Профессиональный некромант. Пенталогия в одном томе
– Благодарю, господин барон, – коротко наклонил голову Вигор.
Я проводил его взглядом до самых дверей, но в самый последний момент все же не выдержал – дал волю своему любопытству:
– Скажите, господин Вигор: где вы служили?
Он удивленно обернулся.
– У вас очень необычный шрам, – пояснил я свой интерес. – И выправка явно военная. Но при этом вы не так стары, как может показаться с первого взгляда. Да и шрам давнишний… лет пять ему, насколько я могу судить? Но, если я не ошибаюсь, пять лет назад в Сазуле было не так беспокойно, как сейчас, поэтому для того, чтобы заполучить такую рану, у вас должна была состояться весьма необычная схватка… с кем-то или же с чем-то… не так ли?
– Верно, господин барон, – криво усмехнулся староста, одарив меня очередным долгим взглядом. – Пять лет назад я служил в гарнизоне неподалеку от места, которое когда-то называли Велль, а теперь иначе, чем «чумное проклятие» не величают. Ходил там дозором, следил за границей. Как и все, надеялся, что древнее зло никогда больше не поднимет голову…
Я напрягся.
– Что же случилось?
– Чума вернулась, – тихо ответил бывший солдат, неловко отвернувшись и поэтому не увидев, как резко изменилось мое лицо. – И после этого наш гарнизон перестал существовать… погибли все, кроме меня и одного безногого калеки, которого пришедшие туда маги сочли незараженным. Остальные превратились в то, о чем я никогда не хотел бы вспоминать. А шрам… его мне оставила любимая женщина, которая в тот момент уже перестала быть человеком. Я ответил на ваш вопрос, господин барон?
– Да, благодарю вас, – так же тихо сказал я, вернувшись к креслу. И, погрузившись в размышления, даже не заметил, как остался один. Более того, так надолго отрешился от реальности, что напрочь перестал замечать шум за окном, а опомнился лишь тогда, когда в голове прозвучал смутно знакомый голос:
«Хозяин… хозяин! Вы просили предупредить, если в замке появятся гости. Так вот, возле арки наблюдается волнение. И оно явно не из-за крестьян. К нам идет маг, хозяин. Вы будете его принимать?»…
Растерев занемевшее лицо, я обреченно вздохнул.
«Да, конечно. Он один?»
«Нет, – послушно доложило мое следящее зеркало. – С ним граф Экхимос и он чем-то очень расстроен».
Ну надо же… вот уж кого сегодня не ждал!
«Пусть заходят», – распорядился я и, стряхнув с себя непрошенную вялость, решительно поднялся с кресла.
Глава 6
У хорошего некроманта не бывает плохого настроения. Зато он всегда знает, как испортить настроение окружающим.
Граф переступил порог с видом человека, внезапно попавшего в неприятности, но уже выяснившего, кто в них виноват, и решительно настроенного избавиться от этого бедолаги.
Он ворвался в холл так стремительно, что я даже не успел открыть рот для положенного приветствия. По привычке чуть не одарил гостя своей обычной улыбочкой, но потом присмотрелся повнимательнее и решил повременить с изысканными колкостями.
Его сиятельство выглядел неважно: его породистое лицо заметно осунулось, глаза покраснели и слезились, веки припухли, губы потрескались, а на скулах расцвели яркие красные пятна, местами покрытые тонкой шелушащейся корочкой. Такие же пятна красовались на шее и даже холеных пальцах. А небритый подбородок торчал вперед так угрожающе, что вместо крутящегося на языке вопроса я позволил себе лишь проявить вежливое удивление:
– Добрый день, господин граф. Признаться, не ожидал вас увидеть так скоро…
Вместо ответа гость вперил в меня злой взгляд и хищно прищурился. Какое-то время изучал мое озадаченное лицо, на котором отразилось искреннее непонимание, после чего обернулся к распахнутым настежь дверям и коротко бросил:
– Он здесь. Заходите.
Я с еще большим удивлением уставился на просочившуюся в холл фигуру, которая буквально заползла внутрь неуклюжей каракатицей, демонстрируя мне сгорбленную спину. С подозрением оглядев пустой коридор, странный посетитель рывком захлопнул обе двери, будто опасаясь, что туда кто-то ворвется. Затем постоял, к чему-то прислушиваясь. Поколебавшись пару мгновений, снова тихонько приоткрыл одну из створок. Внимательно всмотрелся в образовавшуюся щелочку и, убедившись, что соглядатаев там нет, так же тихо ее прикрыл. После чего самым настоящим образом попятился, не сводя с дверей напряженного взгляда. Прошел таким же необычным манером через весь холл. И только добравшись до первого попавшегося кресла, измученно рухнул в него, наконец-то повернувшись и показав мне свое изможденное, пожелтевшее, словно от тяжелой болезни, лицо.
– Мастер Лиурой?!
От моего возгласа светлый аж подпрыгнул. Нервным движением вцепился в подлокотники, а потом уставился на меня почти так же зло, как и граф.
Подавившись следующим вопросом, я изумленно оглядел эту парочку: оба выглядели всклокоченными, растерянными и почти что испуганными. У мастера Лиуроя взгляд был не только злым, но еще и бегающим, как у застигнутого на месте преступления вора. Глаза покраснели почти как у его сиятельства, рот беспрестанно кривился, пальцы то и дело подергивались, никак не желая лежать спокойно… и вообще, многоуважаемый маг выглядел так, словно только что сбежал из приюта для душевнобольных.
Сколько прошло времени с нашей последней встречи? Сутки? Что же случилось, что самоуверенный и высокомерный маг превратился в это зачуханное существо?
– С вами все в порядке, барон? – задал совершенно дурацкий вопрос граф, уставившись на меня так пристально, словно в чем-то заподозрив.
Я растерянно кашлянул.
– Э… вроде бы. А почему вы спрашиваете?
Его сиятельство ожесточенно почесал руку.
– Вы уверены? Вы хорошо себя чувствуете? С вами ничего странного за последние сутки не случалось?
Я наморщил лоб.
Ну, если не считать оживших горгулий, спадающего проклятия Лиш, моего нового дара, подставы от «доброго соседа», благополучно существующих зомби и изрядно оголодавших умсаков…
– Нет, – честно ответил я, с любопытством посмотрев на скрипящего зубами мага.
– А с вашими слугами все в порядке? Никто не заболел?
– Нет.
– Странно, – хмуро подтвердил граф, все еще остервенело расчесывая руку, после чего снова вздохнул и все-таки сел, продолжая скрести кожу на тыле кисти ногтями. – Хотя после того, как кто-то воздействовал на нас с мастером Лиуроем с помощью неизвестной магии, я склонен предполагать что угодно.
Ах, вот почему они так возбудились. Кажется, моего «доброго» соседа и его приятеля-светлого кто-то настолько невзлюбил, что не поскупился на изумительную по качеству исполнения и силе воздействия гадость. Не знаю еще, какую именно, потому что маг молчит как рыба, но подозреваю, что немалую, раз этот сноб до сих пор не сумел справиться с последствиями. Любопытно было бы знать, кто тот добрый человек, который прямо-таки прочитал мои мысли? Кого я должен расцеловать и кому пожать руку за общественно полезное деяние?
Я деликатно кашлянул.
– А что, позвольте спросить, случилось, господин граф?
Его сиятельство скривился и снова яростно поскреб кисть.
– А разве не видно?
Я вопросительно приподнял брови, по-новому оценив внешний вид гостя. Еще раз внимательно присмотрелся к его лицу, следам расчесов на коже, выразительным пятнам на скулам, и задумался.
Судя по размеру очагов, болеет граф уже давненько: пятна были и совсем еще свежие, и уже «отцветшие», потемневшие и сильно смахивающие на пигментные. На первый взгляд, похоже на почесуху, но она не развивается так стремительно – мы с графом виделись сутки назад, и с ним все было в полном порядке. За столь короткие сроки почесуха не разовьется, даже если предположить, что графа кто-то очень качественно и от души проклял.
Проклятия – вещь тонкая, изысканная, но, к сожалению, отсроченная и, как правило, долгоиграющая. Это дубиной по башке можно двинуть быстро и без затей, а колдовство… нет. Ни один некромант на такую глупость не пойдет. Да и не знаком я с мэтрами, способными исчерпать ради мелкой мести свой резерв до дна.