Погасить свои сексуальные фантазии банальной действительностью. Завтра этим и займусь, а пятничный ужин, на который она так скоропалительно согласилась, поможет в достижении поставленной цели.
Совесть немного приподняла голову, напоминая, что судьба девчонку и так не балует, но я быстро справился с этим жалостливым порывом. Я же не насиловать ее собрался, все будет по согласию и к обоюдному удовольствию. В накладе Мышонок точно не останется
Варенька
Зайдя домой, первым делом отправилась к окну и, осторожно отодвинув край занавески, выглянула на улицу. Двор пуст. Рома уехал, и я только тут смогла облегчённо выдохнуть, но вместе с тем в груди разочарование разлилось. А чего я собственного говоря ждала? Что будет стоять под моими окнами и петь серенады, сраженный моей неземной красотой? Глупости какие.
Сама себя отругала и отошла от окна. Все забыть о Неманове, о позоре, обо всем плохом. Думать лишь о приятном. Например, о том, что хорошо показала себя на презентации.
Блузку без сожаления с себя стащила и выбросила в мусорное ведро. Обычно стараюсь вещи реставрировать, а тут даже пытаться не буду. К черту эту блузку! Остатки бутерброда извлекла из сумки и тоже отправила в ведро. Его тоже к черту. Как сельпо, блин, не могла до дома подождать и поесть нормально? Тьфу.
В постели долго возилась, все никак не могла заснуть. Слишком много эмоций принес сегодняшний день. Я уж и овец, прыгающих через забор, представляла, и считала от нуля до сотни и обратно, ничего не помогало. Нервы гудели, сердце билось как бешеное, и перед глазами вовсе не выступление, а Рома со своей циничной ухмылкой и снисходительным взглядом, от которого кровь волнуется и в груди томление.