Ал'Ваар. Мир, покоривший драконов

— Скорее, ты на мою.
Я села от неожиданности. Напротив моей кровати, скрестив руки на груди, стоял Ян.
— Но я не говорила сейчас вслух!
— А этого и не нужно.
— Т-т-ты умеешь читать мысли?
— Только если очень захочу. Это требует больших затрат Силы.
— Это что, мне теперь и думать нельзя?
— Ну, почему же. Я «читаю» крайне редко.
— Я запрещаю тебе лезть в мою голову! Слышишь?!
— Ты даже не узнаешь об этом.
Я онемела от его наглости, а Ян, как ни в чем не бывало, пошел в сторону ванной комнаты. Десять, двадцать, тридцать секунд… Ярость охватила меня. Да кто он такой, черт возьми, чтобы нарушать мои границы?! Я вихрем полетела вслед за ардом:
— Я, ардерия земли Зокрихан приказываю тебе, ард Янгор Ор’ен, не использовать свои способности в моем присутствии и запрещаю читать мои мысли!
— Слова истинной ардерии! — зааплодировал полуобнаженный мужчина, ухмыляясь.
Только сейчас я поняла, что нахожусь в шаге от человека, собирающегося принимать ванну. Он стоял босиком на каменном полу. Из одежды на нем оставались только брюки и то условно, потому что пуговицы на поясе уже были расстегнуты. Обнаженный торс манил к нему прикоснуться и пройтись пальчиками по каждой мышце, чувствуя рельеф. Моя рука вопреки внутреннему запрету потянулась к груди. Его кожа вспыхивала и горела под моими прикосновениями, сильные мужские руки легли на мою талию и потянули к себе… Именно в этот момент я очнулась. Должно быть, мои глаза сказали о многом, когда я взглянула в лицо арду. Его самодовольная улыбка стала для меня порцией ледяной воды, вылитой за шиворот.
— Пробуешь на мне свои чары? — злости во мне хватило бы на троих.
— К сожалению, этого дара у меня нет.
— Ага, как же! Расскажи!
— Ты сама пришла ко мне.
— Да… Да я… Да ты…
Выскочив, словно ошпаренная, я так сильно хлопнула дверью, что та едва удержалась на петлях. Не помня себя от ярости, попыталась уйти из комнаты, но наткнулась на суровое лицо стражника, не предвещавшее ничего хорошего в случае оказания сопротивления. Было решено остаться… И тут я взорвалась!
Наверно, оттого, что за последние несколько дней на меня навалилось столько всего, сколько со мной не случалось за все двадцать четыре года, вместе взятых. Мало того, что мне пришлось попрощаться с привычной жизнью, так еще и все это! Чужой мир, невозможность вернуться домой, охота на кольцо, которое нельзя снимать (будь оно неладно!), бегроны, угрожающие моей жизни, этот… ард, все приказывающий и требующий! Ненавижу тиранов!
Я схватила подушку со своей кровати и в сердцах швырнула ее в сторону ванной-комнаты. Потом вторую, третью. Дальше в ход пошло все, что оказалось под рукой: какие-то подставки, кувшин с водой, стаканы, еще несколько подушек, маленький стульчик и даже покрывало, которое стало кульминацией погрома, поскольку утащило меня, запутавшуюся в нем, на пол вместе с собой.
На весь этот грохот в комнату ворвались с двух сторон сразу: с одной — стражники, а со второй — Ян, наспех обернутый в полотенце.
— Все хорошо. Я сам разберусь, — ард выставил руку вперед, и охрана покинула покои.
— Не. Трогай. Меня. — прошипела я, выпутываясь из ткани.
— Таня…
Я молча повернулась спиной к мужчине, и хотела уже пойти на «свою» сторону, но Янгор в мгновение ока догнал меня, развернул лицом к себе и, припечатав к стене всем своим телом, накрыл мои губы своими. Я забыла, как дышать. И если поначалу я все еще пыталась сопротивляться, то с каждым движением его губ желания это делать оставалось все меньше. Поцелуй был напористым и нежным одновременно. Наверно, только так можно было усмирить мои страхи, ярость и ненависть, рвавшиеся наружу весь сегодняшний вечер. Ян ласкал мои губы, одна его рука двигалась по спине и талии, а вторая легко удерживала меня за шею. Когда я, наконец, полностью расслабилась и обмякла в объятиях этого невозможного мужчины, он осторожно отстранился и заглянул мне в глаза:
— Моя…
Мне хотелось расплакаться от урагана чувств, бушующих в душе. Но пришлось собрать всю свою волю, чтобы остаться сильной и независимой в глазах арда.
— Я никому не позволю причинить тебе вред. И если Ыохрех посмеет коснуться тебя хоть пальцем, значит, этот палец у него явно лишний, как и голова.
— Ян, я…
— Таня! Если кто-то тебя и убьет, то это буду я, — он сильнее прижался ко мне и прошептал на ухо, — за твой длинный язык.
Мне стоило невероятных усилий не ответить ему. Меня разрывало на части от противоречивых желаний. Темная сторона Тани хотела стукнуть его и пойти спать. А светлая — требовала еще одного поцелуя.
От внутренней войны меня спасло нечто, врезавшееся в оконное стекло. Я кинула быстрый взгляд в ту сторону, откуда послышался грохот, но ничего не разглядела — за окном стояла непроглядная ночь. Янгор закатил глаза, нехотя отпустил меня, подошел к противоположной стене и застыл.
Я с любопытством смотрела туда же, куда неморгающе смотрел мужчина. Пару секунд ничего не происходило, а потом в стекло с грохотом впечаталась светлая морда драхэнда. Драконенок взвизгнул и медленно сполз вниз. Ард открыл окно:
— Ну, чего тебе, Пушок?
— Уррр.
— Спасибо, друг. Я знаю, что она испытывает ко мне ненависть.
— Ахххррр.
— А еще я знаю то, чего ты не знаешь. Поэтому, спи спокойно. Мне ничего не угрожает.
— Виу?
— Правда, — с этими словами мужчина закрыл окно и развернулся ко мне, чтобы наткнуться на вопросительный взгляд. — Почувствовал твои мысли, — виновато развел руками хозяин дракона.
— То есть, если я захочу тебя убить, мне сначала нужно будет расквитаться с Пушком?
Янгор засмеялся:
— Где сегодня хочешь спать? — он приглашающим жестом указал на свою кровать.
— Хах! Я не твоя, Ян. Спокойной ночи!
— Значит, будешь ей, — услышала я, укладывая голову на мягкую подушку. И уже чуть громче: — Спокойной ночи, Таня.
 
* * *
Несмотря на излишне эмоциональный день, ночь прошла спокойно. Мне снились хорошие сны. Местами даже слишком хорошие! Настолько, что одно воспоминание о них заставляло мои щеки краснеть. И конечно главным героем (и спонсором!) моих сновидений был ард Янгор Ор’ен, правитель Зокрихана.
Вот уж чего я никогда не могла себе представить, так это роман с правителем из другого мира. На данный момент романом это было еще сложно назвать. Да и вообще периодическое желание убить партнера трудно облачить в романтическую оболочку. Но вот наш диалог, звенящий в моих ушах набатным колоколом…
— Моя…