Молчание костей
– У вас есть список?
Фура протянула сложенный вдвое листок бумаги. Аптекарь взял его двумя пальцами, тщательно понюхал, затем развернул и прочитал составленный Эддралдером перечень.
– О, у вас на корабле имеется врач. Почему он не явился сам? Так было бы быстрее и проще.
– Наш доктор предпочитает оставаться на борту. Он сказал, что в списке нет ничего такого, что было бы трудно найти.
Аптекарь вел пальцем по бумаге, бормоча.
– Транзером, десять стандартных мер обычного раствора. Двадцать ампул терамола. Шесть единиц орального аксанокса… – Он поднял взгляд на Фуру. – Опасная игра, эти ваши странствия по шарльерам?
– Я не говорила, что занимаюсь этим.
– А чем еще может заниматься честный капитан? Это медикаменты для экипажа, который может подвергнуться разнообразным травмам помимо банальных заболеваний, связанных с космическими полетами.
Фура пожала плечами:
– Иногда приходится рисковать.
– Можете ли вы снабдить девочку необходимым, вот в чем вопрос, – встряла Прозор.
– Да… да. – Аптекарь посмотрел на нее с легким раздражением. – В основном.
– В основном? – переспросила Фура.
– Список достаточно простой, но… сами понимаете, платить придется по ценам черного рынка. Я гарантирую качество, и у вас не будет проблем с официальными инстанциями. За разумную дополнительную плату я предоставлю экспортную документацию. Этого хватит, чтобы при отбытии разобраться с любыми затруднениями.
– Мы заплатим, – сказала Фура.
– Единственная трудность в том, что ваш доктор запросил двадцать флаконов мефрозина.
– Если он есть в списке, значит он нам нужен.
– Мефрозин сложно достать. Неимоверно сложно, и он весьма дорог. Я не могу поставить двадцать флаконов в кратчайшие сроки. Десять – максимум, и гарантирую, что вы не добьетесь успеха в других заведениях Малграсена.
Прозор подбоченилась и вложила в свой взгляд весь скепсис, на какой была способна.
– Значит, кто-то подмял под себя рынок?
– Давайте сформулируем это так: небольшое количество мефрозина, циркулирующего через Малграсен, имеет тенденцию проходить через мои руки. Еще кое-что, если позволите… – Он пристально посмотрел на Фуру.
– Что? – спросила она.
– Мефрозин имеет несколько применений… но одно из главных – противодействовать развитию острого прогрессирующего паразитического синдрома, вызванного световым плющом, – этот недуг известен под названием «светлячок». – Аптекарь нахмурился, изучая Фуру с более явным интересом. – Вы больны, не так ли? Рисунок на коже отчасти скрыт, но блеск в глазах не спрячешь, и я его вижу. Споры достигают глазных яблок через зрительный нерв. Следовательно, они уже находятся в вашем мозге и начинают влиять на когнитивные процессы.
Отрицать это было невозможно, поэтому Фура стиснула зубы и пожала плечами:
– Так есть у вас мефрозин или нет?
– Десять флаконов.
– Забираю все.
Фармацевт еще раз просмотрел список:
– Шесть тысяч мер – вот общая стоимость вашего заказа. Шесть тысяч триста, если нужны экспортные документы. В этом случае я добавлю ящик – он избавит вас от необходимости распихивать препараты по карманам.
Фура посмотрела на Прозор, которая полезла под куртку, в сумку с пистолями, которую ей доверили. Шесть тысяч триста мер – сущее вымогательство, но Фура хотела получить лекарства немедленно и без лишних вопросов. Прозор рылась в сумке, щурясь на узоры, отражающие номинальную стоимость пистолей, пока не нашла что-то близкое к означенной сумме. Закончив, она протянула Аптекарю двенадцать штуковин, каждая размером с медальон.
– Не хватает двадцати мер, но вы же не собираетесь мелочиться?
– Не собираюсь. – Аптекарь взял кругляши и изучил каждый – быстро, но внимательно. Он подносил пистоли к колеблющемуся зеленому свету и вглядывался в переплетающийся узор на поверхности – перекрещивающиеся нити как будто висели над пустотой, чья глубина намного превосходила толщину диска. – Пэсиди, возьми список и заполни ящик для транспортировки. Капитан Маранс забирает все десять оставшихся у нас флаконов мефрозина. Нет сомнений, что она нуждается в этом препарате.
Девушка взяла листок и направилась между двумя рядами аквариумов к задней двери.
– Она управится быстро, – пообещал Аптекарь. – Пэсиди очень толковая, благослови ее Господь.
Он ссыпал пистоли в карман халата, проехал на своем кресле пару метров, затем встал, чтобы покормить рыбу в следующем резервуаре.
– Рискну предположить, что для человека вашей профессии настали трудные времена. Корректировка спровоцировала тьму неприятностей. Когда кредиты замораживают, торговля тоже замирает. Местные экономики в таких мирах, как Малграсен, могут кое-как функционировать, но в других местах дела обстоят гораздо хуже. Предметы роскоши продолжают возить туда-сюда, но что касается более заурядных вещей, где маржинальная прибыль… э-э… никогда не поражала воображение – да, речь о продуктах питания, лекарствах или веществах, необходимых для их производства, – тут все встало почти намертво.
– Несладкие времена для честных капитанов и их экипажей, – сказал Фура. – И для законопослушных оптовиков. А для торговцев на черном рынке все не так уж плохо.
Аптекарь сильнее наклонился над аквариумом, разбрасывая корм:
– Куй железо, пока Старое Солнце не погасло. Капитан, вы бы предпочли, чтобы я прекратил свой бизнес?
Он наклонился еще дальше, и несколько монет выпали из кармана в воду. Фура с едва заметным интересом наблюдала, как они погружаются ребром вниз.
– Вы небрежно обращаетесь с деньгами.
– Ничего страшного, Пэсиди выловит. Ей это по силам.
Фура скрестила руки на груди и начала ковырять пяткой пол, желая, чтобы Пэсиди вернулась с лекарствами поскорее. Она рассеянно наблюдала, как пистоли тонут, один за другим, обращаясь плоскостью к борту аквариума. Вот и последняя прекратила осевое вращение так резко, как будто соприкоснулась с каким-то препятствием. Затем продолжила спуск, пока вместе с другими монетами не погрузилась краем в ил на дне.
От любопытства у Фуры зачесался лоб.
– У аквариума намагниченная рама?
– Почему вы спрашиваете?
– Просто так, – ответила она, понимая, что Аптекарь не увидел ничего странного в том, как пистоли опускались и как расположились на дне.
Дверь снова открылась, и вошла Пэсиди: у ее бедра висел тяжелый деревянный ящик. Аптекарь откинулся на спинку кресла, стряхивая с пальцев крошки рыбьего корма. Он указал на Фуру, и Пэсиди отдала ей ящик – сперва согнулась в талии, словно кукла с грубо сработанными суставами, а затем резко выпрямилась, избавившись от ноши. Теперь ее руки висели плетьми, а голова покачивалась, как будто была сломана шея.
– Можете осмотреть товар, – сказал Аптекарь.
Ящик оказался чем-то вроде переносного сундука для инструментов, он открывался посередине и имел четыре раздвижных отделения, доверху набитых лекарствами. Сверху лежала стопка документов, выглядевших вполне правдоподобно. Фура достала упаковку флаконов, подняла к потолку и, щурясь, прочитала этикетку.
– Они либо настоящие, либо нет, – сказала она, повернувшись к Прозор. – В любом случае только Эддралдер в этом разберется.
– Меф есть?
Фура кивнула. Она уже опознала черный футляр с дозами мефрозина.
– Надеюсь, подлинный, – сказала она Аптекарю. – Мы выясним, так ли это. И учтите на всякий случай: Малграсен не сказать что в стороне от проторенной дороги. Найти вас снова будет нетрудно.
– Поэтому я никогда не продаю то, в чем не уверен. Лекарства подлинные. Используйте их осторожно, разумеется… Среди этих препаратов есть очень сильнодействующие. Особенно мефрозин.
Фура сложила все в ящик и закрыла его на защелки:
– Жаль, что вы не смогли продать мне больше.
– Надеюсь, этого хватит – если, конечно, у вас не слишком запущенный случай. – Аптекарь смотрел на нее, не переставая улыбаться, но на лице отразилось сочувствие. – Очень надеюсь, что дело поправимо.