Камень. Книга 3 (СИ)
— Не говори глупостей! — ответил он, но не очень уверенно. — А с кем ему ещё дружить?
— С Колькой и Сашкой Романовыми. — сказала Наталья. — Теперь понятно, почему они так быстро сошлись. Братья всё-таки… Вот они и взяли над ним шефство.
— Какое шефство, Наташа? — возразил Андрей. — Если ты не заметила, то это Лёха над ними шефство взял.
— Да?
— Да. — кивнул он. — У меня сложилось именно такое впечатление. Интересно, Лёха завтра в Универ придёт?
— Не знаю… — протянула Наталья. — И как нам теперь с ним общаться?
— Как раньше общались, так и будем общаться. — уверенности, однако, в голосе молодого человека не было. — Не переживай, Алексей нормальный парень, нос, в отличии от вас с Ингой, задирать не будет. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.
— И мне… — кивнула его сестра. — О-о, Юсупова звонит! Алло! Да, мне дед всё рассказал… Инга, я не обалдела, я охренела!.. И ты тоже?.. А Анька в курсе?.. И она тоже?.. Что делать будем?..
Андрей вздохнул и подумал: «Надо Машке позвонить, может она ещё что-нибудь расскажет». Молодой человек встал с дивана и направился в свою комнату — он даже не сомневался, что сестра с подружками теперь полночи будет обсуждать объявление Алексея и их отношение к этому ко всему.
* * *— Теперь ты понимаешь, почему Миша Пожарский мялся и ничего нам сказать не мог? — спросил у сына князь Голицын.
Из рабочего кабинета князя только что ушла в сопровождении матери расстроенная и заплаканная Ксения. Обещание Главы Рода сделать всё возможное, чтобы Романовы в качестве невесты для Алексея Александровича выбрали именно её, девушку обнадёжило не сильно.
— Понимаю. — кивнул тот. — Что делать будем?
— Пробивать кандидатуру Ксюшки. — вздохнул князь. — У нас перед остальными Родами есть неоспоримое преимущество — мы ещё до объявления Алексея свататься начали. Вот и продолжим это делать через Мишку Пожарского.
— Отец, ты же понимаешь, что это слабый аргумент. — возразил Наследник. — Ну, сватались, и сватались, кого это сейчас будет волновать? Там другие критерии отбора. Да и Пожарский при решении вопроса о браке внука правом голоса если и будет обладать, то его мнением Романовы поинтересуются в последнюю очередь.
— Понимаю. — кивнул князь. — Но заявить о себе мы обязаны. А лучший способ это сделать — через Мишу. Кроме того, он на внука огромное влияние имеет, что тоже, согласись, немаловажно. Так что на днях надо будет Пожарского навестить… Заодно и ситуацию провентилировать…
* * *— Маша, Алексей догадался, что это ты Петрова к родителям в Смоленск… отправила. — Императрица же никак не прореагировала на слова мужа, продолжая у зеркала спокойно убирать волосы перед сном. — Внук был очень зол. — и опять никакой реакции. — Даже гнев использовал, от которого у меня сердце прихватило. — только после этих слов Мария Федоровна с тревогой посмотрела на Николая. — Алексей по отношению к тебе настроен очень враждебно, мы с Сашей его, конечно, предупредили… о последствиях необдуманных поступков, и сын даже попробовал взять с Алексея обещание никоим образом тебе не мстить, но внук промолчал.
— Да что он о себе возомнил! — вскочила с пуфика Императрица. — Это что ещё за новости, Коля?
— Сядь, Маша. — голосом Императора можно было замораживать лёд. — Раскудахталась… Раньше надо было думать, просчитывая последствия. И если ты вздумаешь ещё раз за моей спиной провернуть ещё что-нибудь подобное… Окажешься на месте Катьки.
Хоть Мария Федоровна и фыркнула для вида после предупреждения мужа, но его обещаниям поверила — Николай, когда ему было надо, всегда доводил дело до конца.
— И ещё, Маша. — продолжил он. — Держись от Алексея пока подальше, его мы тоже на какое-то время в Кремль звать не будем, ради твоей же безопасности. И молись, чтобы этот художник побыстрее в себя пришёл и в Москву вернулся. Ты меня услышала? — спросил Император и опять потёр себе грудь.
— Услышала, Коля. — Мария Фёдоровна с тревогой смотрела на мужа, только сейчас обратив внимание на непривычно землянистый цвет его лица.
Глава 5
— Прохор, я не могу дозвониться до Сашки Петрова. Телефон постоянно отключен. — пожаловался я воспитателю, убрав трубку в сумку, в смокинге карманы были зашиты.
— Так и было задумано. — ответил он. — Я, конечно, могу сделать так, чтобы он тебе сам позвонил, но надо ли тебе это? И вообще, Алексей, я бы не рекомендовал тебе сейчас разговаривать с Александром по телефону. Лучше это делать при личной встрече. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. — признал я правоту своего воспитателя.
— В субботу спокойно выедем, доберёмся до Смоленска, и увидишь ты своего друга. Я уверен, за это время с ним ничего не случится.
— Будем надеяться. — кивнул я.
Когда мы повернули на Остоженку, ворота особняка были уже гостеприимно распахнуты, а Дворцовые несли службу, вытянувшись по струнке. Проехав немного по мощеному внутреннему двору, остановились около гаража, «Волга» Михеева пристроилась рядом. Стоянка, находившаяся чуть дальше, была уже заставлена автомобилями, среди которых красовалась и чистенькая Прохоровская «Нива».
— Лёшка, свои владения будешь осматривать? — спросил он меня, когда мы вылезли из «Волги».
— Буду. Заодно и после Кремля немного развеюсь.
Начали мы с гаража. Был он рассчитан на четыре машины, наличествовали и подсобные помещения, заваленные каким-то автомобильным хламом.
— Не успели ещё разобрать. — пояснил Прохор. — Пока только дом в порядок привели.
Следующим был двухэтажный гостевой дом, первый этаж которого мой воспитатель временно отдал под нужды и проживание Дворцовой полиции, а вот на втором этаже три гостевых комнаты меня приятно удивили — в особняке Пожарских они были не такими просторными. После гостевого дома пошли смотреть баню. Была она, конечно, меньше той, которую устроил себе мой дед в Жуковке, но, как я прикинул, вполне подходила даже для неофициального «приёма» Императора — срубленная из дерева, обшитая внутри вагонкой, даже не с бассейном, а с большой деревянной бадьёй, вмурованной в пол, в которой постоянно циркулировала ледяная вода из скважины. Да и комната отдыха мне понравилась — та же самая вагонка на стенах и нарочито грубая деревянная мебель. На втором этаже бани, как и у деда в Жуковке, комнаты отдыха и массажный стол. Кроме того, веранда у бани выполняла ещё и функцию большой беседки с деревянной мебелью из той же самой «коллекции», что и внутри. Была и печь из красиво сложенного кирпича, на которой можно было жарить шашлыки, а также готовить в казане и в обычной посуде.
— Твоя душенька довольна? — усмехнулся я, глядя на Прохора.
— Более чем. — лучился довольством он. — Предел мечтаний!
Сад, устроенный у себя Гагариными, мне очень понравился. К этому месту определение «сад» не подходило вообще — вся задняя часть участка представляла собой маленький кусочек самого настоящего парка с высокими соснами и ветвившейся между ними мощеной дорожкой со скамейками и парой открытых беседок в разных концах. Мы не отказали себе в удовольствии и немножко прогулялись по этим дорожкам. Учитывая, что на улице было уже довольно-таки темно, а освещение обеспечивали грамотно расположенные фонари, парк предстал перед нами, наверное, в своём самом красивом и таинственном виде.
— Лёха, гляди. — Прохор указал мне на поляну в центре «леса». — И для зарядки, и для рукопашки подойдёт. — я согласно кивнул. — Пойдём в дом, поздно уже. Ещё нагуляемся…
На крыльце дома нас встретил обслуживающий персонал.
— Ваше Императорское Высочество, — начал Прохор, — позвольте представить вам Василия Петровича Трегубова, управляющего особняком.
Мне поклонился здоровенный мужик под два метра ростом в костюме серого цвета.
— Василий Петрович! — кивнул я.
— Рады приветствовать, Ваше Императорское Высочество. — сказал он, выпрямившись.