Проект «Геката» (СИ)

«Трое суток на спокойную работу,» — Гедимин откинулся в кресле — оно, извлечённое из списанного лёгкого бомбардировщика, позволяло такие трюки, не пытаясь развалиться под сарматом на части. «Потом — эксперименты с толчками и раскачкой. Если сработает — сообщу Линкену.»
07 сентября 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — галактика Вендана, крейсер «Феникс»
Выйдя в полтретьего в хвостовую часть бывшего корабля, Гедимин удивлённо мигнул — Кенен ждал его у замаскированного люка, ведущего в туннель; у ног сармата стоял одноразовый рюкзак с жёстким корпусом.
— Для переноски ирренция и прочих грузов, — пояснил Кенен, кивнув на рюкзак. — Складывай сюда своё добро. Сколько можно таскать взрывоопасную дрянь в руках?!
— Ирренций не взрывается от тряски, — сдержанно напомнил ему Гедимин. «Ведь сам же построил примитивную установку синтеза,» — не без удивления думал он, глядя на Кенена. «Получал ирренций, отделял его… Должен вроде бы понимать, что это. А как ляпнет…»
— Да без разницы, — отмахнулся Кенен. — У тебя всегда так — то ты про ирренций ничего не знаешь, то говоришь, чего он не может… Давай спускаться. Взрывник ждёт нас на третьем метре трубы.
Гедимин мигнул.
— Внизу?
Кенен уставился в потолок.
— Должен же быть прок от твоей подлунной базы, — буркнул он, проглотив какую-то фразу. — Меньше возни с маскировкой. Переход через десять минут. Давай, Джед, не спи, открывай люк!
Спуск занял много времени — Кенен, хоть и был без рюкзака, неловко повернулся и застрял в проёме. Пока он протискивался, бормоча ругательства, в тёмном туннеле вспыхнула белая точка — и несколько секунд спустя Гедимин, выдернув Кенена из люка и прикрыв отверстие защитным полем, шагнул в портал.
— Два с половиной метра, — сказал, глядя на закрывающийся портал, Линкен; он стоял в дверном проёме и следил за сарматами, перебирающимися на корабль. — Боялся что-нибудь тебе обрушить. Как новая база? Похожа на «Гекату»?
Гедимин хмыкнул.
— Да, — ответил он с усмешкой. — Туда бы ещё Зелёных Пожирателей…
— Могу привезти, — Линкен дружелюбно ткнул его кулаком в плечо. — На Ириене их полно. Только с прокормом будут проблемы. Привёз?
Гедимин протянул ему рюкзак.
— Девять сто.
Линкен усмехнулся.
— Торий передаёт тебе благодарность. С синтезированным ирренцием у них большие проблемы.
— Да уж наверное! — вступил в разговор Кенен, похлопав Гедимина по плечу. — Кто ещё построит такой реактор под носом у макак? Второго такого психа не найти… Эй! Это была похвала! Вы что, шуток не понимаете?
Он потёр ушиблённые рёбра и, сердито щурясь, отодвинулся от сарматов.
— Идём в рубку, — Линкен, положив руку Гедимину на плечо, подтолкнул его к выходу. — Я послал за обрезками брони. Ипрон и флия тебе нужны точно. Ещё есть обсидиан, но астероидный, не вулканический.
— Давай, — кивнул Гедимин. — Проверю, работает или нет. А что с плутонием?
Линкен покачал головой.
— Пока ничего. Знаешь, что придумали макаки? Чтобы отвадить меня от транспортов с плутонием?
Гедимин сузил глаза.
— Прикреплять сармата к обшивке? У нас так Кенен летал.
Кенен поморщился.
— Вам обоим, может, привычно вплавляться в скафандр, но я-то не атомщик и не взрывник… В следующий раз полетишь ты, Джед. Полюбуешься космосом…
Гедимин пожал плечами — идея была скорее любопытной, чем пугающей.
— Ты же можешь вскрыть корабль, не зацепив сармата, — сказал он Линкену. Тот угрюмо кивнул.
— Я-то могу. Но сармата потом надо где-то высадить. И макаки назовут его соучастником. Надо же им будет кого-то расстрелять. А тут и искать не надо — вот сармат, он мой пособник.
Гедимин ошалело мигнул.
— Бред какой-то.
— Мартышечьи традиции, — Линкен, поморщившись, поднёс руку к затылку, но вспомнил, что погладить шрам сквозь шлем не получится, и опустил её. — Ну их в ядро Сатурна! «Уран» и «Торий» хотят знать, что у тебя нового. Ставил опыты? Есть чертежи?
— И не забудь удалить всё это, когда отправишь сообщение, — напомнил Кенен, усаживаясь в кресло в углу рубки. Гедимин, положив руку на кольцевой стол, притронулся к передатчику. «Сначала — про борную кислоту,» — подумал он. «Опыт с поглощением нейтронов прошёл успешно. Потом — про реактор-кольцо… или не рассказывать, пока сам не проверю? Опыт интересный…»
 
15 сентября 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
«Воздушный путь открыт: рейсы между Ураниум-Сити, Эдмонтоном и Саскатуном возобновлены. Штаб Канадского воздушно-космического гарнизона сообщил об уничтожении тринадцати группировок агрессивной фауны над загрязнёнными территориями. Компаниям, занимающимся перевозкой пассажиров и грузов, пока не рекомендовано отказываться от вооружённого сопровождения.»
К статье прилагалась фотография, сделанная с дрона, — лилово-серая масса на земле, отряд экзоскелетчиков вокруг. Рядом с останками мутанта они выглядели карликами — длина животного составляла тридцать метров. Гедимин долго его рассматривал, пытаясь понять если не видовую принадлежность, то хотя бы тип. Кажется, у него был какой-то внутренний каркас, но не позвоночник, — что-то вроде длинных дуг, сходящихся в противоположных концах туловища. Выглядело оно как лопнувший лиловый пузырь — обстрел разрушил структуру существа, и найти у него конечности, щупальца, усики или ещё что-нибудь определимое Гедимину не удалось. «В Саскатуне вроде учат биологов,» — вспомнил сармат. «Пускай сделают анализ ДНК. Оно вообще с этой планеты?»
Фотографий живого «пузыря» не было. Гедимину вспомнился давний разговор с сарматом из гарнизона Ураниум-Сити — о существах, пожирающих звездолёты — и он невольно поёжился. «Этот, видимо, был мелкий. Тридцать метров на звездолёт не натянешь,» — заключил сармат, закрывая страницу. О том, как «пузырь» умудрялся летать, будучи явно тяжелее воздуха, и как он настигал низколетящие звездолёты, Гедимин думать не стал. На Земле творилось что-то странное, и сармат был уверен, что без ирренция не обошлось — и ему было не по себе.
Когда он выходил из информатория, на жилой палубе ещё было тихо — в праздничный день редкие сарматы вставали в три ночи, и даже Кенен ещё не начал готовиться к выезду в городской совет. Капитанская рубка была закрыта наглухо, под дверью лежал отключённый робот-уборщик. Гедимин бесшумно прошёл мимо.
Реактор встретил его клубящимися невидимыми волокнами, на долю секунды облепившими лицо, как будто «существо» кинулось сармату навстречу. Гедимин постоял на пороге, неловко ухмыляясь, — из-за волокон глаза щипало, и мониторы виделись размытыми. «Существо» подобрало щупальца, распределив их по бровным дугам и вдоль висков, и сармат сел к пульту управления, привычно проверяя показатели.
Борная кислота, омывающая сборки, каким-то образом повлияла на стабильность реакции, — за ночь установка не заглохла, продолжала работать, хотя около полуночи была небольшая омикрон-вспышка. Гедимин спустился в активную зону, частично выдвинул сборку и проверил, не начал ли бор поглощать омикрон-частицы, — с ирренцием можно было ждать и такого фокуса. Но нет — свойства бора не изменились, излучение проходило сквозь кожух свободно. «Ну ладно, работает — и хорошо,» — Гедимин досадливо сощурился, вспомнив давнюю переписку с Конаром — сейчас совет толкового физика не помешал бы. «Теперь проверить на пульсации…»
Полноценный пульсационный режим он вводить не стал — только подвигал стержни, в произвольном порядке поднимая и опуская твэлы и сбрасывая вдоль них защитное поле. Начал он с одного перемещения в пять минут, после каждого всплеска на мониторе оставляя реактор в покое и позволяя вспышке угаснуть. Установка держалась — сигма-излучение приподнималось волной и плавно опадало, «утягивая» за собой интенсивность омикрон-потока. Гедимин увеличил скорость до одного перемещения в минуту — волны на мониторе стали выше, но опадали так же плавно.