Учитель и ученик

– Руководство Пайджела… кажется, у них есть кронпринцесса? – спросил Квай-Гон.
– Не совсем так, – ответила Каж. – Восемь лет назад трон перешел к кронпринцессе Фэнри, которой тогда было всего шесть лет. С тех пор правит ее регент, и он все подготовил к подписанию Договора о государственном управлении, который превратит монархию из абсолютной в конституционную. Будет созван репрезентативный парламент, к которому перейдет большинство вопросов руководства планетой. Договор также покончит с пайджельским изоляционизмом и позволит заключать юридически обязующие соглашения с инопланетниками – например, с официальными лицами Республики, ответственными за новый коридор. Принцесса Фэнри подпишет договор на свое четырнадцатилетие, до которого остается всего несколько дней. Они запланировали всевозможные празднества: концерты, собрания, даже нечто под названием «Большая охота». Однако чем ближе подписание, тем чаще и разрушительнее становятся атаки диссидентов. Поэтому не знаю, сколько вечеринок они смогут закатить.
– То есть диссиденты не хотят, чтобы договор был подписан, – сказал Оби-Ван, наконец отважившись снова подать голос. К сожалению, он всего лишь строил догадки.
– Возможно, – ответил Квай-Гон. – Но есть и другие объяснения. Быть может, они просто решили, что правительство сейчас уязвимо и поэтому самое время нанести удар.
– Все может пойти наперекосяк, – признала Каж. – Гипертрассу нельзя открыть, пока не будет подписан договор, и похоже на то, что эти диссиденты из «Оппозиции» могут попытаться сорвать церемонию. Надо, чтобы вы отправились на Пайджел, помогли сделать так, чтобы обошлось без жертв, и присмотрели за тем, чтобы Договор о государственном управлении был подписан в назначенный день. Если возможно, было бы хорошо, чтобы вы привлекли «Оппозицию» к ответу. Если придется оставить зачистку местным властям – пускай. Но ради блага Пайджела и многих, многих близлежащих систем гиперпространственный коридор должен открыться. Договор о государственном управлении должен быть подписан.
Важное, трудное задание. Именно такого Квай-Гон мог ожидать в любое время. То есть в любое, только не сейчас.
Он спросил нейтральным тоном:
– Госпожа канцлер, могу я узнать, почему для этого дела выбрали именно нас?
– Просили прислать конкретно вас, и, конечно, мы подумали, что лучше отправить человека, знакомого с одним из главных действующих лиц…
– Я никогда не был на Пайджеле. – Квай-Гон не стеснялся прерывать никого, даже канцлера, если собеседник ходил вокруг да около.
То ли догадавшись, то ли уловив подсознательно, Каж намек поняла.
– Видите ли, когда принцесса унаследовала трон, она была еще ребенком. Естественно, нужен был регент, который бы правил за нее. Однако из-за придворных распрей ни один местный кандидат не был бы приемлемым для всех сторон. Поэтому должность занял специально присланный рыцарь-джедай – ваш знакомый, Раэль Аверросс. – Канцлер перевела взгляд с Квай-Гона на Оби-Вана и обратно. – Как я понимаю, среди джедаев Аверросс считается, скажем так, фигурой противоречивой. Но он ваш друг, не так ли?
– Когда-то мы были добрыми друзьями, – ответил Квай-Гон. Как обстояли дела сейчас, он не совсем представлял. «Противоречивой» – это было еще мягко сказано.
– Так вот, Аверросс просил прислать конкретно вас. Понимаю, мастер Джинн, время не самое удачное, – сказала Каж, – как раз когда вам предложили место в Совете джедаев. Это важный шаг, и, несомненно, вы бы хотели сосредоточиться на…
«Проклятье, проклятье, проклятье». Квай-Гон на мгновение прикрыл глаза. Это нисколько не помогло: волна шока, захлестнувшая Оби-Вана, была такой мощной, что легко ощущалась в Силе. Квай-Гон даже помыслить не мог, что Кирамес Каж заговорит о приглашении в Совет джедаев. Казалось вполне возможным, что канцлер Республики, занятая будущей отставкой, могла вообще не уделить особого внимания информации о новом члене Совета.
Но она уделила. И теперь Оби-Ван не просто знал – ему сообщило третье лицо. Квай-Гон все запорол, окончательно и бесповоротно.
«Как я могу надеяться, что буду хорошим членом Совета, если из меня никудышный учитель?»
 
Глава 7
Оби-Вану казалось, что он потерял и дар речи, и слух. Он не чувствовал ничего, кроме собственного дыхания и сердцебиения. Шок заставил отключиться от всего, кроме чувства стыда.
Квай-Гон на мгновение встретился с ним взглядом – и этого хватило, чтобы увидеть боль в глазах учителя. Квай-Гон знал, что поступил плохо, но от этого легче не становилось. Только хуже.
Когда канцлер Каж закончила аудиенцию, Оби-Ван сразу же встал и направился к выходу. У двери он, как требовал обычай, задержался, дожидаясь наставника, но Каж подозвала того к себе:
– О, послушайте, могу я спросить совета? Это личное… я хочу что-нибудь подарить мастеру Йоде перед уходом. В благодарность за все, что мы вместе сделали, но ему так трудно подобрать…
Квай-Гону пришлось остаться, а потому Оби-Ван был волен сделать то, чего больше всего хотел: уйти.
Как быть дальше… вот с этим все было куда труднее.
* * *
«Он даже не пожелал сказать мне, что больше не будет моим учителем? Я не заслуживаю даже того, чтобы знать?»
Оби-Ван заставил себя остановиться. Открыв глаза, он прочувствовал спокойный интерьер медитационной комнаты: глянцевые голубые стены, мягкие подушки на полу, где он сидел, негромкий перезвон колокольчиков где-то на заднем плане. Все это должно было навевать безмятежность, умиротворение и абсолютно не помогало Оби-Вану в его нынешнем состоянии. Если он не может успокоить свой разум с помощью медитации здесь, значит, не сможет нигде.
Порой гнев не желал покидать душу иначе чем через тело.
Время было позднее: у детей уже миновал час отбоя, все официальные встречи закончились, и большинство из тех немногочисленных джедаев, которые бродили по коридорам, принадлежали к ночным видам. Сводчатые потолки отражали эхом шаги Оби-Вана, неестественно громкие в тишине Храма. Интересно, откуда это чувство, будто он у всех на виду: из-за звуков или потому, что он понятия не имел, что известно другим?
Получается, он последним узнал, что учитель решил его покинуть? Не обмолвившись и словом? Придется ли теперь объяснять каждому встречному, почему семнадцатилетний падаван ищет нового учителя? Оби-Ван никогда о таком не слыхивал. Неужели он стал первым – за все десять тысяч лет истории Ордена – падаваном, от которого избавились за ненадобностью?
Оби-Ван спохватился. Это не могло быть правдой. Во всяком случае, скорее всего не было. Но сгущать краски нет нужды, подумал он. Положение и так хуже некуда.
Путь лежал через туннель, проходивший под водными уровнями Храма, где жили и тренировались рыцари и падаваны с океанических планет – по крайней мере, часть времени. Прозрачный вогнутый потолок подсвечивали колеблющиеся линии голубоватого света, за которыми были видны силуэты двоих детей – мон-каламари и селката, – плававших наверху. Остались после отбоя или же суточные циклы на водных уровнях были устроены иначе?