Тарзанариум Архимеда

— Стой! Стой, мать твою!
Оглянувшись на бегу, Эндрю увидел, что те двое, выпрыгнувшие из-за забора, взяли оружие наизготовку.
— Не стрелять! — орал Трясило. — Не стрелять!!! Он мой! Я его, гада, сам возьму!
А сам потихоньку пятился к темным фигурам. И Эндрю, снова поворачиваясь вперед, краем глаза успел заметить, как один из силуэтов провалился куда-то вниз от удара приклада. Второй слился с тенью Трясила.
Дальше Барбикен действовал чисто автоматически. Он выпрямился и побежал к дому. Но успел сделать только пару шагов…
Шаргей, бегущий навстречу, чуть не сбил его. У калитки виднелась фигура Елены.
— Назад, наза-а-ад!!! — вывернул Барбикен горло наизнанку, бросаясь прямо на Александра и заваливая его в сугроб. Вдруг его спину словно огрели здоровенной дубиной и какая-то нечеловеческая сила бросила их с Шаргеем на землю. Позади хрипел Трясило, схватившись за живот, развороченный штыком. Хрустел снег и слышалось чье-то тяжелое дыхание.
Елена замерла над упавшими, схватившись руками за горло и не обратила внимания на то, как последний из оставшихся синежупанников, ткнув еще раз штыком лежащего Трясила, взял винтовку наперевес и осторожно пошел к ней. Увидела она его, когда между ними оставалось десяток шагов. Под безжизненным телом Барбикена заворочался Шаргей. Осторожно перевернул его на спину и постарался встать на колени.
— Не двигаться! — хрипло выдохнул синежупанник, направляя на него ствол винтовки. — А ты, сучка, ходи сюда!
Лена неуверенно сделала первый шаг и вдруг, подныривая под винтовку, бросилась на вояку, хватая его за ноги. Одновременно Шаргей схватил маузер, выпавший из руки Барбикена, и не целясь, на взлет, выпустил в падающего синежупанника целую обойму. Тот уже замер на снегу, а Саша все всаживал и всаживал горячие пули в быстро холодеющее тело.
— Успокойся, Александр, успокойся, — тормошила его одной рукой Елена, размазывая второй слезы по лицу. — Что с Андреем? С Андреем что?
Они склонились над телом, которое замерло на почерневшем, каком-то обгоревшем, снегу. Только через мгновение они поняли, что это была кровь.
— Андрюша! — охнула Елена, приподнимая его голову. — Андрюша, ты как?
Барбикен застонал, с трудом открыл глаза и всмотрелся во что-то, видимое только ему. Слабо улыбнулся:
— Элен… — и, скосившись, добавил: — Саша…
Снова застонал, судорожно хватая ртом по инопланетному морозный воздух.
— Элен… Люблю… Саша… Молодец… Полеты… Возможны… Найди в Америке… Арданьяна… Хастона… Лену увези, — вдруг почти выкрикнул он, тяжелея и выгибаясь всем телом.
Из-за низких черных туч, распластавшихся над Гременцом, на мгновение выглянула Луна и отразилась в широко раскрытых глазах Эндрю Барбикена. Ветер заботливо укрыл ее краем облака, и снова наступила темнота.
  
5 октября 2002 года,
 
Море Ясности (Луна)
 
Им повезло. Им чертовски повезло несколько раз кряду. И тогда, когда обезумевшая лунная равнина выплеснулась навстречу модулю какой-то непонятной вспышкой света. И тогда, когда эта вспышка исчезла в мутно-черном небе, так и не коснувшись переворачивающегося спаундера. И тогда, когда их волокло по чему-то, жестко вздрагивающему, а модуль скрипел всеми своими соединениями, но не поддавался силе, пытающейся разорвать его на части. И тогда, когда он последний раз вздрогнул, покачнулся, но остался лежать на месте, так и не прижав выходной люк к студеной безжизненности неземного мира. Пара синяков не считалась.
«Вообще-то, так не бывает», — думала Руслана, наблюдая за тем, как Олег выкарабкивается из несколько покореженного спаундера. В наушниках билось его надсадное дыхание. Тресилов еще толком не пришел в себя. И когда выпрямился, чуть сгорбившись всей системой жизнеобеспечения, Руслане даже показалось, что его слегка пошатывает. Впрочем, возможно, это пошатывался лунный модуль «Тайги», неустойчиво лежащий на боку и протянувший к черному небу мертвенно металлическую стойку, скрюченно замершую в последнем предсмертном рывке. «Как поваленная избушка на курьих ножках», — растерянно подумала Барбикен, шаркающей походкой подходя к командиру. Неуклюже обняла его за плечи и замерла рядом. Олег раздраженно попытался было сбросить руку Русланы, но она обняла его крепче, прислонившись светофильтром к ранцу его скафандра, и он тоже на мгновение замер. Потом тяжело повернулся и спросил:
— Ну, что? Добилась? Что теперь делать-то будем?
Руслана пожала плечами.
— Давай Сергея дождемся. По моим расчетам он минут через десять из-за горизонта появится.
— Ждать, оно конечно… Только давай договоримся: теперь все решения буду принимать только я. Ты же будешь исполнять их беспрекословно. — Он запнулся и внезапно жалобно закончил: — Господи, говорят же, что женщина на борту — к несчастью. Ну, почему я не суеверный?
А Руслана вспомнила тот день, когда они узнали, что состав экипажа утвержден, и что оба они стартуют на «Тайге». По этому поводу Олег хотел закатить грандиозную вечеринку, но кончилось тем, что весь вечер и всю ночь они провели вдвоем. Только вдвоем. А утром Олег сказал: «Знаешь, Руська, вот героически вернемся назад, и я сделаю тебе одно очень интересное предложение. Тоже героическое». Предложение пока откладывалось. Оставалась только надежда на героическое возвращение. И очень, надо заметить, небольшая надежда. А в ушах все еще больно звучал недавний, искаженный помехами и ужасом, голос Тресилова: «Вон! Убью, шалава!..»
Барбикен зябко передернула плечами в скафандре, словно космический холод начал потихоньку просачиваться в него, и попробовала взять себя в руки. Еще не все потеряно! Они остались живы, и это — главное. У них есть руки. У них есть головы. У них есть надежда. И есть любовь… Руслана тряхнула головой, отгоняя от себя назойливое воспоминание о выкриках Олега. Он просто растерялся. Даже самые сильные люди имеют на это право. Просто им нужно помочь поскорее выйти из этого состояния. И потому, закусив до боли губу, Руслана выдохнула:
— Есть, командир! Какие будут приказания?
Тресилов, молча оттолкнувшись от Барбикен, подошел к упавшему спаундеру. Зачем-то дернул оторванный кусок тонкой обшивки, из-под которого, словно мозг из-под проломленного черепа, показался кусок смятой теплоизоляции.
— Приказания? — переспросил через минуту. — Будут приказания. Посмотри, что там, с другой стороны творится. Я горючее проверю. И как это автоматику не вышибло?!
Немного недоумевая, Руслана побрела в обход модуля. Недоумевала она оттого, что и автоматику, и наличие горючего они проверили сразу же, после их, самой жесткой из всех существующих, посадки. На взлет его хватало. Может, и на маневрирование хватит. А если не хватит… Барбикен еще не решила для себя, что лучше: погибнуть на поверхности Луны, или затеряться в околоземном пространстве. Впрочем, судьба могла сама решить эту проблему: поза, в которой замер спаундер, явно не благоприятствовала взлету. Ни успешному, ни наоборот.
Тресилов проводил Барбикен невидимым из-под светофильтра взглядом, подождал, пока она скрылась за бортом, чертыхнулся и снова полез вовнутрь. Чертыхнулся он зря, потому что сразу же в наушники выплеснулся встревоженный вопрос Русланы:
— Что там такое, командир?
— Да ничего, просто еще в одном месте обшивка лопнула, — отозвался Тресилов, уже наполовину влезая в модуль и вытягивая из-под своего ложемента плоскую коробочку. Осмотрел ее при неверном свете фонарика. Вроде, цела. Потом вытащил следом за коробкой скрученный шнур.
— Слушай, командир, — снова послышался голос Русланы, — а что это оно полыхнуло перед посадкой?
Перед ответом Олег немного помолчал.
— Ты тоже заметила? Черт его знает. Может, пыль засветилась, когда мы в землю… в Луну врезались. Потом разберемся. Ты мне сейчас не мешай.
Полностью в модуль он так и не влез. Соскользнул назад и, отключив подбородком микрофон, чтобы Руслана не слышала его сопения, начал толстой перчаткой засовывать коробочку со шнуром в карман скафандра. Справился довольно быстро и задумался. Установить связь незаметно не удастся. Руслана и Наруддинов, который должен был появиться в эфире с минуты на минуту, услышат каждый его звук. Как-то раньше он не подумал об этом. Да и причин думать особых не было. Кто ж его знал, что придется обращаться не в «Роскосмос», а… Однако, может, он действительно чересчур паникует? Может, действительно, ни с кем связываться и не надо совсем? А нужно напрячься, выпрямить модуль, попробовать взлететь, а там… А что — там?! С орбиты его подобрать сложнее, чем с поверхности. Особенно, если горючего на маневрирование не останется.