Эвакуатор

— Оставьте меня в покое! — крикнул я, едва сдерживая ярость, родившуюся из осознания собственной беспомощности. Я ничего не мог сделать. Если они все погибли сразу после начала апокалипсиса, я никак не мог им помочь. Только оказаться вместе с ними. Но… как? Как я могу?
— Двое спасены, остался один, — послышался из коридора отчет одного из штурмовиков. — Противник забаррикадировался в двенадцатой допросной. Ждем указаний.
— Сдавайся и немедленно отпусти заложника! — крикнул мужчина, скрывающийся за штурмовым щитом.
— Нет у меня никаких заложников. Вы, идиоты, хоть слышите, что вам говорят? — взбесился я, осознавая всю абсурдность ситуации. — Я за вас! И прошу только одного, оставить меня в покое и дать выдохнуть.
— Принял, — снова донеслось из коридора, затем я услышал металлический глухой стук, и оперативники втянулись в коридор. Я уже понадеялся, что меня поняли правильно, но тут раздался шелестящий свист, и комнату начало быстро заполнять клубящимся газом. Я тупил почти секунду, хорошо хоть, дыхание задержал. Залез в подпространство и выудил противогаз, крепившийся к спрятанной разгрузке.
Ни запаха, ни цвета у газа не было, так что я прекрасно видел вход. Группа, очевидно, ждала, пока подействует газ, и готовилась к штурму, подарив наконец мне несколько минут покоя. Правда, вместо того чтобы думать, хотелось взвыть, хватаясь за голову.
На что я вообще рассчитывал? Что моих близких не заденет катастрофой? Что беда обойдет наш дом стороной?
Глупо, наивно и совершенно по-детски. Но я и в самом деле держался за эту мысль до последнего. А теперь что? Хотя, может, они что-то напутали? Может, просто сигнал не проходит из-за урагана, или если нам очень повезло — их не телепортировало? Вдруг они сейчас сидят возле огромного кратера, оставшегося после исчезновения Москвы, и гадают откуда появилось новое море-озеро.
Море в европейской части России. Пусть будет так. Пусть у них все будет хорошо. Черт, что мне делать теперь? Что теперь делать?
Дверь распахнулась, и в помещение влетела новая граната. Я успел укрыться за столом и плотно зажмуриться, прикрыв лицо руками, но громыхнуло так, что перед глазами заплясали белые пятна, а в голове поднялся отвратительный писк. Комната закружилась, и я понял, что теряю ориентацию в пространстве. Прыгнуть в таком положении было невозможно, а в помещение уже ворвался штурмовой отряд.
Я среагировал как мог — активировал молнию, пройдясь по щитам. Попытался уйти телепортом, но тут же живот взорвался букетом нестерпимой боли. Меня поливали огнем из автоматов, совершенно не щадя, и, не расстреливай меня когда-то палачи Вячеслава, я бы сказал, что больней мне не было. Но нет. Было. С меня сорвали маску противогаза, но напоследок я лишь усмехнулся, показав средним пальцем, что думаю обо всех них.
😊❌💀
Когда я очнулся, комната все еще оставалась в полумраке. Лампочку не заменили, но и отключать совсем не стали. С моей помощью допросная оказалась совершенно разрушена. Плитка потрескалась от взрыва гранат, в паре мест ее превратили в труху автоматные очереди, на полу чернели лужи запекшейся крови. Судя по виду, не только моей.
Приподнявшись на локте, я взглянул на дверь — закрыта. Вопрос, заперта ли? Черт его знает, и пока не тянет проверять. Уход в подпространство во время отключки в очередной раз спас мне жизнь. Последнюю. А воскрешение позволило восстановить все параметры, кроме энергии. Но даже так сейчас я куда сильнее, чем только появившись в штабе СВР. И кое-кто ответит мне за приятную встречу.
Цель? Нет, мелкая месть надзирателю и группе обозленных штурмовиков на цель, естественно, не тянула. Так, проходная задача. Потеряв желание добраться до Зеленограда, я все еще надеялся на лучшее, но теперь не знал, куда и зачем мне двигаться. Но, так или иначе, должен был выбраться отсюда. Сбежать. И по возможности не в одиночку.
Дознаватель говорил обо мне как о мутанте, значит, они уже осведомлены об одаренных, а раз так, должны держать их либо где-то в подвалах, либо в тюрьме. Ну, или в отдельных казармах. В общем, где-то неподалеку должны быть мои собратья по несчастью. Освободить и эвакуировать их — достаточный вред для местных и достаточная польза для человечества в целом.
 
В первую очередь я достал из подпространства обмундирование. Конечно, не полный набор — меня оставили вообще без одежды, а запасные ботинки я с собой не догадался таскать, но нижнее белье и спортивные штаны для сна у меня нашлись. Поверх футболки сел спрятанный бронежилет с разгрузкой и полными подсумками магазинов. Пояс с саблей и сброс с гранатами. Я не собирался разносить базу выживших, но сдерживаться, если придется, больше не намерен. Хватит, я пытался общаться с ними по-хорошему.
— Поехали, — сказал я, подходя к двери. Надавил на ручку, и тяжелая створка медленно отошла в сторону — не заперто. Получив щель для обзора, я выглянул наружу, в слабо освещенный узкий коридор, и тут же увидел направляющихся ко мне охранников в полной боевой выкладке. Да, незаметно мимо них не пробраться. А раз так…
Я толкнул дверь, чтобы она распахнулась во всю ширину, а сам телепортировался за спину противникам. Они открыли огонь по пустому проему и тут же рухнули от разрядов. Времени раздевать их для того, чтобы забрать оружие и боеприпасы, не было, и я одним прикосновением телепортировал с них все обмундирование в свой инвентарь. Потом разберусь, что получил, а пока пусть тоже босиком по холодному полу побегают.
Взвыла сирена, и, обернувшись, я успел заметить закрывающуюся решетку. Похоже, дежурному хватило мозгов не вступать в бой, а запечатать коридор и спрятаться в ожидании подкрепления. Жаль только, меня решетка не остановит, но и покидать помещение так быстро я не собирался — меня допрашивали в двенадцатой и далеко не последней комнате. Значит, остальные оказались заняты.
Стоило об этом подумать, как одна из дверей распахнулась, и уже знакомый мне дознаватель появился в дверях. Я не стал разбираться, ударив по нему молнией, уже второй раз за сегодня, если, конечно, со времени моей отключки прошло меньше суток. Подойдя, я распахнул дверь допросной и коротко заглянул внутрь — один человек, прикованный к стулу. Сгорбленный и несчастный.
От души пнув под ребра дознавателя, я затащил его обратно в комнату, снял с пленника наручники и, скрутив служаке руки за спиной, повесил на них браслеты. Судя по ошалелому виду пленника, он такого поворота совершенно не ожидал. Истощенный парень, может, молодой мужчина — хипарь, с длинными волосами до плеч и бородкой — смотрел на меня во все глаза, но я лишь приложил палец к губам.
— Идем, нужно вытащить остальных, — произнес я, похлопав надзирателя по карманам и протянув пленнику пистолет.
— Н-нет. Не надо, — помотал тот в ответ, не притронувшись к оружию.
— Как хочешь, — пожал я плечами, пряча пистолет вместе с кобурой в подпространство. — Ты давно здесь? Кого-нибудь видел? Дорогу назад знаешь?
— Что? Нет. Я… — замешкался мужчина, и я понял, что слишком многого от него требую. Похоже, пленнику пришлось нелегко, вид у него был как у Христа перед распятьем.
— Успокойся, я помогу тебе выбраться. Нужно только подкопить сил, — сказал я, возвращаясь к двери. Охранники так и валялись в коридоре — может, я переборщил с шоком? Ну и черт с ними — отдохнут от службы. Сейчас важнее двигаться.
— Оставайся здесь, я проверю другие камеры и вернусь, — сказал я и, не дожидаясь ответа, переместился к следующей двери. Заперто? Не беда, точный телепорт — и массивная дверь оказывается вне проема, с грохотом упав на пол. Заглянув внутрь, я чуть не поймал шальную пулю. Похоже, здешний тюремщик решил не проверять, что происходит, а отсидеться в безопасности до появления подкрепления.
— Отдай пленника и можешь сидеть хоть до посинения, — крикнул я, вспоминая, что из гранат было в подсумках охранников. Дымовые или усыпляющие? Сто процентов. Знать бы еще, как они выглядят. Я на глаз мог отличить только боевые от нелетальных. Но противник об этом, к счастью, не знает. Вытащив первый попавшийся тубус, я кинул его в комнату, не выдергивая чеки, и тут же телепортировался в угол помещения.