Последняя Академия Элизабет Чарльстон
От нервов начала задыхаться. Воздух буквально исчез из моей груди, и я обхватила себя руками, попыталась успокоиться, но тело меня предавало. Зрение вновь исчезало.
Стены комнаты подернулись дымкой и исчезли, являя вместо себя совершенно другое помещение.
Это был чей-то кабинет. Очень просторный, ярко освещенный солнечным светом и богато обставленный дорогой мебелью из красного дерева. За огромным рабочим столом лицом ко мне сидел мужчина – я сразу узнала в нем ректора Гордона Фенира. А вот его собеседник располагался ко мне спиной, но даже так я поняла, кто это – его брат Виктор.
– Ко мне приходил следователь по делу, – произнес ректор. – Сказал, что ты отказался давать показания.
– У меня нет времени на эти глупости, – Виктор отмахнулся от слов старшего брата. – К тому же мне пришлось бы пропустить лекции.
– Это не шутки, – стукнул по столу Гордон. – Умерли девушки. И так вышло, что ты знал обеих. Совпадение? Две девушки с разных концов города, Вик! Многие ли могут похвастать личным знакомством с обеими?
– Мне сказали, обе были представительницами очень древней профессии.
– Так и есть. Но убиты они одинаково. Через день после встречи с тобой.
– Думаешь, я их убил? – Из уст младшего брата слетел смешок. – Тогда арестуй меня.
– Я говорю тебе, что есть возможная связь! Ты ведь спал с ними.
– И что? Они обе были придорожными шлюхами. Да с ними мог спать кто угодно, так же как и убить. Гордон, поверь, если бы кто-то убивал всех, с кем провел ночь конкретно я, список его жертв был бы значительно шире.
Показалось, будто Виктор говорил об этом с гордостью, и я, даже будучи в видении, ощутила очередное разочарование в этом типе. И что только в нем находят, кроме смазливой морды? Кстати, о морде: моя точка зрения неожиданно сменилась, теперь я видела лицо преподавателя.
– Хорошо, скажи, кого там убили? – все же переспросил Виктор у брата.
– Если я скажу тебе их имена, ты все равно не вспомнишь. С твоей идиотской памятью. – Ректор принялся открывать ящики стола, пока не извлек оттуда папку. – Это оставил следователь и пока еще вежливо попросил, чтобы ты взглянул.
Папка перекочевала в руки Виктора. Внутри лежало два снимка. Первую девушку я узнала по рыжим волосам – Сьюзен. Кто-то убил ее, всадив что-то острое в сердце и изуродовав лицо глубоким кровавым росчерком. А вот волосы выделялись на фото ярким пятном, настолько ярким, что было сложно отвести взгляд даже от такого жуткого зрелища, как убийство.
А вот вторую девушку – брюнетку – я не знала. Зато Виктор явно вспомнил.
– Вот эту жалко, – цокнул языком он, показывая брату на второе фото. – Хороша чертовка была. Если не ошибаюсь, жила на Западном побережье возле Мидлтона. Я вел там лекции.
– Все верно, – подтвердил Гордон.
– А вот эта… – Виктор поморщился, явно напрягая память. – Рыжая. Ага, а ты говорил, я не вспомню. Отличный зад…
– Избавь меня от подробностей, – осадил его брат. – Тебе есть что сказать по делу?
Фенир-младший задумался. В кабинете повисла пауза. И все бы ничего, если бы мое внимание сейчас привлекал не сам Виктор, а тьма, клубившаяся за его спиной. Она обступала его плотной дымкой, жалась, ластилась к нему, будто котенок к матери-кошке. Буквально окутывала мужчину собой, словно одеялом…
– Нет, – захлопнул папку магистр, и вместе с этим хлопком тьма исчезла. – Мне нечего сказать. Пусть следователи ищут в другом месте, я точно ни при чем.
– Хорошо, – с тяжелым вздохом ответил ему брат. – Я передам им. А теперь иди, у тебя лекции, уже даже звонок прозвенел. На сегодня разговор окончен.
Стоило этим словам отзвучать, как и мое видение развеялось в никуда. Меня вышвырнуло из ректорского кабинета обратно в мою комнату… где я по-прежнему была одна и, кажется, уже опаздывала на пары.
* * *Я прибежала на урок раньше, чем Виктор Фенир.
Ворвавшись в кабинет, быстро посмотрела на пустующее место за столом и сразу услышала крик Виктории:
– Сюда, Лизбет! – она помахала мне рукой, а затем похлопала по пустующему месту рядом с собой.
Я быстро пробралась к соседке и только успела сесть, как дверь распахнулась, являя нам невозмутимого и прекрасного покорителя сердец всея академии.
– Приветствую! – буркнул он на ходу. – Записываем тему урока! Нечисть!
Я удивленно уставилась на Викторию.
– Разве у нас не должно быть вводного занятия? Рассказа о том, что мы будем изучать на его предметах? И…
– Тихо! – шикнула на меня Вики. – Я из-за тебя ничего не слышу.
– Козуры. Кто это? Кто знает? – тем временем задал вопрос преподаватель.
Лес рук. Некоторые девушки даже привстали, чтобы их было лучше видно. Виктор Фенир ткнул в парня.
– Каменные чудовища, – проговорил студент. – С железными зубами. Живут в лесных чащах. Могут питаться и растительностью, но их излюбленной пищей все-таки остаются люди. Их изображают невысокими одноглазыми существами с крупными когтистыми конечностями. Жертвами козуров чаще всего становятся одинокие путники, потерявшиеся в лесу.
– Отлично. Следующее существо: буон. Кто это?
Снова лес рук. Снова Виктор выбрал молодого человека.
– Пожиратель снов! – радостно ответил парень. – Его можно призвать, когда мучаешься кошмарами, и тогда буон заберет плохие сны.
– И? – Фенир, подошедший к столу, раскрыл журнал, пробежался глазами по фамилиям.
– И… – Студент растерянно оглянулся на остальных. Не дождавшись помощи, продолжил сам: – Потом его надо прогнать, чтобы буон не стал воровать и хорошие сны. Потому что он всеяден.
– А как его прогнать? – Фенир посмотрел на отвечавшего, и тот совсем стушевался.
– Там что-то в пентаграмме призыва изменить…
– Прогнать его можно только жертвой, – припечатал Виктор. – Буон уйдет назад за грань лишь тогда, когда призвавший его отдаст частицу себя. И срезать волосы или ногти – это не то. Ему нужно что-то посущественнее, скажем, ваш палец.
– О-о-о, – прокатилось по аудитории.
– Об этом не пишут в учебной литературе второго курса, – усмехнулся Фенир. – Про призыв что-то есть, а как отделаться – ни слова. Думайте! Думайте, прежде чем совершать глупость, которая только на первый взгляд кажется вам безобидной! Дальше. Пикси, брауни. Кто расскажет о них?
Девушки не отчаивались, продолжая тянуть руки и выставлять напоказ декольте.
Я повернулась к Виктории, чтобы поделиться соображением насчет того, что пикси и брауни не совсем нормально причислять к нечисти. Все же они не могут причинить столь значимого урона, как козур или буон…
– Тоже заметила? – шепнула мне Виктория, не дав сказать и слова. – Он посмотрел на меня. Я записала. Счет открыт!
– Вы! – Тем временем Фенир кого-то выбрал для ответа.
Усмехнувшись, я взяла перо и записала тему урока.
– Вы глухая?! – донесся раздраженный голос профессора.
И тут же Виктория ткнула меня локтем в бок. Я подняла голову и поняла, что вопрос обращен ко мне. Вот уж подфартило!
– Оу! – Поднявшись, пожала плечами и сообщила: – Пикси – это небольшие милые создания ростом около фута-полутора.
– Милые? – Брови Фенира полезли наверх.
– Ну да, – осторожно подтвердила я. – У них острые ушки, маленькие прозрачные крылья… Есть несколько видов пикси: какие-то проживают у болот, какие-то в лесу, а некоторые в парковых рощах. Но для людей они практически безобидны. Иногда сбивают путников с пути, но…
– Без но! – Фенир покачал головой. – Сбивают с пути, и путники попадают в болота. Или – что гораздо интереснее – на изнанку мира, за грань! И правда, очень безобидные малые. А что вы скажете о брауни?
– Брауни – это домашние духи. Они невысокие, сутулые, с темным цветом кожи… Нелюдимые, но часто селятся вблизи людей, чтобы помогать по хозяйству. Заставить их работать на себя нельзя, но можно оказать им услугу, и тогда брауни могут убирать дом и помогать по хозяйству безвозмездно. Они почти незаметны – стараются не попадаться людям на глаза, приходят ночью и доделывают все, что не успели люди днем. И им ничего не нужно взамен, кроме миски молока и куска свежей лепешки.