Личная награда Альфы (СИ)

И администратор, и девушки говорили на смеси латышского и русского языков, поэтому часть их разговора я понимала, часть — нет.
Вот удивительно, насколько по-разному воспринимается цвет волос. Казалось бы, загорелые, молодые блондинки с роскошными фигурами должны были автоматически привлекать к себе внимание, но я поймала себя на мысли, что их нарочитая, подправленная современными технологиями, красота кажется мне пустой и не настоящей.
Я вспомнила девушку из аэропорта. Кажется, её звали Аля.
Аля тоже была блондинкой, но её серебряный цвет волос явно достался ей от родителей, а не от парикмахера… Нет, я не была ханжой и не считала, что косметические процедуры это плохо, однако весь вопрос был в количестве вмешательств во внешность. Мерлин Монро, к примеру, тоже не была блондинкой от рождения, но её образ был органичным и завершённым, безо всяких излишеств. Сидящие передо мной девушки «нацепили» всё и сразу: подкаченные губы, сделанные скулы, удаленные комки Биша, грудь (если только не подчёркнутая каким-нибудь супер пуш апом), явно искусственный загар.
….Стоп, Алексис!
Я мысленно застонала, поняв, что пусть и редкое, но всё же общение с моделями не прошло для меня даром. И вообще, какого ляда я взъелась на этих девушек? Вдруг, они меценатки и благотворители (я где-то полгода назад подрабатывала на проекте с моделью, которая тайком жертвовала огромные суммы детским домам по всему миру, при этом пресса обожала писать о её пьянстве и дебошах в ночных клубах).
И вообще, обе девицы выглядят эффектно и ярко — пусть даже немного ярче, чем следовало бы на мой вкус. Но кто сказал, что я права?
Я так настроилась оправдать для самой себя этих блондинок, что даже стала невольно прислушиваться к их разговору, тем более что разговор дамочки вели на русском.
— Я достойна лучшего. — Категорично заметила первая девушка. — Я не понимаю, почему мы вообще тратим время на эту дешевку.
— Артис здесь уже был?
— Нет ещё, — фыркнула первая девушка. — Должен скоро подъехать… Я бы на его месте незамедлительно уволила того помощника, который нашёл для него это место.
— Ты должна признать, что банкетный зал смотрится неплохо.
— Именно, что неплохо, — фыркнула та, которая была «достойна лучшего». — И потом, ты видела их парковку? Мы что, будем на карете объезжать ту убогую клумбу?
— Зато говорят, что здесь готовят отлично, — пыталась настроить подругу на позитивный лад вторая девушка. — Местный шеф готовит лучшие вецриги во всей Латвии.
— Ты хотя бы прекрати это, — фыркнула девица. — Мне хватает Артиса, который настаивает, чтобы свадьба прошла непременно на его земле. И я ведь согласилась уже на одно торжество в Рижском замке, так нет же — нужно ещё одно — для людей.
Девица недовольно скривилась.
— А ведь я предлагала ему уехать в Париж и сделать праздник там — отметить с размахом, как и полагается вожаку. Ты помнишь, как все обсуждали свадьбу Баевых из Испании?
— О да! Это было событие года.
— Вот! — девица стукнула ладонью по столу. — А почему я должна довольствоваться каким-то простым банкетным залом?
Она недовольно замотала головой.
— Мне всего двадцать четыре года, но я согласилась на этот брак — только за одно это он должен носить меня на руках, выполнять любые мои прихоти… А я всего то и хочу, что праздник, и чтоб запомнился.
— Но если у вас будет сначала церемония в замке, затем — короткое присутствие на банкете…
— Не произноси при мне это слово, — поморщилась первая девица. — «Банкет»… Отдаёт школьной раздевалкой.
— То слово будет «банкетка».
— Не важно, — огрызнулась первая девушка. — Я не хочу ни банкетки, ни банкета в этой задрипанной гостинице, не хочу тихого междусобойчика в замке.
— Ты правда нацелена на Париж?
— Да, — энергично закивала девушка. — Я уже всё продумала. Смотри, сначала девичник в Мулен Руж, затем эксклюзивная вечеринка на Эйфелевой башне, а уже после можно сделать прием в Версале…
— Вроде бы, даже у Альфы Валуа не было ничего подобного.
— Но у Баева то было, — поджала губу первая девушка. — И я хочу не хуже. Артис может себе это позволить.
 
— Думаю, вся проблема в том, что он этого не хочет, — задумчиво произнесла подруга невесты, а невеста же как-то сразу сникла, честно признав:
— Да, в этом вся и проблема. Ему всё равно.
Невольно подслушивая разговор девушек, я мысленно улыбнулась иронии жизни: эта загорелая блондинка очень хотела в Париж, я же наоборот — приехав из Парижа, внезапно влюбилась в Ригу.
И честно сказать, я ни капельки не пожалела, что нарушила устоявшуюся традицию отмечать свой день рождения на Монмартре— набережная Даугавы мне тоже пришлась по душе.
Даже странно: я почувствовала необыкновенное единение с этим незнакомым мне ещё городом, как будто он был моим давним другом. Возможно, всему виной смешение культур: Рига, такая, какая она есть, сформировалась сразу под влиянием нескольких цивилизаций… как и я сама.
Я мысленно улыбнулась, представив выражение лица моей мамы, если бы она сейчас услышала от меня эту фразу. Однако… это было правдой. При том, что до восемнадцати лет я вообще не покидала Англию, я (несмотря на все старания родителей) выросла не чистокровной англичанкой. И дело было даже не в генах — скорее, всё дело было в Ольге, которая стала мне не просто подругой и соседкой по комнате, но ещё и сестрой, о которой я всегда мечтала. Именно её влияние, а не мамины гены, напитали меня русской культурой, сделали из меня пусть и немного, но всё же русскую.
Задумавшись, я пропустила тот момент, когда девушки решили покинуть ресторан. Заплатив по счету кредиткой, они встали, продемонстрировав при этом восхитительные фигуры и необыкновенную пластику тел. Глядя на них, я вынуждена была отбросить неуместную ревность и признать, что обе девицы — настоящие красавицы. Яркие, явно знающие себе цену хищницы… волчицы на охоте, не иначе.
Я глядела им вслед и мысленно вздыхала, понимая, что сама я никогда не смогу быть настолько яркой, настолько в себе уверенной, как эти девушки. Впрочем, в этом мире полно места для всех — и каждый сам решает, где оно, это его место.
К примеру, когда я занялась фотографией, я наслушалась достаточно много рассказов про красавиц-моделей, которые вышли замуж за принца, или графа, или просто несметного богача. Но такие истории чаще всего любили юные, начинающие модели — многие из них, несмотря на совершеннолетний возраст, все ещё верили в сказки про Золушек. Те же, у кого уже было достаточно опыта, знали, что подобные истории — не правило, а всего лишь исключения из него, и не стоит всерьёз рассчитывать на подобную сказку. Лучше строить реальную жизнь с реальными людьми, а не мечтать попусту.
«Эти же девицы точно знают, чего они стоят, и чего они хотят», — с уважением подумала я.
Наевшись до отвала, я тоже позвала официантку, чтобы оплатить счет. На вопрос девушки, понравилась ли мне еда, я честно ответила, что могу только искренне сожалеть, что не могу захватить чего-нибудь с собой в Лондон — так всё было замечательно.
Моя внутренняя жаба тут же радостно напомнила, что мы вообще-то хотели сэкономить и заказать по скромному, но вместо этого потратились и получили истинное удовольствие.
«Даже собственный внутренний голос в восторге от этой страны», мысленно улыбнулась я и, попрощавшись с официанткой, я вышла из ресторана через ту дверь, которая вела в холл, связывающий ресторан, банкетный зал (которые располагались на первом этаже) и отель, занимавший остальные помещения.
Мыслями я была уже дома, поэтому не сразу сообразила, что в холле что- то произошло.
Впрочем, это я подумала, что там что-то случилось: возможно, кому-то стало плохо, или кто-то получил плохие вести. Я просто не ожидала, что блондинка из ресторана может так орать.
Напротив неё стояла пожилая женщина в форме и старательно сдерживала слезы.