Ал'Ваар. Мир, изменивший драконов
ПрологВысокий, закованный в доспех воин встретился взглядом с драконом и тут же схватился за голову, заваливаясь на бок. Поле боя огласил отчаянный вопль, потонувший в оглушительном реве затянувшейся битвы. Мужчина заметался, будто пытаясь сбить невидимое пламя, корчась от боли и молотя руками по раскисшей от проливных дождей земле. Однако, продолжалось это недолго. Уже через пару мгновений следующая, сто тридцать седьмая жертва Первого упала на колени, широко распахнув глаза и прижимая ладони к вискам, чтобы в последний раз безуспешно попытаться скинуть сковавшие тело путы.
У ментальной магии был всего один недостаток: она убивала больно.
– Мы так больше не продержимся! – перекрикивая грохот сражения, рявкнул военачальник с гербом Зокрихана на груди. – Пора признать поражение, пока еще есть кому его признавать.
– Алны не пришли? – седовласый маг нервно расхаживал из стороны в сторону, с опаской поглядывая на кипящий неподалеку бой.
Десять его учеников стояли кругом и из последних сил держали щит над головами самых важных персон: начальника войска и архимага. Ард погиб накануне вечером, поэтому теперь вся ответственность легла на плечи двух мужчин.
– Их заблокировали у выхода из лесов Асмэйна.
– Какие?
– Огненные. Дым от пожаров скоро достигнет и наших земель.
– Мда-а-а… Не повезло. А вуорги?
– Бьются вместе с нами, но силы не равны, – устало развел руками мужчина.
– Тогда осталось только одно… Позовите мою дочь.
– И чем нам поможет десятилетняя девочка?
– Позовите.
Минуты через три под щит влетела худенькая голубоглазая девчушка, испуганно озираясь по сторонам.
– Папочка! Мне страшно!
– Я знаю, дорогая. Послушай меня. Это очень важно.
– Но пап, вон тот дракон…
– Не смотри на него! Здесь безопасно. Я хочу поручить тебе нечто крайне важное. Сейчас я дам тебе две вещи. Ты должна будешь взять их… и навсегда покинуть Ал’Ваар.
– Но я не хочу! Я останусь с тобой!
– Лиссарра, моя маленькая упрямая девочка, так надо, понимаешь? Иначе нас всех… – он осекся и закусил губу. – Верь мне.
Зоррхейн выпустил из своих рук теплые детские ладошки и отошел в сторону, что-то напряженно обдумывая. В глубоких карманах бесформенного черного плаща он отыскал угловатое корявое кольцо с вплетенным в ободок сильнейшим магическим кристаллом аквамаринового цвета. Архимаг внимательно посмотрел на камень, затем на дочь и решительно двинулся прочь из-под щита. Четверо учеников бросились за ним, отчего остальные заскрежетали зубами, силясь удержать вмиг потяжелевший маскировочный купол.
Военачальник остался стоять на месте, растерянно наблюдая за происходящим и совершенно не замечая прижимающуюся к нему девчушку.
Отойдя на безопасное расстояние, Зоррхейн что-то сказал своим сопровождающим, зажал кольцо между двумя небольшими камнями, выпрямился во весь рост, раскинул руки в стороны и… запел. Сначала тихо и протяжно. Но чем дальше лилась его песня, тем жестче и напористее она становилась, превращаясь в едва различимый набор малопонятных звуков. В голосе поющего все отчетливее проскальзывали металлические нотки, перемежаемые рычанием и какими-то странными гортанными звуками, нисколько не похожими на человеческую речь.
Очередной катающийся по земле неудачливый воин, имевший неосторожность посмотреть в глаза дракону, вдруг резко перестал кричать, вскочил на ноги и со всей силы метнул копье во врага. Первый дернулся, недоуменно уставился на торчащее из его груди древко и неуклюже попятился, путаясь в собственных ногах, чтобы мгновением позже замертво рухнуть рядом со своими жертвами.
А архимаг пел… Громогласно, едва не срываясь на крик. Тонкие пальцы вытянулись и стали похожи на иссушенные ветви деревьев, скулы заострились, щеки впали, а под глазами залегли темно-синие круги.
Еще несколько драконов с протяжным стоном упали на мокрую землю, вздымая вокруг своих огромных крылатых туш облака грязных брызг.
А Зоррхейн пел… Хрипя и задыхаясь. Стараясь не упустить ни одного важного элемента заклинания. Камень в кольце горел голубым пламенем, жадно впитывая тянущиеся со всех сторон нити магии. Над Зокриханом сгустились тяжелые свинцовые тучи, которые то и дело пронизывали стрелы синих, белых и желтых молний. Из-под земли донесся рокот. Послышался детский плач – Лиссарра вцепилась ручонками в ногу военачальника и крепко зажмурилась.
Когда последняя нить Силы впиталась в готовый вот-вот взорваться ослепительным светом камень, бледный худощавый человек, еще недавно бывший всеми узнаваемым архимагом Зоррхейном, покачнулся, упал на колени и накрыл кольцо своей ладонью:
– Sapient sat est! Actum est ilicet! (*Это сказано человеком! Кончено!)
В ту же секунду над Ал’Вааром пронесся обреченный рев многотысячной армии Первых, заставляя людей зажимать уши и непонимающе озираться по сторонам.
– Лисса, подойди ко мне, – послышался негромкий сухой голос.
Начальник войска взял девочку на руки и быстрым шагом двинулся к сидящему на земле магу.
– Это Азлириан, – дрожащей рукой архимаг протянул кольцо и надел на тоненький детский пальчик.
Артефакт невиданной Силы легко соскользнул и с характерным звоном ударился о лежащий на земле камень.
– Ой, – малышка легко наклонилась, подняла отцовский подарок и вновь надела на указательный палец.
– В этой великой вещи скрыта вся Сила Первых. Они будут пытаться вернуть ее. А потому тебе нужно как можно скорее покинуть наш мир.
– Но как же я без тебя… и без мамы…?
– Мы навсегда останемся рядом с тобой. А теперь вот, возьми, – Зоррхейн снял со своей шеи круглый амулет с витиеватыми письменами по краю и протянул Лиссе. – Мое творение – Арьдерион. Запомни дословно все, что я скажу, но пообещай мне, что никогда не воспользуешься им.
– Обещаю папочка, – дрожащим голосом пискнула девочка.
– Чтобы открыть Врата Миров, нужно выдвинуть эти барьеры, – он указал на четыре тонких иглоподобных элемента, – и соединить треугольники в центре амулета. Когда откроется окно портала, следует назвать мир, в который ты стремишься попасть или представить его образ. Поняла?
– Да.
– Передай это знание и артефакты своим детям. А они пусть передадут своим.
– Но папочка…
– Прощай, дочка! – набрав полную грудь воздуха, Зоррхейн начертил перед собой овал и закрыл глаза. Пространство пошло мелкой рябью, а в его глубине начал смутно вырисовываться какой-то мир.