Отель "Калифорния" (СИ)

— Ты много не пей и, если что, звони.
— Вы меня словно на войну провожаете. А я всего лишь иду на свидание.
— Ничего подобного, — тут же запротестовал панк, открывая передо мной дверцу такси, — и если ты не вернешься ночевать, я буду только рад.
— Кит, — протянула в ответ.
— Ой, да ладно, — он захлопнул дверцу и, засунув руки в карманы, отправился в дом. Я же тихо посмеивалась.
В ресторан из-за пробок я немного опоздала, но выбором места осталась приятно удивлена. Небольшой, очень уютный, он притаился на старом Арбате и имел задний дворик и отдельную уличную веранду, спрятанную во дворе и утопающую в зелени.
Улыбчивая симпатичная девочка в черных брюках и кремовой блузке проводила меня за дальний столик, где уже ждал неугомонный Волков в темных слаксах и светлой рубашке.
Он сидел ко мне спиной, но, стоило сделать шаг от двери, обернулся широко улыбаясь.
Хорош, зараза.
Усмешка вышла несколько нервной.
Все-таки я действительно давно не была на нормальном свидании.
— Ты пришла, — Змеев протянул мне розу. Оранжевую розу с яркой каймой, отодвинул стул, помогая сесть.
— Ты сомневался? — выгнула бровь, отмечая, что вино в бокалы уже налито.
— Ты устроила мне такую отповедь вчера.
Желтые змеиные глаза смотрели абсолютно честно, тонкие губы кривились в ироничной усмешке.
— Я просто сказала тебе правду.
— Я это ценю, вот только так и не смог понять, причем здесь Инесса.
Я развернула на коленях салфетку, взяла в руки меню.
— Правда, не понимаешь?
— Правда.
— Волков, поправь меня, если я ошибаюсь, но, мне кажется, что ты привык именно к такому типажу, как она. Нет, не пойми неправильно, у Инессы много положительных качеств. Она умна, целеустремлена, во многих вещах перфекционистка, обладает хорошим вкусом и манерами.
— Да, а еще папина-мамина дочка и слишком избалована. И типаж… ты знаешь, штука очень условная, меня привлекают разные девушки, — мужчина напротив смотрел внимательно и серьезно. — И поверь, ноги от ушей совсем необязательный атрибут.
— Но желательный, — фыркнула. — Ладно, забудем. Давай сделаем вид, что я тебе поверила, — примирительно улыбнулась.
— Поверишь, — кивнул Ярослав словно сам себе. И снова уверенность, прозвучавшая в его голосе, послала по телу табун мурашек, а взгляд гипнотизировал.
От него приятно пахло каким-то горьковатым одеколоном с нотками ладана. Очень странное и завораживающее сочетание, на удивление приятное.
— Тебя нет ни в одной социальной сети, — склонил он голову набок, когда мы сделали заказ.
— Нет. Это пустая трата времени. Все, с кем я хочу поддерживать отношения, у меня в телефоне. Остальные — просто случайные люди, и моя жизнь, любые ее аспекты, начиная от музыки, которую я слушаю, и заканчивая местами, в которых бываю, их не касается.
— Тогда удовлетвори мое любопытство…
Я выгнула бровь, Ярослав сложил руки под подбородком, горящая на столике свеча отбрасывала причудливые тени на его лицо, заостряя черты, добавляя черноты в волосы.
— Какую же музыку ты слушаешь, в каких местах бываешь?
— Музыка разная и места разные. Я люблю джаз и рок, гранж, могу послушать и зарубежную старую попсу.
— Beatles, Queen, ACDC, Sting, Дюк Эллингтон, Фитцжеральд?
— Да, и Ария, Би-2, Кукрыниксы, Apocalyptica, — сделала я глоток вина. — И еще тысячу имен.
— Но не Eagles? — сощурился змей.
Я отрицательно замотала головой.
— Только не они. Кто угодно, но не они и их ужасная «Hotel California». Это реально бесит.
— Переименуй отель, — предложил Змеев.
— Не могу, мы работаем по… франшизе.
— Кстати, хотел спросить, но все как-то не получалось. Как ты стала хозяйкой отеля, почему решила его открыть?
Вот и что ему ответить на это? Сидит и смотрит этими своими глазами без намека на эмоцию, и ведь не соврешь… Он мент, менты вранье за версту чуют.
«Понимаешь, Змеев, у меня, по сути, вариантов немного: либо убивать, либо спасать. Так уж получилось, что убивать я не люблю…»
Ага, шикарно, Шелестова, просто шикарно…
— Это мое призвание, судьба, если хочешь, — давать кров.
Он промолчал, даже не кивнул, продолжая меня разглядывать, и было очень неуютно. Даже больше, чем неуютно. Но отвести взгляд… Нет. Еще рано, Волков — первый.
Мы сидели глядя друг другу в глаза еще какое-то время, ничего не говоря, и я вдруг поняла, что мужчина напротив еще опаснее, чем я думала. От осознания по спине пробежала толпа мурашек, напряглось тело, одеревенела шея, волоски на руках встали дыбом.
Он почувствовал. Понял. Не знаю, как, но понял.
— Кто ты? — спросила, разбивая молчание вдребезги. Спросила ровно и тихо.
Уголок его губ дрогнул, Ярослав слегка сощурился, подался еще ближе, все так же держа подбородок на сцепленных в замок руках. Летний ветерок всколыхнул пламя свечи и лампочки над головой в саду, ломая рисунок теней, к которому я только-только успела привыкнуть, пряча от меня глаза мужчины, но не скрывая их странного блеска.
— А ты?
И снова я не знала, как ответить так, чтобы не соврать, а соврать очень хотелось, вот только…
— Позвольте, — голос мальчика-официанта, раздавшийся над плечом, заставил вздрогнуть и дернуться.
Ярослав на миг скривился, а потом откинулся на спинку стула, напряжение постепенно спадало, смытое голосами других посетителей, легкой музыкой и звоном посуды.
— Ты не ответила… — начал он, стоило мальчишке удалиться.
— Ты тоже.
— … и, судя по всему, не собираешься.
— А ты?
Что же ты такой упрямый? Такой… сложный? Кто ты?
— На данный момент я — мент, консультирующий ментовку бихевиорист, если уж совсем точно.
— Хозяйка отеля, занимающаяся иногда частным сыском от скуки, если уж совсем точно, — шутливо поклонилась, оценив маневр Змеева.
Мужик умнее, чем хочет казаться. Еще один повод для беспокойства.
— Принято. Пока… — он улыбнулся, расстилая салфетку на коленях. Улыбнулся открыто и абсолютно обезоруживающе, превращаясь в милаху-парня как по волшебству. Его «пока», конечно, настораживало, но не на столько, чтобы я за него цеплялась. Жизнь — штука непредсказуемая, кто его знает… Да и вечер, действительно, прекрасный — легкий, сонный, полный неги.
Мы ужинали неспешно, разговор тек плавно, больше не натыкаясь на острые углы и лезвия ножей. Кухня была чудесной, вино ненавязчивым, атмосфера спокойной. Он что-то рассказывал бархатным голосом, словно заворачивая меня в теплые нотки корицы и шафрана, а я дремала под эти звуки, иногда кивая и улыбаясь, не ощущая больше той опасности, которая исходила от Змеева в самом начале.
Правда продолжалось это ровно до тех пор, пока нам не подали десерт и кофе. Стоило официанту отойти, как рядом раздался громкий, какой-то воинственный, злой стук женских каблучков.
Ярослав поднял голову и тут же устало закатил глаза, глядя на кого-то за моей спиной.
— Нашел себе новую грелку?! Какой ты быстрый!
— Вероника… — протянул Змеев. — Не рад.
Вероника-без-лица, которая все еще стояла за моей спиной, шумно втянула в себя воздух. Я позволила себе лишь короткую усмешку, адресованную Волкову:
«Я же говорила».
«Извини», — прочитала в ответном взгляде.
И ведь… Ему действительно жаль. Правда жаль.
«Хочешь, уйдем?» — указала глазами на дверь.
— Простыни хоть после меня поменял! — продолжала шипеть незваная Вероника.
«А твой десерт?» — посмотрел Змеев на пирожное.
— Ника, то, что ты сейчас делаешь, ничего не даст. Это бессмысленно, а ты выставляешь себя в дурном свете.
«Вкусное, — я облизала ложку. — И кофе вкусный, — сделала глоток из чашки. — Но к черту!» — салфетка перекочевала с моих колен на стол.
Змеев накрыл мою руку своей:
«Не торопись», — читалось во взгляде, как в книге.
Девушка наконец-то вышла из-за моей спины, повернулась лицом.
— А ты?! Думаешь, это у него серьезно? Да он через неделю тебя пошлет! — она подтянула соседний пустой стул и села на него, закинув ногу на ногу, скрестив на груди руки, злобно глядя на меня. Симпатичная, с отличной фигурой, ухоженная… дорогая.