Баттосай Поттер (СИ)

- Но я же хотела на Рейвенкло! - возмутилась девочка.
- А я хотела быть тяжёлым рыцарским доспехом, и что?
- ГРИФФИНДОР! - проорала гадская шляпа, и девочка убито поплелась к теперь уже своему столу, где сидели четверо её братьев, Гермиона и Гарри.
  *
Утро первого учебного дня выдалось пасмурным, и потолок большого зала был затянут темными тучами. Привыкший за лето высыпаться Рон был хмур и вял. Ел он, как и всегда, отвратительно неряшливо, и соседи от него старались отсесть подальше, чтобы не испортить себе аппетит и одежду.
Гарри подсел поближе к Невиллу Лонгботтому.
- Привет Невилл! Как лето прошло? - спросил Гарри.
- Как и всегда, - пожал плечами мальчик, который был искренне рад обществу Гарри. - А как твоё, Гарри?
- Весьма насыщенно… И Невилл… Разговор есть. Конфиденциальный. Потом как-нибудь, когда у тебя время будет, - отозвался Гарри. Невилл кивнул.
- Что у нас сегодня идёт первым? - влезла в разговор Гермиона, как всегда не вежливо, но с энтузиазмом. Мальчики к подобному с её стороны давно привыкли и не обращали внимания.
- Первым у нас Травология с Профессором Стебль, - ответил Гарри, глянув в своё расписание.
- Наверное, что-то интересное будет, - мечтательно сказал на это Невилл. Он очень любил растения и работу с ними.
- Возможно, - легко согласился Гарри. Он был благодушен, так как ночью нашёл недалеко удобную полянку для тренировок Хиттен Мицуруги Рю. А то, что эта полянка находилась в Запретном Лесу и за пределами антиаппарационного барьера, давало ей дополнительные преимущества: отсутствие посторонних глаз и возможность практиковаться в боевой аппарации. Ночь прошла не зря.
Время сна, необходимого Гарри, вновь опустилось до получаса в сутки, против летних полутора-двух после особенно изнуряющих пустынных тренировок. Так что не иметь занятия на ночь для Гарри было бы весьма мучительно. Лежать и слушать семь часов эпический храп Рона - удовольствие за пределами понимания нормальных и даже относительно нормальных людей.
Они ещё поболтали ни о чем и отправились на урок.
Профессор Стебль, как обычно, была весела и приветлива.
- Дети, теплица номер три! - распорядилась профессор Стебль.
Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице же номер три растения же были куда более интересными, даже опасными. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и открыла дверь теплицы. Оттуда на Гарри повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжёлыми ароматами гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка.
- Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, - сказала она. - Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?
Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона.
- Мандрагора, или мандрагорум, - сильнодействующее средство для восстановления здоровья, - отчеканила Гермиона так, будто знала учебник наизусть. - Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.
- Отлично. Десять баллов Гриффиндору, - сказала профессор Стебль. - Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему?
Опять взметнулась рука Гермионы, чуть было не смахнув очки с носа Гарри.
- Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, - без запинки ответила Гермиона.
- Совершенно верно. Припишем ещё десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами - рассада, совсем ещё юная.
Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперёд, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зелёных листьев, в каждом около ста маленьких мандрагор. Гарри не заметил в них ничего особенного, “плач мандрагоры” был для него пустым звуком.
- Возьмите наушники, - распорядилась профессор Стебль.
Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха.
- Когда я скажу: “Наденьте наушники”, - постарайтесь надеть их так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. - Надеть наушники!
На уроке к неразлучной троице: Гарри, Рону, Гермионе, - присоединился курчавый мальчик из Хаффлпафа. Гарри помнил его, но они ни разу не разговаривали.
- Джастин Финч-Флетчли, - представился он приветливо, тряся Гарри за руку. - Я вас, конечно, знаю. Ты - знаменитый Гарри Поттер… Ты - Гермиона Грейнджер, первая по всем предметам, - Джастин и ей пожал руку. Гермиона просияла.
- А ты - Рон Уизли.
Все четверо стали набивать цветочные горшки компостом, приготовленным из драконьего навоза.
- А Локхард силен! - сияя, продолжал Джастин. - Храбрый, как лев. Вы читали его книги? Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир. А он хоть бы хны! Сразился и победил. Фантастика! Родители записали меня в Итон, но я так счастлив, что учусь именно здесь. Конечно, моя мама была немного расстроена, но я дал ей почитать книги Локхарда, и она поняла, как прекрасно иметь в семье волшебника, тем более хорошо образованного.
Джастин замолчал, и разговор больше не возобновлялся. Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры. Профессор Стебль легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженными местами и переезжать в отдельный горшок. Они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Гарри справлялся достаточно ловко, но до профессора ему, естественно, было далеко. У остальных дела шли сложнее.
Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации.
На уроках у Макгонагалл всё было трудно. Но после Адского Пламени, не так катастрофично, как в прошлом году.
Необходимо было превратить жука в пуговицу. Гарри долго повторял движения, прокручивая в голове формулу. Затем выполнил преобразование с нарочитой ошибкой. Затем, вспомнив стиль Четвертой, стал раз за разом повторять преобразование, каждый раз с ошибкой, но не повторяя одной ошибки дважды.
Со стороны это выглядело, как слабость мальчика в предмете. Но Гарри ведь и не стремился светить своей крутостью.
У Гермионы к концу занятия получилось преобразование, за которое она получила ещё десять баллов Гриффиндору.
Рон, как не бился, так и не смог добиться нормального результата, что его ужасно злило.
Вообще, у Рона, с того памятного “спасения”, наметилось заметное охлаждение в отношении к Гарри.
Как полагал Гарри, Рон сильно завидовал ему. Причём, как стало видно для Поттера после его “другой” жизни, с высоты его опыта, завидовал Рон и раньше, но не так ярко. Сейчас же становилось совсем нехорошо.
Гарри Рон не особенно нравился, но терять друга не хотелось. Однако и что с этим делать, Гарри не знал.
Зависть, если в человеке свила гнездо, то выгнать её практически невозможно. Тем более кому-то со стороны. В тех редких случаях, когда с завистью всё же справлялись, то делал это всегда только сам человек.
Пошли в столовую обедать. Гермиона показала им целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации, от чего Рону легче явно не стало.
- Что у нас во второй половине дня? - спросил Рон.
- Защита от Темных Искусств, - тотчас отрапортовала Гермиона.
Пока отдыхали между уроками, подошёл Колин и попросил сделать фото. Гарри удивился, но ломаться не стал.
- Подписать фото? Ты, Поттер, раздаёшь свои фото с автографом?
Громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнёсся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков Крэбба и Гойла, по виду, настоящих головорезов.
- Спешите занять очередь! - надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. - Гарри Поттер раздаёт автографы!