Неподходящая девчонка
Илья усмехается, качая головой. Хотя это правда. Я был вечно голодным студентом, тетка, конечно, о нас с Машей заботилась, но больше уже только о ней, а я считался взрослым, сам как-то должен был справляться. Тетя Ира меня потом постоянно подкармливала, когда я приходил. Даже когда в этом уже не было необходимости. Хорошие были времена, мы были молоды, беспечны, верили в лучшее будущее и уж точно не собирались делить одну женщину.
Тетя Ира сидит по-прежнему, не подавая признаков жизни. Вздыхаю, смотрю под ноги, пытаясь подыскать нужные слова. И не нахожу. Так рвался сюда, так хотел поговорить с Ильей, а вот оказался рядом и молчу.
– Даже не представляю, что ты собираешься мне сказать, – произносит Илья, глядя вперед, я снова вздыхаю, потираю лицо. Ладно, он уже не бесится, не орет и не пытается от меня избавиться.
– Во-первых, скажу, что водить машину, когда у тебя сломана рука – не лучшая затея.
Илья усмехается, поворачивает ко мне лицо, рассматривает внимательно.
– А во-вторых?
– А во-вторых, я скотина. Я увел твою девушку. Я не сказал тебе об этом. И вообще, все время, начиная с вашего знакомства, я вел себя… – запинаюсь. – Не так, как должен был.
Илья вздергивает брови, о чем-то думает, глядя вперед.
– Я просто не могу понять, Костя, на хрена ты это сделал? Ты ведь к ней постоянно цеплялся, что она не такая, не сякая. Она тебе даже не нравилась.
– Некоторые вещи происходят помимо нашей воли.
Илья переводит на меня недоуменный взгляд, а потом прикрывает глаза и начинает посмеиваться.
– Ты что, Лосев, – говорит, отсмеявшись, – хочешь сейчас сказать, что ты на Нату запал?
– Это, конечно, очень смешно. Я должен был тебе сказать, я знаю. Сначала я просто играл с ней, ну как обычно, пытался вывести на эмоции, понять, что она за человек. Вообще, чего ты вдруг с ней связался, тем более после Лизы… А потом не знаю… Я и не понял, как залип, Илюх. Вроде как шучу, издеваюсь, а сам… Не могу контролировать влечение. Ты был прав, когда говорил, что она необыкновенная…
Илюха только усмехается, правда, невесело.
– Ты почему не поговорил со мной, Кость? – смотрит на меня.
– Я думал, все будет под контролем. Она ведь твоя девушка. А потом она от тебя ушла, и у меня отказали тормоза окончательно. – Жую губу, потом все же говорю то, что должен. – Я играл не по правилам, Илюх. Я соблазнял Нату, все время. Вроде как шуточно… А на студии вышло нешуточно.
Ругнувшись, Илья пинает ногой камешек.
– Все-таки на студии… А она утверждала, что ничего не было.
– В целом, ничего не было. Просто стало ясно, что Нату тянет ко мне. А меня к ней.
– И ты уложил ее в постель, как только она ушла от меня? И даже ни слова не сказал. Отличный ты друг, Кость. Не ожидал я от тебя подобного.
– Мы не виделись с того дня, как ты попал в аварию. Встретились случайно два дня назад, ну и… – выдыхаю, глядя на друга. – Я не знаю, Илюх, что это. Я, честно, пытался держаться дальше. В командировку укатил, встречался с тобой только в офисе, чтобы не пересекаться с ней. Потому что как только мы оказывались рядом, никакие увещевания не действовали. Как магнитом тянуло. Пока между нами ничего не было, пока вы встречались, я еще мог как-то себя одернуть. Но за эту неделю я чуть не свихнулся. Несколько раз срывался к ней, приезжал к дому и уезжал. Она сказала, так не умеет, ей нужны отношения. А я… А мне нужна Ната.
Повисает пауза, смотрю, как легкий ветерок треплет листья на дереве, жду вердикта. Конечно, все это со стороны звучит хреново. Да так оно и есть, Илья прав: вместо того, чтобы бегать вокруг Наты, я должен был прийти к нему. Особенно, когда стал догадываться о том, почему он выбрал для отношений именно ее.
– Мне надо отвезти маму в палату, – Илья поднимается, я встаю следом. – Я не знаю, Кость, что тебе сказать. Не представляю, как мы будем вместе встречаться, и я буду думать, как ты спал с моей девушкой, как хотел ее, как соблазнял. И что она была не против.
– Я же простил тебе Машу, – выдаю ему, он хмурится.
– Не передергивай, Кость. Это другое. С Машей у нас не было недоговоренностей…
– Да брось, Илья, кого ты пытаешься обмануть? Ты же прекрасно знаешь, что она в тебя влюблена с подростковых времен. И что она согласилась на секс без обязательств не потому, что ей этот секс нужен был. Ей ты был нужен. И ты это знал, но тем не менее воспользовался Машиными чувствами, когда тебе это было надо.
– И ты за это, напомню, пришел и врезал мне.
Илья смотрит спокойным взглядом, за который я его порой готов придушить. У него удивительная способность сохранять внешнее спокойствие, даже если он кипит внутри. И это очень вымораживает, когда ты сам на эмоциях.
– Хочешь, врежь мне в ответ. Я заслужил, не спорю.
Он только качает головой, щурясь.
– К чему это сейчас, Кость?
– К тому, чтобы ты понимал: я осознаю, что поступил плохо. Но я не хочу потерять друга, и потому, когда ты будешь решать, как поступить, помни, что все мы люди и все совершаем ошибки.
– Я не Иисус Христос, чтобы всех прощать, – отрезает Илья и делает знак рукой санитару, идущему по дорожке, тот сворачивает со своего пути и приближается к нам.
– Помогите отвезти в палату, – просит Илья, тот кивает и везет инвалидную коляску в сторону основного корпуса. Илья не спеша уходит, а мне остается только смотреть им вслед.
Уже в машине анализирую ситуацию. Ну он спокоен, это плюс, не бросается обещаниями уничтожить всех вокруг, не кидает оскорблений. Значит, успокоился. Он в принципе такой человек – даже если взрывается, быстро отходит, а взрывается он редко. Я вдруг вспоминаю его в школе: высокий, худощавый, всегда серьезный, отличник, спортсмен, – он был мечтой всех наших одноклассниц. Девчонки помладше томно вздыхали ему вслед. Он всегда относился к отношениям ровно, есть так есть, нет так нет. Никогда его не клинило. До Лизы. Я даже подумать не мог, что он способен столько терпеть и прощать ради девчонки, которая его и не любила никогда. Что может стать слепым и глухим ко всему вокруг. Сколько мы ругались из-за Лизы, даже не вспомнить, раскрыть глаза на нее у меня не получалось. И потому, когда она его бросила, это был полный трындец… И потому, когда появилась Ната, я так подорвался. Потому что не хотел повторения. Но Илья умный, он вон как все придумал… Чтобы оградить себя от новой порции возможной боли. Жаль, с тетей Ирой так не выйдет.
Когда она попала в аварию, меня не было в стране, я ладил мосты в Англии с одной крупной фирмой. И никак не мог приехать. Только через два месяца вернулся и застал друга в глубокой депрессии. Врачи не давали шансов на восстановление, чудо, как и тогда, так и сейчас, оставалась единственной эфемерной возможностью.
Илья бредил желанием разобраться в случившемся, но у него не хватало связей, я подключил своих людей и наткнулся на стену. Дорога, где произошла авария, относится к огромному частному сектору, на тот момент он был еще на стадии застроек, там никто не жил. Миловановы строились там, и тетя Ира заказала на участок маленький летний дом из тех, что продаются готовыми. Иногда она оставалась с ночевкой – когда была хорошая погода. Она любила загород, отсутствие бытовых условий ее не смущало, она оставалась на два-три дня. В ту ночь разыгралась непогода, и тетя Ира, видимо, решила поехать домой. Ее машину нашли на обочине, она врезалась в столб. Но самое интересное было в другом: я не смог найти ни одну видеозапись с камер. Понятно, что в этой зоне их не было, но по дорогам, которые ведут в этот сектор, должны были быть. Я стал копать дальше, а потом мне позвонил отец Ильи. Вызвал на разговор и мягко намекнул, что не стоит лезть, куда не просят, что тетя Ира не справилась с управлением в связи с плохой погодой.