Дорогой сорхов. Фьель (СИ)
— А почему нарушительница? — Именно сейчас парень не вызывал и капли тревоги.
— Понимаешь, Фелиция, в каждом квартале есть свои, негласные законы и правила. Мальчишка подумал, что ты из конкурирующей шайки, а это у нас строго запрещено. Такие происшествия, конечно, иногда случаются, но тогда мне приходится наведываться в гости к нарушителям. — Я не совсем поняла, к чему он клонит.
— Так, ты итак у меня в гостях… ой. Ты — вор? Так вот почему ты так ловко открываешь замки и прячешься в тени, — Как интересно получается. Но тут есть небольшая нестыковка. — А почему тебя в таверне за знатного господина приняли? — Парень широко улыбнулся.
— Потому что я и есть знатный господин. Мой дом стоит на окраине дворянского квартала, только не люблю я его. Он достался мне от отца, которого я даже не видел. — Селерин вздохнул и опустил голову, видно эта тема ему была неприятна.
— Я своего отца тоже не видела… — и зачем я это говорю? Но парень вроде успокоился, посмотрел на меня и немного грустно улыбнулся.
— Я уж подумал, что тебя ко мне подослали конкуренты, много кто хочет занять мое место. Сидел с мужиками выпивал, тут ты входишь, такая маленькая и испуганная. Я с пьяну хотел тебя к себе на колени усадить, а ты меня кружкой, хмель из головы так и вылетел. Потом с Горона цену стрясла, да и вообще вела себя подозрительно. Когда ты из таверны сбежала, я подумал, что тут ты и попалась. Пришел в гостиницу, ты следом, вообще, по сценарию, должна была меня простить, а ты вещи собирать начала. Когда ты ушла, я потерял твой след. Если бы не мой помощник, ни за чтобы не нашел. Прости Фелиция, я был не прав, — Тяжело так жить, это же надо в каждом человеке видеть предателя. Хотя, после встречи с Лукасом, я и сама опасаюсь доверять людям. С другой стороны, сидит же почти незнакомый парень в моей комнате…
— Знаешь, а я тебя понимаю, — Селерин искренне улыбнулся, было видно, что извинения дались ему с трудом. И тут меня осенила одна мысль. — А можешь научить меня так же открывать замки? Вдруг в школе пригодится, — Юноша удивленно на меня посмотрел.
— Ты и вправду собираешься поступать в школу магии? Ты, конечно, необычная, но что-то магии твоей не видно, ты уверена? Знавал я как-то одну девочку с даром, от нее одни беды были. Загоралось все, на что она смотрела. Ее потом в школу забрали, теперь такая важная ходит, лишний раз даже не кивнет. А ведь я ее, считай, с детства знал. Ты на нее совсем не похожа. Никаких возгораний или чего-то еще этакого. — Ну, если под "этаким", воспринимать что-нибудь разрушительное, то это как раз про меня. А мой хвост и мех… необычно, да.
— Не у всех магов есть сила огня. Бывают, и водяные, и воздушные, и маги земли. Есть такие, что с мертвыми разговаривают, скелеты, всякую нежить поднимают — это некроманты. — Вот пускай теперь гадает, какой я маг. Да никакой. Я — сорх. Только знать ему об этом не положено.
— Фелиция, а пойдем по крышам гулять? Там так свежо… — И засмеялся. — Пойду я, ты ведь из-за меня итак прошлую ночь почти не спала. Не забудь завтра в аптеку сходить. — С этими словами Селерин вылез через окно и тихонько его прикрыл, потом раздался еле слышный щелчок: запор на створке встал на место.
Я встала, задернула штору, разделась и улеглась в кровать. Долго не могла уснуть, все думала о Селерине, школе и о том, как все удачно сложилось. Незаметно для себя уплыла в сон.
Мне снился черный лес. Мутное серое небо, делало все предметы более резкими и контрастными. Я брела по едва видной тропинке, под ногами с тихим шорохом осыпалась серая выжженная трава. На деревьях не было ни одного листочка. Они плакали, я чувствовала, исходящую от каждой веточки боль. Присмотрелась: деревья искорежены, кора сухая, растрескавшаяся, ветки переплетены в тугие комки, как будто рука великана смяла их, да так и бросила. Что же могло так отравить этот лес? Я шагнула к ближайшему стволу и приложила руку. Искореженные, изломанные токи силы хаотично выплескивались во все стороны. Ответа не было, только жгучая боль прокатывалась толчками под поврежденной корой. Я вложила призыв и отдала дереву капельку силы исцеления. И внутренним взором увидела сгорбленную темную худую фигурку, похоже, это дух дерева. Он стоял ко мне спиной, не слыша призыва. Я добавила еще искру силы. Дух вздрогнул и медленно повернулся, голова низко опущена и лица совершенно не видно. И тут он поднял голову… ссохшееся личико, больше похожее на голый череп, уставилось на меня пустыми глазницами. В них была не просто пустота — мрак, обжигающий холодом небытия. Рот медленно открывается, как будто дух что-то силился сказать, я прислушалась. Дерево зашептало, заговорило, закричало. Громкий крик ворвался в мое сознание раскаленной иглой, оглушая и вызывая боль. Ветки хищной когтистой лапой впились в спину, это ловушка. Я рубила когтями острые сучья и никак не могла вырваться. Из обломков веток текла темная вязкая жидкость. Жуткое зловоние окутало меня, было трудно дышать, сознание заволакивала темная пелена… Но я не сдавалась и продолжала рубить ветки, сучья.
Проснулась в холодном поту, морок был на месте, когтей не видно, дерева тоже… уффф. За окном занимался рассвет. Я села и невольно пискнула. На полу, опираясь спиной о кровать, сидя спал Селерин. Хорошо, я под простыней. Впредь необходимо надевать ночную рубашку, только ее надо сначала купить. Прикрываясь простыней, я аккуратно слезла с кровати и быстро надела свое единственное платье. Сегодня же необходимо найти работу. Зашла в уборную, ополоснула лицо и, глянув на себя в маленькое зеркальце на стене, решила, что волосы лучше собрать в пучок на макушке. Разбирая пряди, вытащила из них корявую черную веточку, она слабо пошевелилась. Похоже, это был не просто сон. Нужно как-то избавиться от этой гадости. Я убрала с руки морок и сожгла веточку, выпустив на ладонь шарик магии. С громким шипением отросток занялся желтым пламенем. Вернулась в комнату, Селерин не проснулся. Я наклонилась и легонько тронула парня за плечо. Он тут же открыл глаза, посмотрел на меня и широко улыбнулся. Все-таки красивая у него улыбка. Но ему тут не место.
— Что ты тут делаешь?
— Прости, Фелиция. Мне просто стало любопытно, смогу ли я пробраться к тебе так, чтобы ты меня не услышала, как видишь смог. Потом решил посидеть возле тебя немного… — Наверное, о приличиях этот господин понятия не имеет или имеет, но ему до них совершенно нет дела. Парень осмотрел меня снизу-вверх, задержал взгляд в области груди.
— Ты совсем иначе выглядишь в платье. И с такой прической даже старше. Мне нравится. Только еще рано совсем, — Он с зевком потянулся и покосился на мою кровать. Э, нет. Я сузившимися глазами уставилась на нахала.
— Ну, не смотри на меня так. Я сниму сапоги.
— Шел бы ты Селерин… гулять по крышам. И без разрешения больше ко мне не заходи, — Ага. Дождется он разрешения. Раньше поседеет.
— Злая ты, — Знал бы он, какая я действительно злая. — Ты же сейчас все равно в аптеку пойдешь, а я спать хочу… — Еще зевок. Вот настырный. Мои слова в одно ухо влетели и из него же вылетели, — Ты иди, потом расскажешь… — И на полном серьезе начал стягивать с ног сапоги. Ну уж нет.
— Даже не думай. Это моя кровать и тебе в ней делать совершенно нечего. А если не успокоишься, я на тебя Берту напущу, скажу, что ты в окно залез. Вот и посмотрим, поможет ли тебе твоя гильдия, — Мой гость резко поскучнел и засобирался на выход. Так тебе. Даже кружку искать не пришлось.
— Ты удивительная, — Сказал вместо прощания и закрыл за собой ставень.
Вместо завтрака я попила водички и отправилась искать работу. Если аптекарю я не подойду, то отправлюсь на рынок, может быть там найду что-нибудь. Кто ищет, тот всегда найдет. Да.
Утро выдалось солнечным, на небе ни облачка. Купеческий квартал выглядел иначе, чем ремесленный. Дома здесь были похожи на жилище старой Берты: такие же чистенькие и ухоженные. Очень часто на первом этаже были магазины с яркими вывесками. У некоторых зданий, вместо передней стены была большая стеклянная витрина. Это были ювелирные лавки. Эх, все-таки кошки, как сороки. Так приятно порадовать глаз блестящими побрякушками. Но надолго задерживаться не стоило. И я пошла дальше.