Новогодние неприятности, или Семья напрокат (СИ)

— Я не собираюсь ограничивать твою свободу, если ты этого боишься, Сладкова.
Обещает твердо, озвучивая мои потаенные страхи, и перекатывается на спину, подтаскивая меня к себе. Подушечками пальцев по позвонкам пробегается, очерчивает лопатку, крадется к шее. Делает это так ловко и так умело, что через пару секунд я обо всем на свете забываю.
Имя свое едва помню. Что говорить о каких-то воображаемых фобиях?
Млею от дразнящих прикосновений, подобных живительному водопаду, и навек запечатлеваю окатывающее грудину теплом «я тебя люблю».
 Глава 26.3 
 
— Я тебя люблю.
Роняю негромко, когда мы, в конце концов, выпутываемся из простыней и наперегонки мчимся в ванную комнату. Вместе принимаем душ, расплескиваем воду на пол и звонко смеемся.
— Я тебя люблю.
Снова повторяю, когда Демьян подкрадывается ко мне со спины и заключает в кольцо рук, пока я готовлю прощальный завтрак. Сегодня гренки получаются какими-то особенно румяными и золотистыми, а от расползающегося по кухне аромата кофе кругом идет голова.
— Я тебя люблю.
Заключаю с жаром, когда мы выкатываем чемоданы в коридор и принимаемся напяливать верхнюю одежду. Покидать уютное шале, насквозь пропитанное приятными воспоминаниями, грустно.
У меня даже начинает предательски щипать в носу. Да и Алиса печально вздыхает и то и дело трет тыльной стороной ладошки кончик носа.
— Папочка, а если попросить Деда Мороза, чтобы он в следующем году вернул нас сюда. Он исполнит мое желание?
— Обязательно.
Обещает Демьян, опускаясь на корточки, и смотрит дочке в глаза, широко улыбаясь. Проверяет, надежно ли застегнута ее куртка. Заматывает плотнее пушистый шарф у нее на шее и серьезно произносит.
— Нет ничего невозможного. Главное — верить.
И иметь заботливого отца, готового ради тебя свернуть горы и привезти аленький цветочек из дальних стран.
Так думаю я, выскальзывая на ступени нашего домика, и вспоминаю, как баловал меня в детстве папа. Передавал «гостинцы» от зайчика, доставал самые вкусные сладости и никогда не возвращался из командировки или с рыбалки с пустыми руками.
Только услышав скрежет ключа в замке, я первой мчалась его встречать, с разбегу влетала в распахнутые объятья и терлась о родную колючую щеку. А папа гладил меня по спине, растрепывал волосы и дарил ощущение тотальной защищенности.
В этом они с Демьяном очень похожи. С Лариным я тоже чувствую себя, как за каменной стеной.
— Ну, что, поехали?
— Ага.
Киваю и едва различимо шепчу «до встречи» дому, вместившему столько радости и тепла. Скатываюсь вниз и напоследок оглядываюсь прежде, чем забраться в припаркованный неподалеку микроавтобус. Каждую деталь мысленно зарисовываю, хоть телефон и хранит множество фотографий, и снова благодарю Демьяна за чудесный отдых.
— Если бы было можно, я бы осталась здесь навсегда.
Признаюсь, пока Алиска дремлет у меня на коленях, и как будто заранее знаю, что по прилету в Москву нас снова закружит в своем водовороте суета. И в то время как нормальных людей в аэропорту встречают родственники или друзья, нас у багажной ленты ждет небольшая группка репортеров.
По мере нашего приближения они заметно оживляются и бросаются с места в карьер, атакуя Ларина неудобными вопросами.
— Демьян Евгеньевич, в сентябре ваши однопартийцы обещали, что незапланированного повышения стоимости жилищно-коммунальных услуг не будет. Однако, по слухам, министерство уже готовит новые тарифы. Можете это как-то прокомментировать?
— Демьян Евгеньевич, а что насчет очередного повышения пенсионного возраста?
— И сокращения численности младших медицинских работников на местах?
Успевшая отвыкнуть от такого пристального внимания, я ошарашенно хлопаю глазами и крепче прижимаю Алису к своему боку. К счастью, Демьян держится спокойно и уверенно, как будто каждое утро общается с журналистами на выходе из собственной спальни.
— Без комментариев, друзья. Скоро состоится пресс-конференция, на ней мы обязательно осветим все интересующие вас вопросы. А теперь позвольте пройти. Наш самолет только что сел, мы немного устали с дороги.
 
Твердо заключает Ларин, пропуская нас с Лисой вперед, и вряд ли дергается, когда худенькая девушка в свободном терракотовом пальто повышает голос.
— Мой источник сообщил, что ваша помолвка фиктивная. Это правда, Демьян Евгеньевич?
 Глава 26.4 
 
Зато меня провокация дезориентирует. Спотыкаюсь и останавливаюсь. Словно на стеклянную стену натыкаюсь.
Становится обидно до позорного жжения в носу. Да, наши отношения начались с фарса, но теперь все по-настоящему. По-настоящему ведь?
Осторожно пережидаю поднимающуюся со дна души бурю и прикусываю язык, чтобы не бросить что-нибудь грубое переминающейся с ноги на ноги журналистке.
— Ваш источник может сообщать что угодно. Пока мы будем спокойно готовиться к свадьбе.
Жестко чеканит Демьян и больше не считает нужным задерживаться. Разрубает толпу, будто мощный атомный ледокол, и бережно обнимает меня за плечи.
— Пойдем.
— Скажите, а где состоится церемония?
— Юля, вы уже выбрали платье?
— Демьян Евгеньевич, вы пригласили бывшую жену?
Какофония из звуков ударяется нам в спину, но не причиняет ровным счетом никакого вреда. Я чувствую лишь умиротворение и тепло родных пальцев даже сквозь плотную ткань куртки.
— Не обращай внимания на эти глупости.
Мягко произносит Демьян и двигается к багажной ленте, чтобы забрать чемоданы. По дороге к выходу из аэропорта никто к нам больше не приближается, а на парковке нас встречает верный Захар. И я позволяю себе скользнуть в нагретый салон автомобиля и расслабиться.
Через каких-то полтора часа мы переместимся в нашу квартиру, разложим по полочкам вещи и будем пить на кухне чай. Пока Алиса будет играть в «Салон красоты» или смотреть что-то на новеньком планшете. А вечером мы отправимся в «Зарядье», чтобы сначала полюбоваться новыми картинами на недавно открывшейся выставке, а потом прогуляться по парящему мосту, подсвеченному сотнями огней.
— Наконец-то, мы дома. Хорошо.
Выдыхает Ларин, стоит нам попрощаться с Терентьевым и подняться к себе, а дальше все идет по спланированному заранее сценарию. С липовым чаем и вишневым штруделем, с ванной с ароматной пеной и с ледяной пещерой в двух шагах от Кремля.
Ну, а следующие несколько дней погружают нас в привычную суету и заставляют думать, что отдых в затерянном в горах шале был очень и очень давно.
— Мать, да ты похорошела за праздники! Сияешь. Глаза вон как блестят.
Восторженно выдыхает Женька и передает пиалу с ягодами для украшения торта. Выглядит немного уставшей, но бодрится. Небывалая выручка с лихвой компенсировала ее труды.
— Спасибо.
Киваю и, кажется, краснею, напарываясь на закономерное «ну, рассказывай».
— Что рассказывать? — небрежно веду плечами и тут же оглушаю подругу ошеломительной новостью. — Демьян мне предложение сделал.
— Замуж позвал? Ничего себе! А кольцо где? Покажи.
— Не купили еще. Завтра поедем в ювелирный.
Смеюсь, остужая Женькин пыл, и аккуратно выкладываю дольки персика и голубику на край чизкейка. Принять поздравления, как следует, не успеваю. В это мгновение звонко звенит колокольчик, распахивается дверь, являя нам молодого мужчину в дорогом длинном пальто.
Он решительно преодолевает расстояние до прилавка и берет меня на прицел ярко-синих выразительных глаз.
— Здравствуйте. Сладкова Юлия Дмитриевна — это вы?
— Добрый день. Да, это я.
— Очень приятно, меня зовут Павел Манский, — улыбается уголками губ блондин и озвучивает то, что я мечтала услышать каких-то три месяца назад. — Вы подавали заявку на обучение в Турине. Ваша кандидатура одобрена. Поздравляю.
Легендарная Школа Высокой кухни. Стажировка в одном из лучших итальянских ресторанов. Божественная лазанья, волшебное ризотто, терпкое рубиновое Бароло.