Долг чести, или Верность чужому мужу (СИ)
Я действительно всё это произнесла вслух. Мне по большому счету наплевать что произошло с мужем Хейллин, кто и зачем его похитил и лишил магии. Но он — единственный, кто стоит между мной и Императором Славленом. Пока я замужем за маркизом Блисс — в список меня внести не посмеют. На развод я не соглашусь однозначно. Признать меня вдовой, если маркиза не найдут — а Славлен его искать не станет — несомненно попробуют, а я буду тянуть с решением столько, сколько смогу. Это даст мне дополнительное время. Не очень много, но и его может хватить.
Кто станет запрещать мне провести поиски самой? Кто подумает, что я решилась пойти против пожелания Императора?
Не будь маркиз Блисс так необходим мне, и кто знает, стала ли бы я разыскивать его и вытаскивать из передряги, в которую он попал.
Нужно изобразить убитую горем женщину? Сделаю. Необходимо соблюдать верность? Запросто. Я готова шантажировать, подкупать, играть любую роль и идти к цели любым путем.
Жестоко?
Может быть.
Цинично?
Бесспорно.
Но меня никто не спрашивал, когда точно так же использовал в своих целях. Так почему я должна поступать по‑другому?
Глава 16
Хейллин маркиза Блисс
Наёмники давно разошлись, а я сидела оглушенная собственным поступком. Не могла до конца поверить в то, что изменила принятое ночью решение буквально в последний момент и неожиданно даже для себя озвучила самую безумную и авантюрную идею из двух, пришедших мне в голову.
Первой была — воспользоваться детально продуманным планом Хейллин и сбежать в мир Таррако, в самый развитый из всех шести миров. В нём меня не смог бы достать никто и никогда — законы в Таррако защищают переселенок.
Именно для этой цели Хейллин и начала собирать отряд охраны. Кстати, нанимать телохранителя‑опекуна она даже не планировала. Не собиралась она и отпускать наёмников, привязав бессрочным контрактом к себе. Не учла только одного: она не переселенка, не иномирянка, а жительница Ожерелья Яниры, поэтому и под защиту законов Таррако не попадала. Или всё-таки учла и перестраховалась, придумав ход с контрактами наёмников?
Но разговор с Богартом расставил всё на свои места — меня не выпустят с Карноса. Просто не позволят приблизиться ни к одному из порталов между мирами. Да даже если и выпустят, то обяжут принести такую клятву, что не замечу, как окажусь привязанной пожизненно к этому миру. Это я поняла в самый последний момент, когда собиралась озвучить план с побегом и попросить помощи (не приказать!) у наёмников.
Найти маркиза и вернуть его — у Хейллин всего раз мелькнула такая мысль, дальше в памяти шел провал, белое пятно, которое ещё не восстановилось. Но мне и не нужно было его заполнять: Хейллин не из тех, кто бросится сломя голову на помощь ближнему. Да и не знала она, что мужа не будут искать. Скорее, исключала саму вероятность предательства Императора из‑за тех же порталов и силы маркиза.
Вот поэтому я ни не стала рассказывать Клиффору о том, куда именно собиралась отправиться Хейллин. Не стоило настраивать против себя его ещё больше. Подумает ещё, что и я собираюсь держать их возле себя всю оставшуюся жизнь. И неизвестно во что тогда выльется наше противостояние.
— Вы твёрдо уверенны, что собираетесь заняться поисками маркиза, миледи? — Не заметила, как Клиффор вернулся в комнату, и его вопрос застал меня врасплох.
— Не уверена, но мой муж единственный, кто стоит между мной и «списком невест», — ответила честно. При слове «муж» он снова окинул меня саркастическим взглядом, совсем как во дворце. Говорить ничего не стал, но его недоверие меня разозлило. — Вас что‑то смущает?
— Я ожидал, что вы прикажете вывести вас с Карноса.
— А я ожидала, что вы будете последовательным в своих действиях. Помогли снять блоки и восстановили память, но забыли сообщить, что меня ожидает после, — возникшее раздражение выплеснулось на мужчину едкими словами.
Не понимаю, почему каждый раз его присутствие выводит меня из равновесия. Вроде и повода для раздражения больше не дает: к Несси не приближается, ведет себя учтиво и не позволяет грубых слов, а взгляды и мысли окружающих перестали меня волновать ещё в прошлой жизни. Но… раздражает.
— Я обещал вам всё рассказать и объяснить, — опять заметила досаду и недовольство мужчины.
Чем вызваны они были в этот раз? Отмахнулась от вопроса, мне совершенно не интересны мотивы для такой перемены в настроении мужчины. Как успела заметить, с ним это часто происходит.
— Спасибо, но уже Несси успела мне рассказать достаточно, чтобы разобраться самой с этой «проблемой», — с проблемой я не разобралась, но у меня были и другие вопросы к нему.
Хейллин была очень сильным магом, Академию закончила с отличием и специализировалась на лечении. С ментальной магией ей не приходилось работать — не было способностей, но блоки поставить она всё же сумела.
Мне не было интересно, как у неё получилось — это дело прошлое, но вот то что я не чувствовала в себе никаких магических сил, ни чего‑то необычного — это было интересным. Пока я пыталась сформулировать и правильно задать вопрос, меня опередил мужчина:
— Собственно я пришел просить разрешения доложить в Гильдию о полученном задании, — заметив, как я нахмурилась и готовлюсь запретить ему, он продолжил. — Не торопитесь отказывать мне прежде, чем я всё объясню.
— Ещё одно объяснение? — Мне захотелось сказать что‑то вроде «валяйте, объясняйте», но остановила себя, я уже привыкла следить за собственной речью и почти полностью вжилась в роль аристократки. Но этот порыв обрадовал меня и заставил мысленно улыбнуться — мы ещё посмотрим, что там получится со слиянием и влиянием посторонней личности на меня. — Хорошо, говорите.
— Собственно за этим я пришел к вам. Гильдия тоже занимается поисками маркиза Блисс. Имея огромные ресурсы и возможности, но не получив заказа на поиски, у Гильдии связаны руки — действовать приходится на территории другой страны в своих интересах. Если вы позволите доложить в Гильдию о нашем задании, то совместными усилиями мы справимся гораздо быстрее, сократим ваши расходы и…, — разозлившись, договорить я ему не дала:
— И поставить меня в зависимое положение от Гильдии, — по последовавшему тяжелому молчанию мужчины я поняла, что попала в точку. Я давала ему время на размышления и последний шанс. Всего за сутки я успела разобраться в тонкостях контрактов и некоторых законов, спасибо памяти Хейллин, и ждала, когда он попробует обойти его. — Поздравляю, вы упустили свой шанс. Не думайте, что я отпущу вас, расторгну контракт в ближайшем будущем и дам вам свободу действий. Возможно этого не произойдет никогда, ведь верить, как оказалось, нельзя не только лордам, но и наёмникам, — мои последние слова разозлили Бартрейна, не меньше, чем разозлилась я сама.
Наверное, только этой злостью и можно объяснить то, что он говорил дальше. Говорил громко, прочувствованно и… откровенно. Моя интуиция подсказывала, что в его словах в этот раз не было ни капли недомолвок. Он действительно думал всё то, что говорил в запале, раскрываясь и позволяя увидеть настоящие чувства и мотивы поступков.
— Ты слишком самоуверенна, раз считаешь, что можешь безнаказанно бросаться угрозами и шантажировать меня контрактом. Поверь, я сумею найти способ освободиться от него и никакая клятва или обещание не остановят меня. Но тогда ты пожалеешь о том, что посмела мне угрожать, — теперь в его словах отчетливо звучала ненависть. Причину этой ненависти понять с его слов не сложно — кто‑то или что‑то вынудило подписать контракт со мной, поставив
Этой ненавистью он успел окатить меня в первый же день, ещё не подписав контракт. Потом я чувствовала только легкую неприязнь. А вчера во дворце понадеялась, что мне всё только показалось. Я ошиблась — её спрятали или приглушили из каких‑то своих соображений.
— Прекрасно. Только не нужно на меня сваливать собственные проблемы. Позволь заметить, что не я их тебе создала. Я не заставляла тебя ничего подписывать, если помнишь, — я сама не заметила, как тоже перешла на «ты». — И ты сам мне вчера сказал, что могу рассчитывать на вас, и тут же попытался обойти договоренность, пользуясь пробелами в знаниях, — не успела себя остановить и подпустила нотку обиды в голос. Вот уж действительно обидно: получить надежду и тут же понять, что она призрачная и ничем необоснованная. Ждать, что он не заметит мою обиду было глупостью.