Страж зверя (СИ)

— И не один раз, — сплюнул на землю Тивор.
— Хватит нагнетать, — выдохнул я. — Белый, а может, ты просто темноты боишься? — выгнул бровь.
— Шутку оценил, спасибо, — фыркнул мальчишка, продолжая всматриваться в нутро шахты.
— Все. Трещать заканчиваем и идем.
Пятерка дознавателей тут же ломанулась вперед, подталкивая провожатого с картой. Странно, но вампир, еще недавно не думавший ни о чем, кроме углубления туннелей, внутрь соваться явно не хотел.
Я вошел следом, перехватывая факел удобнее, Лист что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, вызвав смешок у Тивора.
Я, наверное, сам не до конца понимал почему, но на месте устоять было практически невозможно. Завтрак и сборы еле высидел. Хотелось сорваться с места, рвануться туда, в шахту, в чернильную пустоту, в эхо шагов и падающих капель воды. Хотелось добраться до конца, хотелось все рассмотреть и… Да… Хотелось ничего там не найти. Нет. Не так. Хотелось не найти того, о чем я думал, перерывая местную библиотеку, того, о чем размышлял последние несколько оборотов.
Хотя если найду…
Улыбка невольно скользнула на губы.
— Что? — шепотом, полным подозрения, спросил поравнявшийся со мной Черный.
— Ничего, — легко пожал плечами.
— Кристоф, не держи меня за идиота.
— Тивор, у тебя паранойя, — нет смысла говорить, пока нет. Они только переполошатся. Да и потом если я прав, то ни дознаватели, ни Черный ничего сделать не смогут. Только Лист. Вот его помощь, пожалуй, потребуется.
— Паранойя — это по моей части, — тут же среагировал слишком сосредоточенный и напряженный мальчишка. — Что происходит?
— Пока ничего, — снова улыбнулся я. Белый нахмурился сильнее. Он сегодня вообще был непривычно тих и сосредоточен, а еще… Еще словно избегал меня все время. Был замкнутым и дышал странно, через раз, будто с усилием.
— Кристоф, ты в состоянии надурить Листа, но не меня.
— С чего ты вообще взял…
— Я помню это выражение твоего лица, — волк положил мне руку на плечо, заставив остановиться. — С точно таким же ты носился тогда по Малее, как оголтелый.
М-да, собственно, а крыть-то нечем.
— Клевета и поклеп, — усмехнулся, продолжая путь.
— Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — тяжело вздохнул оборотень.
— Разве хоть раз было иначе? — тихо спросил Белый. Спросил, скорее, у себя самого, чем у кого-то из нас.
Дальше мы шли молча.
Туннели становились уже и глубже, все меньше ответвлений, все больше следов вампиров. С картой приходилось сверяться чуть ли не каждый луч. Где-то капала вода, и нещадно чадили масленые лампы и факелы, какие-то животные копошились и ворочались в своих норах. Тускло блестели брошенные кирки, погнутая, видавшая виды посуда, свалявшиеся и драные спальники.
Я морщился и кривился, в очередной раз ругая себя за глупость и невнимательность. Ругая за нелюбовь к Ненна.
Моя вина. Только моя.
— Вы на поверхность вообще не поднимались? — не удержался я от вопроса.
— Нет, мой князь, — кивнул Нарим, — необходимости не было. Еду и кровь нам на лифте спускали.
— Работы как шли? График был какой-то?
— Нет, — отрешенно пожал он плечами. — Кто уставал — уходил в карманы отсыпаться, остальные работали.
Я сжал кулаки, а Нарим снова уткнулся в карту.
— Пахнет чем-то, — пробормотал себе под нос Лист.
— Ничего не чувствую, — сразу же втянув носом воздух ответил Черный.
— Подожди, луча через три почувствуешь, — уверенно кивнул мальчишка, доставая из-под плаща короткие мечи. — Князь, за спину мне отойдите.
После этих слов напряглись дознаватели, так же вынимая из ножен оружие, изменил руки Тивор.
— Здесь нет ничего и никого, — меланхолично отозвался Нарим, невозмутимо продолжая идти вперед. Меня взяли в кольцо, я тихо скрипнул зубами. Они меня за девку беспомощную принимают? Иногда очень бесит.
— Здесь смерть, — тихо парировал Лист.
— Да, — Тивор скользнул справа от меня, — действительно, гнилым мясом пахнет. Теперь чувствую.
— Что там впереди? — спросил я у Нарима.
— Очередной карман, — тусклые голубые глаза смотрели прямо, не мигая. Он вообще был весь какой-то потрепанный, неимоверно уставший. Кособокая, чуть сгорбленная фигура, складки у губ, немытые и нечесаные волосы. Как больной.
Через четыре луча я тоже почувствовал запах. Запах разложения.
Мы свернули в какой-то коридор и тут же замерли на месте, оглядывая небольшой карман. Возле противоположной стены лежали трупы. Вампиров десять, уже на половину разложившихся. Скользкая потемневшая кожа отслаивалась на глазах, в гниющем мясе копошились какие-то насекомые, из горла одного из мертвецов вылезла толстая крыса и, сверкнув на нас глазами-бусинками, неторопливо направилась к одному из туннелей.
— Блеск, — прохрипел Белый, убирая мечи. — Почему не сказал?
— Вы не спрашивали, — пожал плечами Нарим.
— От чего они погибли? — Лист тем временем разорвал кольцо и шагнул к телам.
— Не знаю, — обернулся проводник, скользнув бессмысленным взглядом по телам вампирам. — Из моих тут только этот, — он ткнул пальцем в третьего слева. — Слабый был, вот и умер от истощения.
Мальчишка еще совсем, не старше Листа.
Захотелось ругаться.
— Белый, — позвал я стража, — что ты там завис?
— Осматривал, — поднялся он с колен. — Ничего особенного. Эту троицу, очевидно, засыпало камнями, еще у двоих черепа проломлены, остальные истощены.
— Нарим, почему их не подняли?
— Да как-то… Не знаю даже… Не до того было, — и мужик снова зашагал вперед.
— Мать твою, ты издеваешься? — не выдержал я, подскакивая к вампиру и хватая его за горло. Проводник отрешенно смотрел мне в глаза, полностью обмякнув в руках.
— Мой князь, — прохрипел он.
— Не надо, князь, — мне на плечо опустилась рука в желтой перчатке, слегка сжав. — Не видите? Он же ничего не соображает.
Пришлось разжать пальцы, и мужчина упал на колени, но даже не поморщился, лишь отстраненно потер шею. Я оглянулся на дознавателей: глаза стеклянными еще не были, но общий их вид мне нравился мало.
Чтоб тебя!
— Веди, — процедил, указывая проводнику на туннели. Мужчина безропотно подчинился, а Лист снова отошел на почтительные два шага мне за спину.
С мальчишкой тоже явно что-то не в порядке, хотя его реакции остались при нем, это радовало. И как он почувствовал запах раньше Тивора? Вот только… Только Черный говорил про запах гнилого мяса, а мальчишка почувствовал смерть. Или я просто придираюсь к словам?
Во тьму это все! В изначальную. С парнем потом разберусь.
Мы шли еще несколько оборотов практически в полной тишине, когда один из дознавателей просто тихо осел на пол. Парень был без сознания, дышал ровно, никаких повреждений, никаких видимых ран. Я отогнул воротник: местный, один знак мора.
Чтоб тебя!
Теория подтверждалась.
Мы дошли до следующего кармана и устроились на обед.
— Расклад такой, — начал, отпивая из фляги, — я все еще не уверен, но…
— Мне тебя прибить иногда хочется, — пробасил Тивор, наградив меня «я-же-говорил» взглядом.
— Успеешь еще, — отмахнулся. — Короче, я думаю, что это иронский червь.
Белый непочтительно заржал.
— Князь, иронские черви размером с ладонь. Не спорю, прекрасное успокоительное и легкое снотворное, но только для одного вампира и то в непосредственной близости.
— Это большой червь.
Белый подавился воздухом.
— И, думается мне, не совсем обычный.
— Мне сложно представить себе тварь, которая способна усыпить целый город и его окрестности, — скептически выгнул бровь Лист.
— Но ведь подходит, — хлопнул себя по коленям Тивор. — И ясно, почему здесь нет магии, а накопители дохнут, стоит их только активировать. Он все утягивает на себя.
— Не получается. Магия ему нужна постоянно, он бы выжал из Ненна все что мог и ушел бы искать новые источники.
— А если он не может уйти, потому что заперт в кармане?