Академия древнего лабиринта (СИ)
— Ясинка, вот ты где, — облегченно выдохнул он, немного виновато кося глазом в сторону эльфа. — Я уж испугался, когда не нашел тебя в нашем доме. Что же ты не сказала, что пошла во двор?
— Ну что со мной здесь может случиться, Рас? — Ясиана ожесточенно скребла граблями особенно упорную кочку грязи.
— Случиться, конечно, не случится, — Растен отобрал у нее инструмент и принялся скрести двор. — Но вокруг тебя все время кто-то увивается, — он еще раз глянул в сторону Наитинэля, затем махнул рукой и пошел к нему.
— Ты, брат, извини, если что. Как будто кто подтолкнул меня. Понимаешь, никогда мы с Ясинкой эльфов не видели, вот я и ошибся. Ты не подумай, я нормальный в этом плане. Вот, за Ясинкой ухаживаю. Все чинно. Не в обиде?
— Да что уж там, — эльф отнял руку от дерева, которое до этого нежно поглаживал, и протянул ее простодушному парню, который ее с воодушевлением пожал. — С кем не бывает. Надеюсь, у нас получится стать друзьями.
— Получится, еще как получится, — с радостью заверил Растен. — Тем более, ты не на Ясинку, а на Шаати заглядываешься.
— Еще что придумал, — попробовал возмутиться Наитинэль. — Нужна мне эта темная гордячка. Вовсе я на нее не заглядываюсь.
— Да? Ну, значит, показалось. Если тебе не нужна помощь, то я пойду? — не стал спорить Растен, он кивнул эльфу и поспешил вернуться к Ясиане, около которой уже увивался Гортез.
— Гляжу в окно, солнышко, а ты одна работаешь, — соловьем заливался оборотень. — Ну, как тут не помочь. Мы же теперь группа. Все бросил и прибежал к тебе.
— Помогать пришел? — подозрительно оглядел его подошедший Растен. — Это хорошо. Бери лопату и начинай убирать вон ту кучу грязи.
Гортез выбрал себе лопату и беспрекословно стал чистить двор, лишь изредка бросая взгляды на Ясиану.
— Это что же получается? — во двор вышла пышущая негодованием Шаати. — Нас отправили отдыхать, а сами выслужиться перед магистром Дижаонгром хотите? А ну, давайте мне лопату, я тоже буду двор убирать.
— Э, нет, милая дама, — оборотень крепче ухватился за свой инструмент. — Лопаты и метелки — это наше, а вам с Найтом велено озеленением заняться.
Шаати подошла к Наитинэлю, постояла около него, посопела в ожидании того, что он сам подскажет, что нужно делать, но эльф молчал, делая вид, что очень увлечен работой.
— Ну, ты, Наитинэль, чего делать-то, подскажи.
— Бери лопату и начинай копать яму в том месте под окнами, где сейчас растет крапива. Парни туда будут прелую листву скидывать.
— Это зачем под моими окнами яму со старой листвой устраивать?
— Шаати, — показательно-обреченно вздохнул Наитинэль, — яма нужна для компоста, мы на том месте клумбу с цветами разобьем. Заодно и листву старую спрячем.
— Клумбу под моими окнами, говоришь? — озадачилась дроу. — А зачем?
— Чтобы красиво было, зачем же еще? И под твоими окнами, и под моими, и под окнами Ясианы, везде цветы посадим.
— Чтобы красиво? Так бы сразу и сказал, — Шаати выбрала лопату и принялась за работу.
В скором времени во двор вышли Тедор и Розенг. Они активно включились в работу. Последним появился дракон. Он с сомнением поглядел на работающих товарищей, потом взял тележку и стал собирать в нее листья и возить их в подготовленную Шаати канаву. Розенг затянул песню. И пусть у запевалы были проблемы со слухом, а стихи отличались незамысловатостью, но все с удовольствием подхватывали простецкий припев.
На ужин отправились вместе. Для того, чтобы разместилась вся компания, пришлось сдвинуть три стола. Как оказалось, совместная работа может сплотить не меньше, чем совместное прохождение лабиринта.
— Странную ты себе компанию подобрал, Ваштангоддир. Даже мантии никому из вас не досталось, уж не обслуга ли вы? — около их стола стоял парень, который встретился Ясиане и Растену в лабиринте. Сейчас на нем была красная мантия адепта факультета управления. Значит, еще один дракон. — Я еще понимаю, девочка, от нее никто не откажется. Глупенькая, не пошла за мной, а сейчас могла бы похвастать желтенькой мантией Властительницы Духа. Впрочем, как я погляжу, еще не поздно все исправить. Ты как, не передумала? — вальяжно обратился он к Ясиане. — Я могу сделать тебя счастливой. Идем со мной.
Ясиана, к своему удивлению, смогла различить запретные нотки повеления, проскользнувшие в речи высокомерного дракона. Ну что ж, если он считает возможным пользоваться в стенах Академии запрещенными приемами, значит, и она может поступить так же. Она поднялась со стула и, глядя наглецу в глаза, произнесла:
— Вы сейчас же извинитесь перед всеми, сидящими за этим столом, и больше никогда не подойдете ни к кому из нас менее чем на десять шагов. И не посмеете больше сказать никому ни одного дурного слова.
— Я понял, извините, так больше не повторится, — незнакомый дракон в красной мантии развернулся и пошел прочь.
— Сильна-а, — восхищенно протянул Гортез. Остальные согласно кивнули.
* * *На следующий день все повторилось. Наитинэль и Шаати занимались посадками, а остальные дружно чистили двор. Тедор и Гортез беззлобно подшучивали, убеждая всех после окончания работ попросить у тара Трауша, их строгого кастеляна, выделить им еще какой-нибудь двор, можно даже скотный, для очистки, так как этот они почти закончили. Воспринимающий все за чистую монету гном лишь свирепо косился в сторону шутников. Он вовсю работал щеткой, до блеска начищая камни брусчатки, которые Растен поливал водой из шланга.
— Не оттирается, зараза, — ворчал Розенг, свирепо натирая особо неподдающийся камень.
— Подожди тереть, странная здесь грязь какая-то, — Растен смыл струей воды остатки грязи, — похоже на рисунок. — А ну-ка, давай попробуем здесь.
Через пару часов усиленной работы перед группой сияла до блеска начищенная площадка из камней с рисунками. Восемь символов, уже виденных ими на воротах перед входом в Академию.
— Опять восемь, — задумчиво произнес Кареон. — По одному на каждого из нас. Так?
— Получается, что так, — подтвердил Тедор, проводя пальцами по камню с рисунком летучей мыши — символа своего мира.
— Как будто он узнает меня, — неожиданно трепетно произнес вампир.
Все, кроме Ясианы и Растена бросились проверять камни с символами своих миров. Вышла заминка у Наитинэля и Шаати, ибо эльф убеждал дроу, что ее камень — это камень со знаком "тьма", а Шаати убеждала его, что он должен уступить девушке хотя бы в такой мелочи, как этот никому не нужный камень.
— Не ты ли убеждала всех, что ты не эльфийка, а дроу? — Наитинэль ласково обводил пальцем стилизованную ветвь таориса — символ своего мира.
— Я и сейчас не перестала быть дроу. Но мне совершенно не хочется дотрагиваться до рисунка тьмы.
Спор усиливался, пока все не обратили внимания, что Ясиана и Растен растерянно стоят рядом.
— А вы чего не проверяете свой знак? — поинтересовался Тедор.
— Мы… мы не знаем наш знак, — отчего-то Ясиане стало стыдно, что они не знают столь простых вещей. А еще у них с Растеном была тайна, которую они были вынуждены скрывать от товарищей. Никто из группы не знал, что они прибыли из закрытого мира.
— Вам и спорить не о чем, вот он, ваш камень, с символом Центральной империи людей, — кивнул Кареон на один из свободных камней. — Принимайте во владение. Или вы тоже будете спорить?
— А мы и не спорим, — возразил Наитинэль. — Я уступаю камень эльфийского мира Шаати.
— Еще чего. Уступает он. Мир эльфийский? Эльфийский. Ты эльф? Эльф. Вот и забирай его себе.
— Ну зачем вы спорите? — Ясиана все еще была в затруднении, какой камень выбрать, а здесь выдался удачный момент оттянуть этот выбор. — Вам же не домой нести этот камень. Он достаточно большой. Считайте его общим.
— Да? — озадаченно поинтересовалась Шаати. — А чей же тогда будет камень со знаком тьмы?
— Если это так важно, пусть будет мой, — пошел на уступки Наитинэль. — Только мне непонятно, зачем мы вообще их делим?