Мистер Несовершенство (СИ)
— Тут темновато, но я охренеть как хорошо рассмотрел твои соски. Они мне чуть глаза, бля, не выкололи. Что точно было бы невозможно, будь ты и правда одета.
— Это… чересчур! — задохнулась я, покачнувшись и ощутив себя колченогой куклой в одной туфле. — Кто дал вам право говорить мне такие вещи, да еще и пялиться?!
— Хм… Вот уж не знал, что мне надо получить у кого-то разрешение на это, — фыркнул он и неожиданно присел передо мной на корточки, опалив горячим дыханием коленки, отчего по коже забегали колкие мурашки. — Ногу давай, Золушка, мать его!
— Что, простите?
Смотреть на него вот так, сверху вниз, оказалось неожиданно… возбуждающе. Как будто он не просто по какой-то причине оказался ниже меня, а встал передо мной на колено, как рыцарь перед своей дамой. Господи! Откуда эти глупые мысли?
— Ногу давай, принцесса! — рыкнул он и сам схватил меня за лодыжку, надевая обувь обратно без особых церемоний, но мои мозоли уже разболелись так сильно, что я зашипела от жжения и, потеряв равновесие, невольно оперлась на его плечи. Широкие. Твердые. Теплые.
— Че за херня? — спросил он и сунул руку в карман, не поднимая головы, вытащил телефон, и, включив фонарик, направил луч на мою ступню, по-хозяйски ее поворачивая. — Да п*здец просто. Ты как смогла-то?
Из-за угла на приличной скорости выскочили два громко рокочущих мотоцикла, осветив нас фарами, и их водители заулюлюкали, проносясь мимо.
— Ох*еть картинка! — раздраженно проворчал этот фут-фетишист, так и не отпустив моей ноги. — Я и чуть ли не на коленях перед сучкой. Застебут меня теперь из-за тебя.
— Еще скажите, что я в этом виновата!
Прелестно. Вот и сдуло мимолетное романтично-возбужденное состояние. Как и не было. Я резко ответила и дернула ногу из его захвата, но он не отпустил, отчего мое положение стало еще более неустойчивым, и вцепиться в него пришлось сильнее. А этот любитель табуизированной лексики взял и направил ослепляющий фонарик вверх, вынуждая меня зажмуриться.
— Бля, ты еще и в чулках! — прошипел он сквозь зубы, и я возмущенно выдохнула, ощутив, что вторая рука его скользнула вверх и нащупала резинку под мокрой и почти прозрачной тканью.
— Извольте убрать руки с моей ноги! — завопила и хлопнула по наглой конечности, пугаясь не только его дерзости, но и совершенно необъяснимого толчка-спазма, пронзившего низ живота. — Это неприлично! И совсем уж чересчур!
— Ну не то чтобы совсем, но вштырило меня знатно! — хохотнул наглец, резко встал и, не думая скрываться, поправил себя в штанах, сунул мне в ладонь туфлю и вдруг подхватил на руки.
— Вы что?.. — воскликнула я и забилась раненой птицей в его руках. — Отпустите сию же секунду!
— Донесу и отпущу, — невозмутимо ответил он, зашагав в ту же сторону, куда уехали мотоциклы. — Куда ты такая ковылять собралась? И застегни уже эту, сука, куртку! Ну реально как голая же! Сходил, бл*дь, за сигаретами, называется. То Анусы, то принцессы бродячие…
— Какие анусы? Какие принцессы? Куда донесете?
Алло, Алеена, ты с какой стати тут расслабилась и повисла на нем? Мужик, выглядящий как иллюстрация неприятностей криминального характера, тащит тебя куда-то, а ты не зовешь на помощь и даже не пытаешься сопротивляться! Непростительная беспечность!
— Естественно, в гнусный притон, где я над твоим слабым тельцем надругаюсь, и даже не один, — ответил умыкатель беспомощных дев и опять гортанно рассмеялся, вызывая этим звуком странную реакцию в моем теле. Похожую на некую дразнящую щекотку внутри, причем отнюдь не в относительно пристойных местах вроде ребер или подмышек. Совсем не там.
— То есть один вы качественного надругательства не потянете, еще и подмога нужна? А с первого взгляда — мужчина в самом расцвете лет, — необдуманно прокомментировала я, прежде чем прикусила язык, и сразу закрыла себе рот ладонью, в испуге округлив глаза.
Мой носильщик даже споткнулся, уставился из-под челки в лицо, зафыркал, как жеребец, и заржал уже в голос, откидывая голову и открывая вид на татуированное горло с остро выступающим кадыком. А меня с секундным опозданием накрыло вдруг его запахом: сигаретным дымом, влажной кожей, немного испариной чистого, но пышущего тестостероном тела и чем-то типа машинного масла или краски. И от этого я сглотнула, ошарашенная собственной непонятной потребностью облизать его шею… узнать колкость щетины… словить вибрацию этого смеха своим языком. С ума сойти!
— А парила мне — трахаря не ищешь, — отсмеявшись, сказал хам и снова понес вперед.
— Я заблудилась! — возмутилась и дернулась как-то неубедительно даже для себя. Он держал так надежно, и рядом с ним мне, продрогшей и промокшей, было так тепло. — И я никого…
— Я слышал. Разберемся! — оборвал он меня и неожиданно толкнул дверь, казалось бы, в сплошной стене какого-то длинного здания, вдоль которого мы шли.
— Мне нужен телефон, чтобы вызвать такси… пожалуйста. — На меня обрушилось амбре бензина, мазута и еще не пойми чего, и теперь я вообще ничего не видела.
— Ночью в наш район такси хрен приедет, принцесса, — сообщил мне радостную новость рукастый абориген. — Таксисты любят деньги, но еб*нутых среди них нет.
— Вы не могли бы не… ругаться! — последнее прозвучало уже в тот момент, когда он пнул ногой дверь, занося меня в ярко освещенное прокуренное помещение, наполненное голосами и агрессивной фоновой музыкой.
После полной темноты мне пришлось прищуриться, привыкая к смене освещения.
— Какой дебил стал бы ругаться с принцессой? — с явной подколкой прошептал парень мне в ухо, позволяя оглядеться.
— Это одна из сучек Дизеля? — послышался «радушный» хриплый голос откуда-то справа. — Какого х*я ты припер ее тогда сюда, Мангуст?
— Эта — моя! — заявил мой почти похититель так нагло, словно имел на это право.
— С какой стати? — пробормотала я, осматриваясь пока сквозь ресницы и размышляя, нужно ли уже впасть в панику, или я с этим реально опоздала.
Потому как теперь вместо одного грубияна в черной коже и тату я оказалась в компании уже целого десятка, и все они уставились на меня так, что хотелось выпрыгнуть из своей шкуры и бежать без оглядки.
Само помещение, скорее всего, было производственным цехом, переделанным теперь под жилые цели. Мы очутились в громадных размеров комнате, в дальнем углу которой расположились рядком мотоциклы, какие разве что во всяких фильмах типа «Безумного Макса» мне случалось видеть. В противоположной части помещения, что совмещало в себе стоянку байков и гостиную, располагались диваны, столы и стулья, чуть дальше несколько холодильников с прозрачными передними панелями, битком набитые пивом и прочим алкоголем. Громадный экран, где шел какой-то боевик с жестким мордобоем, был подвешен под потолком, вся видимая поверхность стен заклеена плакатами с девицами топлесс и вовсе без одежды в соблазнительных позах, выставляющих свои очень немалые верхние и нижние достоинства. Так вот кого ты не назвал бы тощей, грубиян?
— Кто первый нашел, того и су… девушка, — ухмыльнувшись, объяснил мне потаскун явно по призванию.
— Ты уверен, что Дизель не будет против? — поинтересовался блондин с каким-то диким беспорядком на голове и кольцами серег типа пиратских в обоих ушах. — Что-то больно она на тех, кого он обычно употребляет, смахивает.
— Отсосет в этот раз Дизель! — огрызнулся мой носильщик и, поднеся к одному из столов подальше от остальных, усадил на стул и собрался отойти. — Эта мне с неба упала.
Как так вышло, что я схватила его руку — без понятия, но, заметив это, чуть не самовозгорелась от стыда. И еще больше от того, как самодовольно усмехнулся этот Мангуст, посмотрев на мою цепкую ладонь, что я сразу отдернула.
— Телефон, — смущенно пискнула я.
— Ага, — буркнул он и направился к бару-холодильнику, чтобы быстро вернуться с двумя стаканами чего-то золотисто-коричневого.
— Я не пью.
— Не пей, — пожал он плечами, провел пальцами по экрану и подал телефон мне.