Мастера особых поручений
— А ваш сын тоже не в ответе? — вежливо уточнил Лавиль.
— Не трогайте Деналя! — вскинулся лаккат. — Он ни в чем не замешан и ничего не знал! Не смейте еще и его втягивать в это дело, слышите?!
«Врет», — прошелестел в голове голос менталиста.
Следователь тихо хмыкнул себе под нос. Как, однако, Мисори боится за сына… Настолько, что потерял над собой контроль и допустил прямую ложь — непростительный промах для политика его уровня! Интересно, в чем тот замешан? Собирал бомбу? Да вроде не механик, специализация боевая, вряд ли сумел бы. Но совершенно определенно, надо приглядеться к арлаккату повнимательнее. Уж не им ли шантажировали отца? Пожалуй, ради единственного оставшегося ребенка Мисори вполне мог пойти на любые жертвы. Вот только чем? Жизнью? Или все не столь банально?
— Незачем так нервничать, — мягко урезонил собеседника Ондар. — Невиновен — значит, невиновен. Значит, бояться ему нечего, никто его пальцем не тронет. Да его, собственно, и не подозревали, вы же с ним не общаетесь, — заметил он.
Лаккат угрюмо кивнул, успокаиваясь.
— Когда и при каких обстоятельствах вы узнали тайну королевского бастарда?
— От Саварди, — не счел нужным скрывать тот. — Он проболтался про первую любовь короля, давно еще, когда моя девочка была жива. Потом я видел Дагера в крепости, когда приезжал туда, пытаясь помириться с сыном. Фамильное сходство налицо, сложно было не обратить на это внимания. Тогда я не сложил два и два, но вспомнил об этом мальчишке позже. И заказал бомбу. — Мужчина говорил ровно и спокойно, явно ни о чем не жалея. — Мне казалось справедливым, что после гибели убийцы престол займет именно этот мальчик — такова компенсация за его страдания.
— И именно поэтому вы решили устроить взрыв его руками? — уточнил Лавиль.
— Я узнал, что он приехал в Глоссу, решил познакомиться, — пожал плечами Тран Мисори. — А потом подумал, что это будет символично: очистить мир от грязи отца руками его сына. И возвести потом наследника на престол. Отлично вышло бы. Да…
— То есть вы не в курсе, что Память Крови не могла признать родства Дагера с королем, поскольку он маг? — все же поинтересовался следователь.
— Что? — опешил лаккат и нахмурился. — Что за чушь?!
— Не чушь, его специально сегодня днем проверили, — возразил безопасник. — В королевской семье нет магов. Если бы вы догадались проверить своего бастарда раньше, перед тем как пытаться усадить на трон, вы бы, может, и передумали.
— Но внешнее сходство! Да он же копия Ерашия в молодости! — вспылил лаккат. — Почему я должен был его проверять?! Как он может не быть сыном короля, если он похож на короля и родился у его любовницы, которая ни на кого больше не смотрела?!
— Вопрос интересный, — задумчиво кивнул Лавиль. — Я бы тоже не отказался знать ответ. Но, увы, хранитель артефакта не может открыть эту тайну. Так что вы своими руками чуть не обезглавили Туран.
— В таком случае нам всем стоит благодарить богов, что они не позволили пострадать невиновным, — вдруг успокоился Мисори. — Значит, они точно существуют.
— И вам совсем не жалко было использовать Ирихона? Который и без того натерпелся за свою жизнь?
— Он сам сделал выбор, — безразлично пожал плечами лаккат. — Я его не заставлял.
— Но обработали профессионально, — возразил Ондар. — Несчастного парня с и без того нестабильной психикой. Впрочем, это тоже останется на вашей совести, как и гибель Белой башни. Последний вопрос: как именно вы договаривались с Шанталье? И где с ним познакомились?
— Спросите у него, — криво ухмыльнулся лаккат.
По его взгляду Лавиль понял, что больше ничего от фигуранта не узнает, но не попытаться, конечно, не мог. Еще минут пятнадцать мыкался, стараясь найти подход к собеседнику, но в итоге все же расписался в собственном бессилии и вызвал конвой. Лаккат был магом небольшой силы, поэтому особых мер предосторожности при его содержании не требовалось, вполне хватало ограничивающих браслетов вкупе с ошейником.
А когда этого фигуранта увели, Ондар, как и собирался, ушел домой. Нет никакого смысла метаться среди ночи и ставить на уши подчиненных, которые наверняка уже спят. А если не спят — то лучше бы им заняться именно этим.
Завтра же надо поглубже копнуть прошлое и связи Деналя Мисори и выяснить, что там за история с шантажом. Вдруг ключ к этому кроется в прошлом арлакката? Или все проще и сын не так враждует с отцом, как они показывают? Нет повода не верить менталисту, и, значит, Деналь в курсе всего этого заговора. А если в курсе — может, и делом поучаствовал?
Но все это — утром. А сегодня нужно предупредить дворцовую стражу, чтобы арлакката никуда не выпускали без ведома Тайной канцелярии. Просто так, на всякий случай.
Гостевые покои, отведенные Даршарай Ла Таир
Лежать в постели было невыносимо, но активно двигаться — не хватало сил. Поэтому Дая с горем пополам выбралась из-под одеяла и, закутавшись в длинный халат, упала в кресло, где и устроилась полулежа, поджав под себя ноги и переводя дух.
Целитель велел не использовать магию хотя бы несколько дней, и девушка не собиралась, но раз за разом тянулась к ней, пытаясь понять, что случилось. Тогда, в первый момент, показалось, что силы больше нет, что она полностью выгорела. Потом целитель сказал, что обошлось, повезло, да и сама Даршарай чувствовала магию, но — как-то не так. И именно с этим пыталась разобраться, не удовлетворившись неопределенным «надо посмотреть, вы сначала окрепните».
За этим занятием ее и застал Тавьер.
— Здравствуйте, — улыбнулась девушка. Рада она была не столько именно начальнику, перед которым робела, сколько вообще компании. — Вам-то почему не спится в такую рань?
— Доброе утро, рена Ла’Таир, — кивнул ей безопасник, усаживаясь напротив. Вопрос ее он проигнорировал, только как-то странно скривился. И девушка по его лицу сообразила, что начальник вряд ли спал эту ночь. И устыдилась. — Как вы себя чувствуете?
— Терпимо. Если бы я еще знала, что именно со мной случилось…
— Вам кратко или подробно? — улыбнулся мужчина уголками губ.
— Кратко, но по существу.
— От удара Дагера закоротило накопители, — сказал он. — Нарушилась настройка на вашу ауру, и они не сработали самостоятельно, такое случается.
— Понятно, — вздохнула Даршарай, поморщившись. — Я помню, да, нам рассказывали… И во время учебы, и потом, когда мне эти накопители цепляли. Надо было задействовать их самостоятельно, а я… плохой из меня безопасник. — Она вновь тяжело вздохнула.
— Вы еще совсем молоды, а ошибаются и гораздо более опытные люди, — возразил Тавьер. — Но мне очень жаль, что так получилось.
— То есть я все-таки не смогу быть полноценным магом? — с тоской спросила девушка. — Это… навсегда? Вы знаете, что именно со мной случилось?
— Знаю, да, — кивнул мужчина. — По науке это называется «туннельным пробоем ауры на базовую стихию», не слышали?
— Нет. Это… выгорание?
— Не совсем. При выгорании уничтожаются энергетические каналы, а при пробое они теряют эластичность и подвижность. Это достаточно редкое и специфическое явление. Насколько знаю, подобному подвержены только земельники, остальные стихии не предрасположены к подобному замыканию.
— И… что? Что теперь со мной будет?
— Да ничего страшного, не паникуйте. Создавать сложные заклинания вы не сможете, но зато теперь вы — идеальный щит.
— В каком смысле?
— Все, чем в вас ударят, будет уходить в землю, независимо от мощи чар. То есть теоретический предел у этой пропускной способности есть, но он лежит за пределами человеческих возможностей.
— И… как с этим жить?
— Спокойно, — отозвался Тавьер. — Не переживайте так, вы действительно отделались легким испугом, а в нашей работе приобретенная способность — отличное подспорье. Вы, правда, не сможете растянуть защиту на кого-то рядом, но всегда сумеете встать перед ним.