Страж зверя (СИ)

— Не факт.
В лаборатории мы проторчали практически половину ночи. Пришлось перерыть всю библиотеку: сначала чтобы перевести символы, потом чтобы активировать артефакт и в финале чтобы снять его действие. Ничего нового, дроу, как всегда, баловались с магией хаоса. И сия хитромудрая игрушка позволяла многократно увеличивать силу хозяина, подкачивая и преображая практически любую магию. Как действует эта хрень, я разбирался оставшиеся полночи. Лично мне оно, конечно, к упырям не надо. Отделаться бы от того, что уже перепало. Но патрулям, дознавателям, стражам границ пригодится, если чуть усовершенствовать и слегка изменить направление потоков. Версию похуже и послабее можно будет продавать. Короче, вещь полезная, а посему спасибо простачкам дроу. Хотя нет, Вадар простачком не был… Просто на данный момент у эльфа и других забот хватает. Так что спасибо этим его заботам от меня лично. Вот только магия хаоса окончательно меня доконала, и, если бы не Черный, я бы отключился прямо за рабочим столом… А так даже до спальни добраться умудрился самостоятельно. Приятно, что ни говори.
Разбудил меня запах еды. Ну кто бы сомневался!
Мои основные потребности после выхода тьмы сводились к «поспать, пожрать и подраться». Противно, когда настолько зависишь от навязанной физиологии, и за двести с лишним лет можно было бы к этому уже и привыкнуть, но вот как-то не сложилось. Все еще бесит.
Открыв глаза, успел увидеть лишь кончик белого плаща, исчезающего за дверью. Что ж, Лист оклемался, и достаточно быстро, судя по оборотомеру. Хорошо.
Я намазывал хлеб маслом, когда мое внимание привлекли голоса за дверью. Невольно прислушался.
— Фина Влада, — вежливый, но холодный голос Белого, — к князю нельзя.
— А с чего вы взяли, что мне нужен князь? — вампирша растягивала слова, почти мурлыкая.
Листа можно было только пожалеть: теперь девушка от него едва ли отстанет. А я-то все гадал, когда же женская часть дворца придет в движение. Вот и первая ласточка.
— Тогда тем более не вижу причин, по которым вам стоит находиться здесь.
— Вы — эта причина, Лист. Могу я называть вас Лист? Мне нужен ваш совет.
Завтрак обещает быть интересным.
— Не представляю сферу, в которой могу быть вам полезным.
Влада намек явно не поняла, зато я чуть не рассмеялся в голос.
— Можете, не сомневайтесь, — протянула вампирша. — Мне нравится один мужчина… Он недавно в замке, не больше трех месяцев. И весь такой… — девушка выдержала паузу. — Когда смотрю на него, все во мне замирает. Но он так холоден, так немногословен, так сосредоточен на своей работе.
— И чего вы хотите от меня?
Ох, мальчик, неверный вопрос. Тебе бы лучше промолчать.
— Подскажите, как завоевать его расположение, — голос более томный, интонации чувственные настолько, что в количестве меда можно утонуть. И, похоже, Лист сейчас утонет.
— Да мне-то откуда знать? Почему вы вообще обратились ко мне?
— Ну как же? — зазвучали игривые нотки. — Вы ближе всего к этому мужчине.
— К Тивору, что ли?
— Нет, конечно, — смех был наигранным. — Речь идет о вас.
Мальчишка не издал ни звука. Пойти спасти его, что ли? Нет, не в этот раз, к тому же завтрак остынет.
— Фина Влада, мне, конечно, лестно, что объектом своих девичьих грез вы выбрали меня, но…
— Ах, перестаньте. Скромность вам не идет. Знаете, когда я смотрю в ваши глаза, у меня подкашиваются колени, а сердце замирает в груди и…
— Замирает сердце и подкашиваются колени? — что-то такое прозвучало в голосе стража. — И голова кружится, и ночью одолевает бессонница?
— Да. Именно.
— Фина, вас срочно нужно изолировать подальше от жилых зон.
— За… Зачем?
— Головокружение, неровный сердечный ритм, бессонница и общая слабость — признаки серьезного заболевания. Более того, вас могут травить. Зарин или даже яд василисков. Скажите, вас не тошнит?
— Н-нет, — пролепетала ошарашенная вампирша.
— Тогда зарин отпадает. Может, конечно, еще быть аптах-бага… А стул нормальный? — абсолютно серьезный голос.
— Да как вы смеете! — гневно, раздраженно.
— Моя основная обязанность — заботиться о благополучии князя, — насмешка в голосе Белого была слышна отчетливо. — Вы можете быть заразны, надо сейчас же позвать лекаря.
— Не нужно лекаря, вы идиот! — шелест юбок и удаляющиеся шаги.
Я повернул ручку двери и пару раз хлопнул в ладоши. Лист все еще продолжал смотреть вслед Владе.
— Молодец, — похвалил Белого, отступая назад.
— Думаете, она оставит меня в покое? — прозвучало почти безразлично.
— На день, не больше. Влада — упрямая девочка.
— Я так и думал, — вздохнул парень. — Но вот актриса из нее никакая.
— Зато как старается — загляденье просто, — я усмехнулся.
— Не разделяю вашего энтузиазма, — страж наконец-то взглянул на меня. — Святая кровь!
— Что?
— Вы вчера пили на пару с Тивором? — он схватил меня за руку и захлопнул дверь.
— Вчера — нет, а вот сегодня планы были.
Лист замер.
— Дроу убрались из замка, от вас отстали советники и вы нашли способ создавать золото из воздуха?
— Золото из воздуха? — а забавная идея-то. Нет, из воздуха, конечно, ничего не получится, а вот из чего-нибудь другого, похожего по составу…
— Князь, — Лист щелкнул пальцами, заставив моргнуть. — Не отвлекайтесь.
— Наглый мальчишка, — я сел в кресло, предлагая последовать моему примеру. — Сегодня первый день исхода, в замок пожалует Нарина.
— Первый день чего? — он медленно опустился напротив и, склонив голову набок, подпер ее кулаком. Какой-то не мужской жест. Ну да речь сейчас не об этом.
— Все забываю, что ты не малеец. Раз в год служительницы Астраты на суман покидают стены храмов и идут, что называется, в народ. Основная их задача — доносить волю богини и предсказывать. К нам явится Нарина. Во дворце она пробудет до следующего новолуния, беседуя с обитателями.
— И вы первый в списках страждущих?
— Не я — мы.
Лист застыл на вдох, а потом расхохотался. И я поймал себя на том, что в который раз невольно вслушиваюсь. Что-то такое было в его смехе, да и в голосе, что заставляло меня неизменно слушать стража. Меня! Того, кто собственный внутренний голос игнорирует на раз-два. Видимо, совсем с ума сошел, старый маразматик.
— Запомни это настроение, оно тебе пригодится.
— П-простите, — выдавил из себя Белый. — Думаю, ваша пифия откажется со мной говорить, как только увидит.
— Я бы на твоем месте не надеялся.
— Посмотрите. Так пьянка затевается в честь нее?
— Не в честь, — я вздохнул, страж выгнул брови, из-под маски мальчишеским озорством сверкали зеленые глаза. — Она одна из самых сильных пифий и одна из самых сумасшедших. Ты знаешь, откуда подобные ей черпают свои силы?
— Из клиента, но я встречал только видящих.
— Да. А теперь представь, сколько энергии высасывает пифия.
— Слушайте, князь, у вас прям куда ни плюнь — в белого пушного зверька попадешь. Может, это проклятие?
— Это лишняя ложка варенья к чаю, положенная князю. Бесплатный паек.
— Горчит варенье-то.
— Иногда, — пожал я плечами.
— И когда она прибывает?
— Ближе к вечеру, — легко поднявшись на ноги, направился к ванной. — Я сейчас в душ, а потом пойдем в камеры. Хочу, чтобы ты кое на кого посмотрел.
— Как скажете, — кивнул паренек.
— Когда ты понял, что тот дроу — не дроу?
— Как только «темный» вышел вперед, — спокойно ответил Белый. — Он немного отличался от остальных: нервничал, дыхание неровное было, и моргал эльф-не-эльф слишком часто.
— Моргал? — я развернулся к стражу всем телом. А при чем тут это?
— Метаморфы стараются держать данную особенность в секрете, но для того, чтобы не потерять себя в чужом облике, они в первую очередь фиксируют внимание на каком-то незначительном жесте или движении, характерном только для них. Разброс небольшой: кто-то шевелит пальцами, кто-то моргает, кто-то теребит в руках одежду. Это даже больше физиологическое, нежели сознательное. Первое простое движение — первый виток, якорь, который поможет прийти в себя. Меты повторяют его снова и снова, чтобы не потеряться в чужой личности.