Кошки - Мышки (СИ)
Мишель пришел небритый, но трезвый и даже без намека на перегар. Костя отсвечивал свежеоттертым покерфейсом. И только Ген-директор сиял, как новый чайник, побуждая врезать ему в жбан.
— Кот, Новикова едет со мной на выставку в Сеул, — с победным видом сообщил Колчевский.
Если он ждал аплодисментов, то просчитался. Мишель, уткнувший с самого начала взгляд в кружку, лишь тихо хмыкнул. Усмешка искривила безразличное лицо Кости.
— А если я буду против? — спросил он.
— Костя, ты конечно будешь против, — согласился Ген-директор, — но кто-то же должен мне помочь с переводом и техническими деталями доклада.
— Я могу, — предложил КиберКот. — И с английским, и докладом, и с деталями.
— Увы, Костя, я бы и рад, но, боюсь, если ты на неделю бросишь своих кулибиных, они не то что проложить коммуникации забудут, они их даже не подведут, — Колчевский развел руками.
Подвиги «долбодятлов» всё еще аукались техдиректору.
— А если Кира не согласится? — продолжил он.
— Она уже согласилась, Костя, — с улыбкой отца, сообщающего сыну, что чудес на свете не бывает, ответил Гена. — Очень не хочется лишать тебя иллюзий, но мы с ней все выходные готовились. Отели обсуждали. Наряды выбирали. Обувь покупали… Сейчас она в отделе кадров, с приказом знакомится. В общем, она едет.
Владу сложно было судить, что чувствовал сейчас Зорин, под маской невозмутимости было не понять. Но сам Дягиль испытал разочарование. Такое, будто он снова ребенок, а взрослый дядя обозвал его «секретик» в песке бутылочной стекляшкой. Секретик чая оказался прост: нужно было класть больше заварки. Дорогой ресторан, шикарное колье, Ницца на выходные — и вопрос бы давно решился. А он-то, дурак, повез ее на харлее кататься!
— Правда, есть одна проблема — ее кошка, — продолжал Ген-директор. — Ты не согласишься, — он обратился к Косте, — за ней пару дней поухаживать? И, к слову, конечно, ты можешь отказаться. Но тогда я найду другой вариант, а ты лишишься возможности показать себя рыцарем на белом коне.
Костя хмыкнул еще раз, громче.
— Как я могу отказаться от такого заманчивого предложения, — сказал он с той же, словно приклеившейся к губам, кривой усмешкой.
Встал и вышел.
* * *В воскресенье генеральный действительно прислал презенташку. Кира подправила английские подписи, немного — оформление, и по некоторым фотографиям скромно высказала свое имхошное «фи». В остальном выходной прошел тихо: в страданиях и рефлексиях.
Страдания в основном сводились к очередному раунду «любит — не любит» ли Шеф девушек. Ведь так «спасал» на квесте, что казалось — любит! Причем даже (как бы глупо и смешно это ни казалось в свете новых обстоятельств) вполне конкретную девушку… А выходит-то, он просто о ней как о подчиненной заботился? Берёг трудовой потенциал отдела?.. А может он не совсем… того… на Темную Сторону перешел? Может, он пока еще не определился, и Кире удастся вернуть его генофонд в копилку Отечества? Не то чтобы она прямо сразу рвалась его лично сохранять и преумножать во благо Родины. Но и больших возражений на этот счет не имела. Только страдания.
Рефлексиям подверглось явление гендиректора. Жаба была от Геннадия Николаевича в восторге неописуемом. На завтрак у Киры к традиционной овсяной кашей были самые настоящие бутерброды с самым настоящим ароматным сыром, после которого во рту оставалось приятное сливочное послевкусие. Это радовало. Не радовали прозрачные намеки на то, что Новикова Ген-директору нравилась. Это было странно. Поэтому Кира решила не обращать на них внимание. Мало ли, на какие уловки пойдет начальник, чтобы спаси свою командировку? Наверняка даже с учетом сверхурочных она обойдется фирме дешевле, чем полноценный внешний переводчик. А начальнику явно очень хочется поехать, если он стерпел демонстрацию ее убогих нарядов и даже помог подобрать, мать его, коктейльное платье. И вообще вился, аки Змей, словно Кира — Ева, а предмет сделки — не командировка в Сеул, а пресловутое яблоко. А ведь раньше так убедительно казался Крокодилом! Но Новикову так легко не проведешь. У нее Внутренняя Жаба — ого-го! А опыт самостийной Австралии убедительно доказал, что Жаба — самый страшный зверь. Уж всяко пострашней, чем какие-то там крокодилы и змеи.
Вечером от Колчевского пришло сообщение, чтобы Кира с утра зашла в отдел кадров, утрясти формальности по поездке. Она сразу, из дома, и зашла. Думала — подпишет, и всё, свободна. Не тут-то было. Выводок ехидн, — колючих, везде сующих свой длинный носик-клювик и лапки-грабли, — не отпускал ее полчаса как минимум, выясняя, что это будет за поездка, и чем там планирует заниматься Кира. Новиковой очень хотелось послать их австралийским бушем. Но она понимала: пошли их сейчас, завтра вся фирма будет знать интимные подробности ее несуществующих отношений со Змее-Крокодилом. Поэтому жалобно улыбалась и рассказывала, как ее прямо среди выходных бросили под колеса бизнес-процессам. Про сверхурочные и премию, конечно, говорить не стала. Теперь она даже была рада, что поощрение Колчевский скинул лично, а не через бухгалтерию. Ей и раньше-то было страшно мимо этого гадюшника пробегать. А если там узнают о сумме «подъемных», Кире и вовсе не жить. Да и сюда в следующий раз лучше заходить сразу за трудовой книжкой. Ответив на вопрос о размещении («Не знаю. Заказывалось в последний момент. Наверное, хостел какой-нибудь. *глаза в ужасе* Но это неважно. *благородная жертвенность* Главное, чтобы чистенько»), Кира сбежала. Жаба — самый страшный зверь. Особенно, когда они чужие, и их — целый отдел кадров.
Отдел встретил Новикову блюзовой композицией Эрика Клептона в исполнении Константина Зорина. Новикова не была знатоком музыки, но именно эта мелодия была ей знакома. На эту тему был музыкальный номер у самой красивой команды КВН — «Парапапарам». А что? Если кошке разрешалось смотреть на британскую королеву, кто запретит студентке педвуза пялиться на будущих дипломатов из МГИМО? «Бла-бла, — память услужливо подсказывала слова. — Тут деньги не причем. Бла-бла. Он просто любит Дагестан…».
— О, любительница дорам — парам-пам-пам явилась, — прервал Шеф музыку и стукнул по грифу.
В отделе мгновенно стало тихо, как в библиотеке. Все с невозмутимым (у начальника научились) видом грели уши на их разборке.
— Константин Сергеевич, только вы не начинайте, — попросила Кира. — Я еле от кадровиков отбилась.
— Не хотели посылать? — удивился КиберКот.
— Как же… Хотели, конечно. Но не туда.
Тут Кира глубоко вздохнула.
— Отбилась? — каким-то неправильным тоном спросил Костя. Словно вчера у него с «Женькой» не сложилось. И позавчера. И так весь последний месяц.
— Не-а, на хвосте привела, — начала злиться Кира. — Вы так говорите, будто я на коленях упрашивала меня туда отправить! На счет кошки, я так понимаю, Колчевский с вами не договорился? Так и знала… И с чего он про вас подумал?
— Отчего же? Договорился, — елейно произнес Шеф. — Он у нас знаете, какой убедительный?
— Знаю.
— Ничего вы, Кира Владимировна, не знаете, — начальник поднялся со стула, повесил на стену гитару и направился к себе в аквариум за барсеткой.
На выходе из кабинета он обернулся и с приклеено-радостно улыбкой пожелал:
— Счастливой поездки!
* * *Новой работы перед уходом Шеф не дал. Так что Кира с чистой совестью, здоровой злостью и стаканом сцеженного яда занялась набором профессиональной лексики. Наушники решили проблему аудирования и взаимодействия с окружающим миром. Парни поглядывали на Новикову с любопытством, но наушники мешали им задать вопросы, чем защищали ее от неловких ответов. Тем более что на некоторые вопросы и у Киры ответов не было. Например, что это такое было и чем объяснить эту странную реакцию Кости на командировку. Сам туда собирался, а подчиненная дорогу ему перебежала? А теперь всё! Пошли все эти ехидны, гадюки, жабы и прочий зоопарк на каникулы! Кира едет отды… — то есть, работать в Сеул. И вовсе даже не хостес, как некоторые могли бы подумать о девушке, которая едет работать в Сеул. А если некоторые думают, что всё же хостес, то пусть идут вместе с зоопарком… на каникулы. Вот.