Долг чести, или Верность чужому мужу (СИ)
Полевая Рина
Долг чести, или Верность чужому мужу
Вместо пролога
«Бежать… Бежать… Бежать…» Пульс зашкаливает. Ноги устали, и колет в боку. В легких поселился огненный клубок — с каждым шагом, с каждым вдохом он разрастается, причиняя боль. Что-то гонит меня, не позволяет остановиться ни на минуту.
«Быстрее… Еще быстрее… Ещё один шаг… Ещё…» Не хватает дыхания, не хватает сил двигаться дальше, я не бегу — бреду, спотыкаясь о камни и ветки под ногами. Приходит понимание: ни убежать, ни скрыться, не спастись. Цель так близка, но так недостижима. Отчаянье накрывает с головой, но тело продолжает двигаться: идти, ползти на четвереньках, цепляться за ветки кустарников и траву, раздирать руки об острые камни.
Меня настигают у самого края обрыва над рекой. Из-за пелены перед глазами я не вижу, кто он — мой загонщик, мой убийца. Я делаю последний рывок и бросаюсь вниз сама, не дожидаясь последнего удара в спину. Разгоряченное тело падает плашмя в ледяную воду горной реки. Сердце заходится в бешеном ритме…
…Вырваться из сна получилось не сразу. Каким-то непостижимым образом я всегда помнила, что происходящее нереально. На обычный сон было мало похоже: я ощущала радость и предвкушение, боль и холод, запах цветов, молодой травы и земли, отчаянье тоже казалось моим. Последнее и не удивительно, в жизни подобное чувство я испытала совсем недавно.
Мокрая от пота пижама неприятно липла к телу. Болели пальцы, спина, затылок — болело всё тело, как будто пережила падение наяву. Но я прекрасно знала, что стоит только подняться и сделать несколько шагов и это уйдет. Как много раз до этого.
Встала с постели и поплелась из спальни. Ещё ночь, но заснуть сегодня больше не смогу. Ни переодеваться, ни включать свет в комнате не стала. Добралась до кухни, наощупь зажгла плиту и поставила чайник, открыла окно и прикурила сигарету. Непонятное послевкусие от пережитого во сне не проходило и заставляло задуматься.
Сны начались около двух месяцев назад. Все разные и такие же реалистичные, как сегодняшний. Снились фантастические пейзажи и невообразимо красивое ночное небо: незнакомые созвездия, два ночных светила — белое и красное, слишком яркое солнце Мракеш и голубые облака, рассветы и закаты раскрашенные во все цвета радуги. Невероятные ароматы и вкусы. Странно, но названия растений, предметов, местного дневного светила и спутников всплывали в памяти, как будто я их знала всегда, и они не были плодом моей фантазии. И одновременно понимала, что не являюсь сторонним наблюдателем, я была в центре происходящего, его основой, главным действующим лицом.
Ещё я видела во снах обрывки чужой жизни со всеми подробностями. Помнила я их не полностью, нечетко, смазано, словно через грязное стекло или сквозь неплотный туман: очертания предметов растекались, цвета теряли насыщенность, звуки приглушались. Но всё равно всегда это были позитивные и радостные картинки: учеба и общение с ровесницами, примерки туалетов и выбор аксессуаров, балы, приемы, пикники. Чужая и абсолютно беззаботная жизнь юной девушки. Светлые, легкие сны. Яркие и живые эмоции. От них всегда оставалось приятное впечатление: хотелось жить дальше и радоваться каждому дню, совершать безумные поступки. Они не позволяли хандре и депрессии разрастись, давали возможность дышать свободно. Так было в первые часы после пробуждения. Ближе к вечеру хандра возвращалась и очередной ночи я ждала с нетерпением. Желание окунуться снова в сказку было непреодолимым. Реальный мир тяготил и казался серой тюремной камерой.
Даже сегодняшний сон, несмотря на весь страх, боль и отчаянье, навязанные мне в нем, показывал стремление к жизни и вселял надежду на спасение незнакомки. Пусть это всего лишь плод моего воображения, фантазии или подсознания. Пусть…
Чайник зашумел хриплым свистком. Отвлекая на себя внимание. Сигарета сотлела в руке незаметно, ровные цилиндрики пепла упали на подоконник: успела сделать всего пару затяжек и забыла о ней. Я переживала заново последние мгновения сна, пыталась задержаться в тех эмоциях, что он разбудил — в реальной жизни мне их не хватало: сильных, ярких, будоражащих. Падая в ледяную воду, почувствовала не страх — торжество победителя. Этого не было в моей реальной жизни. Я проиграла почти все, выгорела эмоционально и последние два года не жила — влачила жалкое существование. Одинокая, раздавленная предательством мужа и родных, отгородившаяся от всего мира.
Тяжелые роды, развод, два года судебных заседаний — всё это меня не сломало — сделало сильнее, злее, циничнее. Я перестала общаться с родными, друзьями и знакомыми. Приятелей и так почти не осталось после развода, но и с теми, кто не отвернулся, сама не стремилась поддерживать отношений. Я держалась, крепилась и не сдавалась до последнего. Сломалась только, когда услышала, как мой сын называет мамой Светлану — новую жену моего бывшего мужа.
Воспоминания наслоились друг на друга, смешались с увиденным во сне… Потрясла головой отгоняя их — ни к чему они не приведут: я или разозлюсь до бешенства и начну крушить всё вокруг, или расплачусь от бессилия и остановиться сама уже не смогу. Я стала неуравновешенной, резкие перепады настроения были почти нормой, пока… не пришли эти сны.
Руки сами, без участия мозга, достали пакетики с травяными сборами; по несколько щепоток из каждого насыпала в большую чашку и залила кипятком; оставила на столе настаиваться и включила ноутбук. Работать не хотелось, но заказы никто за меня не выполнит. Сейчас на волне подъема настроения как раз можно разделаться с ними побыстрее.
Несколько часов за переводом текста пролетели незаметно. Еще минут двадцать потратила на детальное описание сна в дневнике — его я завела после третьего по счёту ночного приключения. Зачем? Сама не знаю. Но так захотелось…
За окном забрезжили первые лучи солнца, укатавшись в плед и захватив с собой чашку, перешла на балкон. Я вспомнила, что очень давно не просыпалась в хорошем настроении, и мне впервые за очень долгое время захотелось полюбоваться рассветом. Ранняя весна и снег ещё не стаял. На балконе сыро и промозгло, а мне всё равно уютно и спокойно. Несколько глотков остывшего травяного чая, яркие краски на горизонте, нет звуков проезжающих под окнами машин и воя сработавших сигнализаций — я оценила прелесть жизни на окраине.
Меня опять потянуло в сон. Но я не решилась лечь в постель и направилась к дивану в гостиной. Включила телевизор и под его гудение заснула.
…Хрупкая тоненькая блондинка в длинном платье с интересом рассматривает меня: лицо, фигуру, одежду. Недовольно морщит хорошенький носик и с легким презрением кривит губы. Ну да, рядом с ней я выгляжу простоватой и совсем непрезентабельной. Куда уж мне тягаться с хрупкой утонченной аристократкой? Ни мой высокий рост, ни набранные после родов килограммы, ни хлопковая пижама не могли впечатлить. Сама себе я нравилась безусловно: грудь третьего размера, округлый животик и подтянутая попа — тренажер лишние килограммы полностью убрать не смог, но распределил красиво и в нужных местах превратил жирок в мышцы, добавил округлостей. Но утонченную аристократку мой вид не впечатлит, определенно.
Легкая брезгливость на лице незнакомки сменилась маской безразличия. Опаньки! А чего это мы закрываемся и кого хотим обмануть? Сама удивилась проснувшейся язвительности и прорезавшейся стервозности. С чего это вдруг мы очнулись и встрепенулись?
— Ты хотела бы начать все с начала? — Вопрос был задан скучающим голосом, но по тому как напряглись руки девушки я поняла — ответ ей очень важен.
— Нет, — и это было правдой. Начинать с начала ничего не хотелось. Я и правда поняла, что не жалела ни об одной прожитой минуте. Стало смешно от того, как не понравился мой ответ незнакомке: плечи девушки напряглись, губы раздраженно поджались, глаза зло засверкали — передо мной стоял капризный ребенок, хитрость которого разгадали. Но сдаваться она не стала.