Профессиональный некромант. Пенталогия в одном томе
Учитывая наши запросы, величиной он получился с детскую головку, хотя обычные источники не превышают по размерам человеческий кулак. А простые амулеты-накопители, от которых мы заимствовали принцип сложения сил, и того меньше.
Но мы специально сделали его именно таким: в виде сферы, обладающей максимальной устойчивостью. А снаружи ее покрывало охраняющее заклятие, которое позволяло расходовать силы постепенно, сдержанно, не допуская ни резкого сброса, ни рывков текущей от него к образцу энергии, ни чрезмерного уменьшения потока.
Нам требовалось именно медленное наполнение ауры объекта. И медленное течение основных фаз эксперимента. Для того чтобы я успел привязать к образцу нового хозяина, при этом полностью отделив его от собственной ауры и таким образом полностью устранив свое влияние на образец.
Мастер Твишоп был на удивление терпелив. Он не мешал мне работать, никак не комментировал наши действия и даже не подал голоса, когда я слишком резко дернул одну из привязывающих меня к образцу ниточек и едва не испортил весь рисунок. К счастью, я вовремя заметил ошибку, и трагедии удалось избежать. На что учитель отреагировал лишь беззвучным вздохом и легким подрагиванием век, которое я тем не менее заметил. После чего постарался более внимательно следить за собой и за ним, хорошо понимая, что со стороны может быть виднее.
Собственно, именно благодаря этому мне удалось избежать предательского удара в спину – увидев, как дернулся в стазисе учитель и как диковато расширились его глаза, я понял, что происходит что-то нехорошее.
Заподозрив неладное, резко повернулся и едва успел уклониться от нацеленного точно мне в сердце ритуального кинжала. В итоге заполучил глубокую рану на левой стороне груди – чуть выше крупных сосудов, и вместо того, чтобы рухнуть плашмя, заливая своей кровью образец, тяжело оперся на угол секционного стола и, зажав рукой кровоточащую рану, неверяще посмотрел на проворно отскочившего назад ученика.
– Нев… что ты делаешь?!
– А разве непонятно? – с издевкой отозвался последний на тот момент, как мне казалось, представитель славного рода Невзунов. – Неужели вы забыли золотое правило некромантов – верить только мертвым, учитель?
Проклятье!
Я ошарашенно моргнул, с трудом веря в то, что это сделал мой собственный ученик, который годами, десятилетиями перенимал у меня сложную науку и которого я, вопреки правилам, старательно берег, ни разу не уложив на ритуальный жертвенник, чтобы прочувствовал всю сложность и жестокость нашей профессии.
Я верил ему… Да, демон меня побери! Действительно верил! Передал ему все свои дела! И даже дела гильдии, с удовольствием видя, что он управляется с ними гораздо лучше!
Я был готов рекомендовать его на свой утомительный пост в качестве заслужившего эту честь преемника! Даже подготовил приказ о назначении, который осталось лишь заверить у главы Совета! И только ему, единственному из всех, доверил тайну своего хитроумного, предусмотрительного, но безмерно уставшего от жизни наставника!
И что я за это получил?!
– Мне надоело постоянно выглядывать из-за вашей спины, учитель, – спокойно подтвердил мои подозрения Нев, выразительно качнув на руке окровавленный кинжал. – Нет, не старайтесь дотянуться до ограждающих заклинаний – сегодня утром я их отключил. А все ваши вспомогательные заклятия обезвредил. Управление стазисом я тоже перекинул на себя, поэтому магистр вам ничем не поможет. Да и образец я заранее отсоединил от источника, чтобы у вас не возникло соблазна им воспользоваться. Склеп я проверил. Ваши ловушки убрал. Так что, если у вас в запасе не осталось какого-нибудь совсем уж неожиданного козыря, уйти вам не удастся.
Я сжал челюсти.
– Чего тебе не хватало в жизни?
– А вы как думаете?
– Неужели денег? А может, власти? – презрительно выплюнул я. – Разве я мало тебе ее дал?
Он ощерился.
– Аппетит, как вы любите говорить, приходит во время еды. А я больше не желаю быть вашей тенью. Двадцать лет в услужении, двадцать проклятых лет, за время которых я так и не достиг своего потолка! Вам не кажется, что даже для некроманта это многовато?
– Наше ремесло не терпит спешки, – сухо заметил я, чувствуя, как разливается по телу отвратительная слабость.
Нев только расхохотался.
– О да! Конечно! А может, просто дело в том, что вам не нужны конкуренты?!
Я устало опустил плечи.
– Болван. И как ты собираешься объяснить Совету мое исчезновение? Думаешь, у них не возникнут вопросы? Или полагаешь, тебя не подвергнут проверке?
– Это вас уже не касается, учитель, – снисходительно усмехнулся Нев. – Я спокойно вас убью, заберу силу, потом подкину труп поближе к тому месту, где любят собираться горячие головы из числа светлых, вы ведь знаете, что в столице уже начались первые волнения? Слышали, что пророчат оракулы?
– Они несут бред, – поморщился я. – Я только сегодня говорил об этом на Совете и убеждал коллег, что для глупых слухов нет никаких оснований.
Нев покровительственно улыбнулся.
– Пока – нет. Но вот если в подвале одного из мест для тайных сборищ молодых дураков, которые уже сейчас кричат о предательстве темных, найдут ваш остывший труп, как считаете, сколько времени пройдет, прежде чем Темная гильдия поднимется мстить за вашу смерть?
Я побледнел.
– Ты хочешь развязать войну?!
– Не-э-эт, – с нескрываемым удовольствием протянул Нев, с мстительной радостью всматриваясь в мое искаженное лицо. – Это не я хочу ее развязать, но она непременно скоро начнется. И именно вы станете ключевой фигурой и поможете мне это сделать. Старого пердуна уже не хватятся – для всех он умер несколько лет назад, так что я смогу спокойно забрать и его силу тоже, не объясняя потом, почему ее стало так много. А вы, учитель… Вы со своими странными принципами и совсем уж неприемлемым стремлением избегать политических дрязг, очень скоро прославитесь. О вас будут говорить на каждом углу, в каждом доме Сазула, и абсолютно все будут в курсе, что вас убили светлые. Точно так же, как все будут совершенно точно знать, что это именно ваша рука нанесла последний удар по хрупкому здоровью магистра Твишопа. Я об этом позабочусь.
– Мразь! – тихо выдохнул я, шалея от мысли, что не заметил в этом ублюдке опасной ереси.
Нев издевательски поклонился.
– Благодарю. Я очень старался идти по вашим стопам. Хотя для человека, руки которого запятнаны кровью десятков тысяч каторжников, вы по-прежнему чересчур эмоциональны.
Я мрачно сверкнул глазами.
– Ах да… – вспомнил внезапно Нев и широко улыбнулся. – Ваше изобретение я обязательно заберу себе. Дневники у меня есть, основы мне тоже известны, так что не сомневайтесь – я доведу этот эксперимент до конца. В своих, разумеется, интересах. Правда, с ним придется повременить, думаю, пятидесяти лет будет вполне достаточно, чтобы мир позабыл о вашем существовании и о драгоценных для науки трудах. А когда срок стазиса (да, я продлил его, вы знаете?) наконец истечет, я смогу обнародовать результаты и внесу свой посильный вклад в развитие темного искусства. Что, надо полагать, принесет не только существенную выгоду, но и упрочит мое положение в гильдии, если, конечно, к тому моменту она еще будет существовать. Как вам такой план, учитель?
– Дерьмовый у тебя план! – прохрипел неузнаваемым голосом учитель, и в то же мгновение мою спину ожгло огнем.
Не удержавшись на ногах, я все-таки осел на пол, успев вытащить из потайных ножен на правом предплечье ритуальный кинжал. Однако этого уже не понадобилось, потому что разозленный до предела магистр, а мастер Твишоп, хоть и стал немощен, вопреки моим заявлениям Неву все-таки сохранил какую-то часть своих сил и, к огромному удивлению Нева, смог не просто приподняться, но еще и швырнул в предателя свой знаменитый файербол. С которым и тридцать лет назад не мог соперничать ни один светлый и который, чудом не задев меня, сочно влепился в грудь моего ученика, буквально отшвырнув его на противоположную стену.