Хозяйка заповедника Драко (СИ)

Райян начал насвистывать мелодию, а потом вдруг показал пальцем на таверну:
— После боев мы часто здесь ели. Отменные ребрышки! Хочешь?
Я хотела сказать нет, но живот однозначно уркнул.
— Кажется, малыш точно хочет.
Вечером вернулся Данни с целым талмудом свитков и жутко озадаченным видом.
— Ну как? — я побежала к рыжему навстречу.
— Смотри, бегаешь как газель. Ни следа хандры Ханни, — подколол Райян, а потом обратился к Данни: — Ну как? Есть новости?
— Есть. Один старец сказал мне, что это невозможно. Второй дал вот эти свитки. А третий, на вид самый сумасшедший, предложил расколоть жемчужину.
Мы с Райяном переглянулись. Имбис предостерег, видя, как загорелась я надеждой:
— Рискованно. Мало того, что ты можешь безвозвратно расколоть душу матери. Эта жемчужина сейчас содержит весь твой заповедник, потому что все хотят посмотреть не на драконов, коих сейчас в каждом зеркале, а на судьбоносную сферу, что вернула силу древних.
— Если это поможет вернуть маму, я готова. Найду другой доход. В конце концов, у меня есть богатый муж, который поддержит в трудную минуту.
— Ого! Наконец-то я услышал, что ты полагаешься не только на себя!
— А как же. Нас теперь трое!
На следующий день мы собрали семейный совет. На нем были и папа, и двое братьев, и сестра, и Ханни с детьми, и даже чета Рендольфов, ну и, конечно, мы с Райяном. Спор был ожесточенным, но все же мы пришли к выводу: нужно рискнуть, иначе никогда себе не простим. Время выбрали значимое — полночь и полнолуние.
Мы встали всей нашей большой семьей вокруг жемчужины держа молотки в руках, но никто не решался скомандовать ударить.
— Нас тринадцать. Плохое число, — вдруг сказал папа. — Вдруг, из-за этого не выйдет.
Даже у племянников были маленькие, но молоточки. Мы подумали, что это символично и должно помочь — мы все хотим вызволить маму.
— Нас четырнадцать, — уверенно заявила я, перекидывая молоток в руках. — Все получится.
— Ханни? — все посмотрели на невестку. — Опять?
Та выпучила глаза и замахала руками:
— Нет-нет! Не я!
— Я! — выкрикнула я, поняв, что надо пользоваться моментов и шоком, быстро всем организовать, пока не передумали. — Бьем!
И мы ударили.
Кажется, все наши сердца пропустили удар после этого.
Жемчужина пошла трещинами. Свет погас. наступила пугающая тишина.
И тут перламутровые части сферы стали осыпаться на землю, а под всей этой жемчужной пылью мирно спала мама.
Мама.
Никогда я еще не была так рада ее видеть!