Оранжевый цвет радуги
Девушка метнула на него злющий взгляд, но промолчала.
– А вы, – жестким взглядом обвел шираки всех остальных, – пошли вон! Шпать! Завтра ваш будут готовить к торгам. Повезу продавать. А то шкоро разорюшь на воде. Шодержать валтарок – дорого.
Он развернулся и ушел, а вслед за ним вышли и охранники. Я дождалась, чтобы за ними закрылась дверь, потом подошла к дивану, на котором затаились зеленоволосая Нейрита и новенькая. Присела с краю и расправила на коленях тонкую ткань простого длинного платья из светло-серого полотна. Нам всем тут выдавали такие наряды, больше похожие на ночные рубашки с длинными широкими рукавами и небольшими разрезами на подоле по боковым швам. Но, учитывая, какой жаркий климат на Шандире, это было оправданно. В чем-то более плотном мы испеклись бы. Тут даже обувь использовалась всеми одинаковая – легкие плетеные сандалии, которые носили и шираки, и мы.
Глава 2
Девушки отправились в свои спальни, решив не связываться с разгневанным Патагешем. Медлила только валтарка Алилея. Судя по страдальческому выражению лица, ей не хотелось выбираться из воды даже ненадолго, чтобы дойти до своей комнаты, где стояла ванна меньших размеров – для сна. Я тоже осталась, желая познакомиться с новенькой.
– Как тебя зовут? – обратилась к ней, стараясь не таращиться на ее стоящие торчком на макушке уши. Покрытые короткой желтой шерсткой, они смешно выглядывали из буйной гривы, точно как у большой кошки.
Девушка бросила на меня мрачный взгляд – она явно не желала общаться, – но потом передумала.
– Лиллуко кон Кэху, – представилась новенькая и требовательно уставилась мне в глаза.
У меня снова на мгновение закружилась голова, но я поборола приступ и назвалась:
– Элишше.
– Странное имя для человека. Больше подошло бы рептилоиду, – задумчиво произнесла Лиллуко. – Ты здесь родилась?
– Думаю, нет. Просто… я ничего не помню о своей жизни до того, как очутилась в оазисе. Или у меня амнезия, или, как меня убеждает местная служанка, я – клон. Если это так, то… – развела я руками.
– А тебя как зовут? – Она повернула голову к валтарке.
– Алилея, – мелодично ответила водяная дева и все-таки вылезла из чана. Взяла полотенце, лежавшее рядом, и начала вытираться.
– Итак… Три ританки, метсанка, валтарка и человек. Занятная у меня компания, – усмехнувшись, проговорила Лиллуко, наблюдая за действиями Алилеи.
Мы промолчали. А что скажешь?
– Давно вы тут? – продолжила допрос новенькая.
– Я – почти месяц. Меня Патагеш собирается везти на Большие торги. Алилея – около пяти дней, – ответила за обеих.
– А те? И как вас угораздило оказаться в таком месте? – кивнула подбородком на дверь Лиллуко.
– По-разному. Ританок привезли десять дней назад, сразу троих. Их пираты сняли с туристического лайнера. Нейрита отмалчивается о том, что с ней произошло, но тут она уже неделю. – Я глянула на жительницу Валтамера, ей явно было некомфортно без воды, и она предоставила право вести разговор мне. – Алилею похитили во время поездки на материк к дальней родне.
– Совсем пираты оборзели! – скрипнула зубами Лиллуко.
– Ну а ты? Откуда и как здесь очутилась? – миролюбиво спросила я, посмотрела на ее руки, да так и застыла, не в силах отвести взгляд.
Девушка сжимала и разжимала кулачки, и все бы ничего, но вместо ногтей у нее были длинные загнутые когти. А фаланг на пальцах – по четыре.
– Не ваше дело! – резко бросила пленница.
– Как знаешь. – Пожав плечами, я встала. Навязываться не собиралась. Не хочет общаться – ее проблемы. – Алилея, тебя проводить?
– Спасибо! – вздохнув, валтарка кивнула. В сухом жарком климате Шандиры у нее часто кружилась голова, и пару раз она падала в обморок.
Не оглядываясь на Лиллуко, я подошла к Алилее, которая уже обернулась полотенцем, и взяла ее под руку. Так мы и ушли, не сказав больше ни слова. Дикая кареглазая кошка, как я мысленно назвала девушку с желтыми волосами и кошачьими ушками, осталась в одиночестве. Впрочем, когда мы немного отошли от двери, мимо нас прошмыгнула одна из молодых служанок шираки.
– Спасибо, Элишше, – поблагодарила меня Алилея, когда мы дошли до ее комнатки, и тихо добавила: – А к новенькой не лезь. Она с Керакато, планеты военных и наемников. Держись от нее подальше, целее будешь. У них даже многие женщины проходят боевую подготовку и частичную генную модификацию, если этого требует профессия.
– О-о! – При упоминании этой планеты в памяти ничего не всплывало. Ни малейшей информации, даже название ее мне было незнакомо. – Откуда ты знаешь?
– Мой отец… – с заминкой ответила она, – когда-то давно вел с ними дела. Брат влип в проблемы, и… Это не самые приятные существа, надменные, жесткие, даже жестокие. Не советую иметь с ними ничего общего.
– Учту. Надо же! – покачала я головой. – Как же ее угораздило, будучи наемницей или военной, попасть в лапы Патагеша?
– Со всеми случаются неприятности, – криво улыбнулась валтарка. – Но я не завидую тому, кто ее купит. Она не гаремная девочка, сразу видно.
– Слушай. А Лиллуко себя не того?.. – Я чиркнула ребром ладони по горлу. – Нрав-то у нее, выходит, не самый простой, а тут такой позор.
– Нет! – прозвучал уверенный ответ. – Ей честь клана не позволит. По их традициям она сначала должна попытаться убить всех врагов. Если такой возможности нет – попробовать сбежать, а если уж погибнуть – то в бою. При этом постараться увести врага за собой.
Тут она покачнулась, и я поспешила помочь ей войти и добраться до ванны, заполненной прохладной водой. Мы попрощались, и я ушла в свою спальню.
На следующий день служанки по приказу Патагеша стали готовить трех девушек к продаже. Косметические маски, притирания и прочие процедуры. Торговец наводил лоск на свой товар… Занимались Алилеей и двумя красноволосыми ританками – Трианой и Тонсарой.
Почему он решил продать ританок, не дожидаясь Больших торгов, которые должны были состояться уже через неделю, я не понимала. С Алилеей-то все ясно – ей требовалось много воды, что в условиях оазиса посреди пустыни являлось проблематичным. Но ританкам ведь не нужно ничего особенного. Как бы то ни было, у Патагеша имелось свое мнение, делиться которым он не собирался. На Большие торги он планировал везти четырех разных девушек. Четыре цвета радуги: красный, оранжевый, желтый и зеленый.
Новенькая не вышла к завтраку и появилась в общей комнате только к обеду. Я посмотрела в ее сторону, но, помня слова Алилеи, больше не спешила обращаться к ней. Зачем? Нарываться на неприятности и выслушивать грубости? Оно мне надо?
Лиллуко, как и все мы, уже была одета в длинное тонкое платье. Вчерашний ее наряд – брюки и тонкую черную рубашку, порванные во многих местах, – скорее всего, служанки уничтожили. Здесь всегда так поступали. Рабыням не оставляли ни одной личной вещи, даже шпильки и заколки для волос отбирали. Я как-то поинтересовалась у Машшалы, для чего так поступать. Она сказала: Патагеш боится, что в личных вещах могут оказаться маячки или передатчики. Он не хотел рисковать.
Новенькой явно было некомфортно в длинном простом платье, и она периодически нервно одергивала подол, но молчала. И мы не лезли к ней. Не знаю, почему девушки не спешили общаться, но я приняла к сведению рассказ валтарки.
Сразу после обеда, прошедшего в мрачной тишине, я кивнула всем и ушла гулять. Привычно дошла до границы оазиса и уставилась на пустыню. Сегодня не было ветра, но после вчерашнего разгула самума барханы вокруг поменяли форму, так что теперь вид стал другим. И за неимением чего-либо иного приходилось смотреть на эти песчаные горы.
– Элишше, – раздался сзади голос, и я вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, увидела стоявшую сзади Лиллуко.
– Да?
– Хочу извиниться за свое вчерашнее поведение. Я была неоправданно резка и груба, прости. – Она подошла и встала рядом. На меня не смотрела, рассматривала красные пески за куполом.