Неподходящая девчонка
– Более чем. Даже у нас более узкий сегмент по сравнению с ним. Он в целом может написать любую программу, плюс у него еще штат.
– Понятно.
И все-таки непонятно. Зачем ему было встречаться с кем-то в лесу? Если он только директор фирмы? Может, дело в том, втором, мужчине? Додумать не успеваю, в этот момент нас немного подкидывает, раздается свистящий звук, а потом что-то начинает стучать. Илья останавливается на обочине.
– Что это?
– Кажется, колесо пробило.
Он вылезает из машины, и я следом за ним. Точно, переднее колесо выглядит не очень.
– Запаска есть? – задаю вопрос.
– Конечно. Сейчас поменяю, и поедем дальше.
Илья принимается за дело, а я брожу вдоль обочины, пиная камушки. На приближающуюся машину внимания не обращаю, а зря. Она резко тормозит, и тут же слышу голос:
– Ничего себе, какие люди! Дочь, да еще без охраны!
О нет. Нет, нет, нет! Илья выпрямляется, папа поправляет кепку, оглядывая его.
– Кажется, все-таки с охраной, – он вылезает из своей «Нивы» и подходит к нам.
– Это мой папа… – начинаю я обреченно.
– Алексей Иваныч, – он протягивает руку.
– Илья, – пожимает ее тот.
– А вы Нате…
– Он друг, – поспешно говорю я, папа только фыркает.
– Вот все у вас теперь просто. Друг… Друг, с которым я просто сплю?
– Папа, – делаю я страшные глаза.
– Хорошее название для книги, кстати, – влезает Илья. Я бросаю на него взгляд. Кажется, он не испытывает неловкости, улыбается вон.
– Так ты чего не позвонила, что будешь на даче?
– Потому что я не буду. Мы с Ильей хотим погулять в лесу.
– Вот нашли развлечение. Там сейчас народу полно, к тому же мошки. Покусают за пятые точки.
– Папа! – снова возвышаю голос.
– А что я такого сказал? Между прочим, еще культурно выразился. Поехали лучше к нам, посидим, пообщаемся, в кои-то веки Натка с хахалем.
Я прикрываю лицо рукой, но ответить не успеваю, потому что Илья говорит:
– Я не против. Только колесо поменяю.
Смотрю на него сквозь пальцы, так и не убирая руку. Он что, с ума сошел? Он вообще понимает, на что подписывается?
– Вот и сговорились, – довольно отвечает папа, – тогда я до магазина и домой, жду вас.
Как только «Нива» скрывается из виду, я спрашиваю:
– Ты в своем уме?
– Почему? Это интересно. Я не так часто знакомлюсь с чужими отцами. Он у тебя прикольный.
– Очень. Даже слишком. Нет, правда, Илья, папа классный, добрый, веселый, но может достать любого.
Но он мне не верит, вот точно. Посмеивается только себе.
Конечно же, на даче наше появление приравнивается к красной ковровой дорожке, странно, что папа не нашел что-нибудь похожее и не постелил. Он даже умудряется соорудить нехитрый стол, ну хоть дядю Гену не пригласил. Пока.
– Ты здесь частый гость? – спрашивает Илья, когда мы идем в дом.
– Не особенно. Это летняя дача, и постоянно папуля тусит, то есть спокойствия никакого. Мама предпочитает не показываться, ее как-то не прельщают грядки и деревенский отдых.
– Понятно.
На самом деле все идет не так уж и плохо. Папа хоть и с подколами, но терпимо, Илья вообще образец сдержанности и воспитанности.
– Мать знает? – спрашивает вдруг папа, я как раз делаю глоток воды и закашливаюсь.
– О чем?
– Что у тебя друг, – язвительно выделяет он.
– Илья вообще-то здесь сидит, – замечаю отцу, он только машет рукой.
– Так мать знает?
– Если бы она знала, то уже бы позвонила тебе, разве нет?
– У нас, так сказать, небольшой разлад.
Я только глаза закатываю, ну эта парочка в своем репертуаре.
– Теперь что?
– Она считает, Гена на меня плохо влияет.
– Ну это она маху дала, по-моему, главный по любому блудняку у нас ты.
– Я? – он выпучивает глаза, приложив руку к груди, но потом решает, видимо, что переигрывает. Руку убирает и лицу возвращает нормальное выражение. – Значит, она не в курсе?
– Нет. И надеюсь, ты ей не скажешь. Потому что она напридумывает не пойми чего, а мы с Ильей правда только друзья.
– Вот дура, – папа вздыхает, а я столбенею от подобного обращения. – Нашла, с кем дружить. Слышь, парень, бери ее в охапку и тащи в пещеру.
– Папа, мы цивилизованные люди…
– Тогда в квартиру.
Я перевожу взгляд на Илью, уверенная, что он не чает отсюда сбежать, но он широко улыбается и с любопытством слушает наш разговор. Надо же, какой стойкий.
– Он прикольный у тебя, – еще и добавляет когда мы часов в пять выезжаем с дачи.
– Ну и: эти посиделки были лучше, чем прогулка по лесу?
Он пожимает плечами.
– Видно, что вы любите друг друга, хотя и постоянно пререкаетесь.
– Он же мой отец, – пожимаю плечами. Илья на это молчит, кошусь в его сторону: задумался о чем-то, хмурится.
– У вас с отцом не близкие отношения? – осмеливаюсь задать вопрос. Он еще больше хмурится.
– Нет, – отвечает наконец. – В основном мы общаемся только по работе.
Ох ты, даже так.
– А мама?
Илья крепче сжимает руль.
– Они разошлись много лет назад. Он с ней не общается.
– А ты?
Илья вздыхает, сжимает губы, молчит.
– Можешь не говорить, – добавляю поспешно.
– Она тяжело больна, – все же отвечает он, – не покидает больницу.
Глава 10Я закусываю губу, внезапно чувствуя подступающие слезы. Вспоминаю фотографию на полке, наверное, мама для него значит много, и ему действительно тяжело об этом говорить.
– Давай не будем, ладно, Нат? – добавляет Илья, мягко улыбнувшись, я поспешно киваю.
Мы некоторое время молчим, смотрю на дорогу, не зная, что сказать. Конечно, у меня неидеальные родители, и мы частенько ругаемся, но все же я их очень люблю, и представить не могу, как жить вот так, как Илья… Когда оба рядом и все же далеко, так выходит…
Илья вдруг смотрит в зеркало заднего вида и начинает сворачивать на обочину, я оборачиваюсь и вижу машину, съезжающую следом за нами.
– Это кто? – задаю вопрос, хотя внедорожник кажется знакомым.