Проект «Геката» (СИ)
Бригадир качнул головой; его фиолетовые глаза насмешливо сверкнули.
— Покажи на карте, — попросил он. — У вас, ядерщиков, полные карты. Мы ваших секретных лабораторий не знаем.
Гедимин развернул карту и изумлённо мигнул — все отсеки, занимаемые когда-то лабораториями Исгельта, были поглощены расползающимися цехами при верфях.
— Так куда везти-то? — бригадир уже откровенно ухмылялся. Гедимин свернул карту и коснулся передатчика.
— Сейчас спрошу у Ассархаддона.
Побледневший сармат подался назад, рабочие испуганно переглянулись.
— Эй, может, не надо… — пробормотал кто-то из них, но Гедимин уже слышал в наушниках голос Ассархаддона:
— Гедимин Кет? Что произошло?
— Кто сейчас занимается лучевыми исследованиями? — спросил сармат. — Нужно изучить отработанный твэл…
В наушниках послышался тихий вздох.
— Исследовать некому, Гедимин. Исгельт занят другими делами. Запускайте переработку.
— Стой, — сармат почувствовал знакомый холод в груди. — Это очень важно…
— Знаю, — отозвался Ассархаддон. — За изучением последуют изменения в конструкции реактора, несколько месяцев на модернизацию технологических линий… У нас очень мало времени, Гедимин. Подумайте лучше, где на корабле удобнее будет хранить запас твэлов.
…За столом Ядерного блока снова освободились места — и Константин, и Линкен покинули базу, исчез и Альваро — просто пересел после отъезда Константина за другой стол, и Хольгер не уговорил его вернуться. Двое курсантов из августовской группы, завидев Гедимина, подсели было к нему, но увидели что-то в толпе — и, быстро извинившись, отошли к другому столу.
— Ну вот, — буркнул Гедимин, глядя на пустые места. — Все ушли.
— И моя компания, боюсь, вас тоже не обрадует, — вздохнул Ассархаддон, занимая своё обычное место. — Вы не обижены на меня за твэл?
Гедимин пожал плечами.
— Это ведь не от тебя зависело?
Куратор кивнул. Он смотрел на сармата по-прежнему пристально, будто каждая их встреча была первой; Гедимину казалось, что он привык к этому въедливому взгляду, но сейчас ему было не по себе.
— Цели и средства, Гедимин, — проговорил Ассархаддон, недовольно щурясь. — Прежде чем выбирать средства, неплохо бы определиться с целями. Иначе результат неприятно удивит. С Маркусом проблема не в тупости… он не идиот, а отсутствие гибкости мышления — ещё не приговор. Хуже то, что он не определился.
Гедимин мигнул. Он не знал, чего ему больше хочется — положить куратору на плечо руку или незаметно уехать в соседний блок. Так или иначе, разговор выходил странный.
— Не понимаю, — осторожно сказал он.
— Можно уничтожить вид Homo sapiens, — Ассархаддон загнул один из крайних пальцев. — Можно произвести впечатление на вид Homo sapiens и внушить им страх и благоговение. Это разные цели, Гедимин. И делается это по-разному.
— Это можно совместить, — заметил Хольгер. — Сначала устрашить, а потом…
Ассархаддон кивнул.
— Эффективность, — сказал он со вздохом. — Эффективность страдает. Имей мы в распоряжении сравнимые ресурсы, можно было бы поиграть в звёздные войны. В нашем случае — или мы быстро и тихо зачищаем планеты, или впечатляем — и нас разносят в прах. Мне всё равно. Я только хочу, чтобы Маркус определился… и чтобы он, во имя всех богов всех цивилизаций, обзавёлся хоть каким-нибудь стилем!
Сарматы озадаченно переглянулись.
— Ничего не понимаю, — признался Гедимин. — Он тебя оскорбил?
— Только мой здравый смысл, — отозвался Ассархаддон, совладав с собой. Его глаза снова посветлели, но это был очень странный оттенок — не ярко-жёлтый, как в спокойном состоянии, а белесый, будто выцветший.
— Знаете, над чем работает Исгельт Марци? — спросил куратор, и Гедимин мигнул от внезапной смены темы и поспешно покачал головой. — Специальное поручение Маркуса — разработать на основе «Та-сунгара» и двупучковых излучателей так называемое «Устройство Судного Дня». Вам знаком этот термин?
Хольгер кивнул. Гедимин, удивлённо покосившись на него, пожал плечами.
— Странное название. Какого дня? Что это должно значить?
— Вы плохо знакомы с земным кинематографом? Это к лучшему, Гедимин. Это к лучшему, — глаза Ассархаддона на долю секунды пожелтели и снова стали белесыми. — Это бомба, которая должна будет в случае нашего поражения взорвать Землю.
Гедимин вздрогнул всем телом, придвинулся к куратору, пристально глядя ему в глаза, — непохоже было, чтобы тот шутил.
— Взорвать Землю… — медленно повторил Хольгер. — Зачем это ему?
Ассархаддон едва заметно поморщился.
— Отсутствие стиля, seatesqa. Подражать персонажам земного кинематографа — довольно-таки глупо, и особенно глупо — брать пример с персонажей, самим сюжетом обречённых на поражение. Но приказ отдан, и Исгельт работает. Как думаете, у него получится?
Гедимин на секунду задумался.
— Такую бомбу можно сделать, — сказал он. — Даже если Земля не расколется, тектонические сдвиги и их последствия… В общем, придётся заново терраформировать, и то не сразу.
Хольгер кивнул.
— Атомщик прав. Физически это возможно. Но… — он пожал плечами. — Я бы так делать не стал. Планет, пригодных для жизни, и без того мало.
— В определённом случае я бы так сделал, — задумчиво сказал Ассархаддон. — Но случай не тот… Хорошо, я услышал то, что хотел. Продолжайте работу. У вас осталось меньше двух лет.
За опустевшим столом Гедимин и Хольгер озадаченно переглянулись.
— Взорвать планету, — ремонтник тяжело вздохнул. — Может, у него эа-мутация?
— Ассархаддон бы знал, — качнул головой химик. — К сожалению, эа-мутации у него нет.
01 января 34 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Вольер Зелёных Пожирателей пришлось расширить вдвое — как выяснилось, смертность среди молоди у них ничтожно мала. Теперь весь аквариум изнутри кишел тридцатисантиметровыми многоножками. Их челюсти уже затвердели, и им больше не добавляли радиоактивную пыль в Би-плазму — они перешли на рыхлый облучённый металл. Огромные миски с Би-плазмой, впрочем, остались в вольере — подросшие личинки съедали немало органики, набирая массу. Взрослые особи лениво переползали от мисок к завалам облучённых металлических балок. Их наспинные железы сдулись, и тела стали почти плоскими, но вид у «червяков» всё ещё был взъерошенный из-за топорщащихся на спине чешуй.
— Смотри, — Хольгер указал на миску, из которой взрослый Пожиратель вытаскивал за хвост извивающуюся личинку. — Я бы поспорил, что он его не съест… Ну да, так и есть.
Пожиратель выплюнул детёныша и нырнул мордой в миску.
— Что они едят, когда вокруг нет Би-плазмы? — Гедимин покосился на соседний вольер с мелкими представителями ириенской фауны. Все они, собранные в одной кормушке, не наполнили бы её и на треть.
— Наверное, на Ириене одна особь приходится на пару квадратных километров… а не по две на метр, — сказал Хольгер. — И смертность там определённо выше.
Наблюдение за Зелёными Пожирателями было не самым интересным делом, но больше заняться было нечем. Ни Линкен, ни Константин, ни Айзек так и не появились на базе — если им и разрешили отдохнуть в день смены дат, то где-то на орбите Сатурна. Гедимин надеялся, что появится хотя бы связь с «Марой» и «Шаманом», но режим скрытности за прошедшие месяцы только усилился. «И чего, спрашивается, нам не работалось?» — думал Гедимин, лениво следя за прожорливыми «червями». Он надеялся, что они предпримут ещё один штурм люка на потолке — или хотя бы шлюзовой камеры в нижней части вольера — но Пожиратели были заняты размножением, а в этом деле Гедимин ничего не понимал.
— …в симбиозе с радиотрофными бактериями, — донёсся негромкий голос с противоположной стороны вольера. Хольгер заглянул за угол и, хихикнув, потянул Гедимина за руку. Тот, недоумённо пожав плечами, посмотрел на дальнюю галерею и увидел Кумалу. Рядом с ним, с любопытством глядя в вольер, стоял Сциен.