Ал'Ваар. Мир, изменивший драконов

– Четверть.
– Чего? Людей? – мое сердце пропустило удар.
– Земель.
– Фух.
– И треть армии.
– Что?!
– Драконы не остановятся, пока не вернут себе весь мир.
– Но до Шестой Войны с ними же как-то можно было договориться, раз люди в Ал’Вааре остались.
– Седьмая Война особенная. Она замешана на мести. И ты это понимаешь, Таня. Вернись к нам!
– Неужели невозможно справиться без меня? Объедините Силы. Вы же сами говорили, что вас, сильнейших, аж семеро вместе с Янгором. А если привлечь сюда всех учеников и тех, кто хоть немного владеет магией – да вас там целая армия наберется!
– Неужели ты думаешь, что я бы пришел сюда, если бы мы не испробовали все возможности?
– Думаю. По-любому вас подослал Ян.
– Ни ард, ни Азърохан, ни любой другой человек не знает, что я вхож в твой мир. Помнишь про секрет о способностях драхэндов?
– А зачем тогда вы…?
– Ты нужна Ал’Ваару. И даже не потому, что ты – архимаг.
– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – напряглась я, усаживаясь на кровать.
– Помнишь, я говорил о вкусе твоей магии?
– Да, горький, кажется.
– Именно, как у драконов. Но магия Первых остается горькой при любых обстоятельствах. А твоя… У нее есть привкус. Терпкий, как у горисила.
– Это что еще такое?
– Ты узнаешь его по свету в ночи, исходящему от огромного красного цветка на высокой ножке. Для простых людей это обычное растение, но в руках магов он становится кладом. Если не срывать весь цветок, а взять с него лишь один-два лепестка и съесть, либо приложить к больному месту, очень скоро ощущается прилив сил, затягиваются раны и излечиваются самые тяжелые болезни. Но найти его не просто. Слишком уж ценный цветок, этот горисил. Да и активировать его не каждый может – знания нужны.
– Зачем вы мне все это рассказываете?
– А затем, что кажется мне, что терпкий привкус твоей магии имеет ту же природу. Ты не только владеешь огромной Силой, но и можешь делиться ей с другими.
– Типа батарейка магическая, что ли? – ляпнула я, не подумав.
– Прости, я не знаю, о чем ты.
– Поняла, говорю, вас! – и немного пожевав губу, добавила: – Но в Ал’Ваар не вернусь.
– Что ж… Я сделал все, что мог. Больше я в твой мир не приду. Но если ты все же решишь вернуться, тебе следует поторопиться.
– Не решу, – я сжала кулаки и вскочила на ноги, припомнив обиду и предательство Яна.
– Прощай, Таня.
– Прощайте, Тьеш. Как там Янгор? – вырвалось у меня уже вдогонку, когда ощущение чужого присутствия начало ослабевать, а покалывание в пальцах почти исчезло.
– Ранен. Пытаемся спасти, – донеслось до меня эхом.
Мои ноги подкосились, и я едва успела извернуться, чтобы приземлиться не на пол, а обратно на кровать. В глазах потемнело. «Ранен. Пытаемся спасти» – слова звучали в голове в такт бешено колотящемуся сердцу. Руки заледенели настолько, что я с трудом смогла разжать кулаки. Мысли роились в бешеной круговерти, но мне никак не удавалось понять: что же делать дальше. Наконец, немного придя в себя и в мгновение ока слетев по лестнице на первый этаж, я отыскала свой телефон и вцепилась в него мертвой хваткой. Кому первому звонить? Родителям или подруге? Думай, Таня… Выключить панику! Включить мозги!
Гудки…
– Алло, мам, меня срочно отзывают из отпуска. Я нужна шефу в командировке.
– Но ты же только вернулась.
– Двойной оклад плюс неделя отпуска, мамуль. Можно и поработать! – тяжело добавлять в голос нотки радости, когда на душе черным-черно.
– Дело твое. Когда уезжаешь?
– Прямо сейчас.
– И откуда такая срочность?
– Сама в шоке, мам. Но ехать надо.
– Ясно. Звони почаще.
– А вот с этим проблемы. Мы будем на объекте в глухой тайге, там связи нет. Но при первой же возможности, позвоню.
– Береги себя, дочь.
– Я люблю тебя! И папу! – пришлось собрать всю свою волю, чтобы не расплакаться прямо в трубку.
– И мы тебя любим, родная.
Я отключила телефон и до боли закусила губу, стараясь восстановить неровное дыхание. Время не терпело. Каждая минута на Терре, в Ал’Варе превращалась в двенадцать. И каждая из этих двенадцати могла стать последней в жизни Яна.
– Чем ты думала, дура, когда сбегала оттуда накануне войны? – сквозь зубы процедила я самой себе, набирая второй номер.
Гудки…
– Слушаю.
– Аль, я обратно, – ситуация требовала исключить любые предисловия и лирические отступления. Коротко и ясно.
– Чего? Куда?
– В Ал’Ваар. Янгор… – мой голос дрогнул.
– Что с ним? – напряглась Аля.
– Ранен. Сильно.
– Откуда ты…?
– Говорила с Пушком.
– Тань, я даже не знаю. А родители?
– Я сказала им, что еду с Тараканом в командировку, связи не будет. Алечка, пойми меня…
– Да все я понимаю! – неожиданно заявила подруга. – Не дура и не слепая. Иди к нему.
– Аль, я могу не вернуться. Там война, – понизила голос я.
– Не, так не пойдет! Ты что, прощаешься?!
– Нет, но…
– Я буду ждать тебя тут. И родители. И Рома. И Таракан! Представляешь, как он разозлится, если ты на работу не выйдешь?
– Хотелось бы на это посмотреть, – горько усмехнулась я.
– Вот! Есть повод вернуться. Давай, подруга. Зажги рок в этой дыре!
– Спасибо, Алька! Ты – лучшая!
– После тебя, – отозвался голос на том конце трубки и связь оборвалась.
Я взглянула на экран. Список телефонных номеров в моем смартфоне заканчивался на цифре двести двадцать девять. Но ровно посередине, именно сейчас, в глаза бросалась лишь одна запись. Я нервно сглотнула и застыла, занеся палец над контактом «Рома». Все-таки чувство вины перед ним меня не покидало, хотя, если разобраться, в моих планах не значился пунктик «обидеть друга». Просто так вышло. Я закрыла глаза, нажала клавишу блокировки и положила телефон на стол. Меньше знает – крепче спит.
Внезапно все звуки вокруг исчезли, и мир словно встал на паузу. Секундная стрелка на часах над входной дверью зависла над цифрой восемь. На дороге остановилась машина и трое прохожих. Ворона взмахнула крыльями и замерла, словно приклеенная к небу. Тишина неумолимо накатывала, пока в ушах не начало звенеть. А потом я услышала голоса. Все еще стоя посреди прихожей, я отчетливо разобрала речь Азърохана.