Архелоги. Деревня. Полный вариант (СИ)

Командир этого карательного отряда, преподобный Ауратум, остался жив и относительно цел. Осколками посекло руки и ноги, но раны были не смертельны, и он мог передвигаться на своих двоих. Он стоял среди тел своих бойцов, ошеломленным взглядом обводя вокруг себя.
" Как? Как такое вообще могло случиться? Подготовленный отряд гвардейцев конклава, был практически полностью уничтожен горсткой каких-то дикарей! Что скажет совет Нага?" - мысли преподобного, никогда не попадавшего в такую ситуацию, метались как тигры в клетке. - "А если дело дойдет до совета Конклава? Так оно, скорее всего и будет! Потому что "друзей" у меня предостаточно! Хвала Авалону, что кто-то умудрился завалить Аурелиуса, да и этого чокнутого Эффида, до кучи! Вот уж кто постарался бы раздуть мой промах до небес!" - перспективы рисовались мрачные. Преподобный представил себе примерный ход беседы на городском совете, а Совет Конклава, ему уже расхотелось представлять. По отдельным фразам, иногда проскакивающих в беседах, то тут, то там, гвардеец мог составить для себя примерный ход такой беседы. И чем она для него закончится. Дыба и последующее сожжение на очищающем костре - окажутся милостью божьей! Поэтому, надо как-то попытаться исправить ситуацию! Но как? - монах огляделся. Около него на ногах оставались два гвардейца, еще двое сторожили пленника на берегу, возле катера, спрятанного за поворотом.
- Назовите свои имена, братья! - обратился он к стоящим рядом с ним монахам, один из которых, был сильно ранен. Правая рука плетью висела вдоль тела. Второй выглядел лучше, тоже ранен, но видимо легко, потому что стоял, не шатаясь и почти не кривя лицо от боли, в отличие от своего соратника.
- Брат Фе, преподобный! - ответил он.
- Брат Ио, преподобный! - еле слышно сказал первый и качнулся.
"Н-да, по две буквы в имени.... Рядовые бойцы.... Что же делать?" - размышлял монах недолго.
- Брат Фе, беги к катеру - пусть тащат сюда пленника! - скомандовал он, приняв решение. Гвардеец рванул к катеру, чувствуя, что медлить нельзя ни секунды. Особенно, если взглянуть на белые, от бессильной злобы, глаза преподобного.
Буквально, через две минуты, показались два бойца волочащие под руки пленника. Подбежав к командиру, они выпустили его из рук, и деревенский парень кулем свалился на землю.
- Ваши имена, братья?
- Брат Ри.
- Брат У.
"Еще хуже! Одна - две буквы в имени! Ни одного старшего брата! Хотя, почему ты надеялся на это? Естественно, в тыл отправили самых необстрелянных бойцов! Значит, кому-то судьба сегодня улыбнется дважды!"
Все четверо вытянулись перед командиром отряда во весь рост, сняв капюшоны ряс и заложив руки за спины, понимая, что он решает их судьбу. Лица, застыли масками, но в душе каждого из них шевелилась надежда на то, что именно его выберет преподобный.
-Брат....., - командир тянул время, чувствуя, как напряглись монахи, - брат Фе! Даю тебе новое имя! Отныне ты будешь зваться, - преподобный на секунду задумался, - брат Фер! Назначаю тебя старшим в команде!
Новонареченный брат расцвел, а у остальных монахов надежда в глазах погасла. Ну что же - с самого начала было ясно, что только одному из них повезет! Но не стоит отчаиваться - жизнь штука долгая, кто знает, как она повернется. Так рассудили остальные. Возможно, остальным тоже повезет.
"Старшего команды назначил....Смотри-ка, как радуется!" - мысль появилась и тут же пропала, преподобному было глубоко наплевать на эмоции подчиненных. - "Теперь надо разобраться с этим аборигеном! Куда могла исчезнуть эта девчонка?" На сбежавшего Адамса, он решил не обращать внимания. "Сбежал и сбежал.... Значит немного продлит свое никчемное существование в этом мире...Тем более, я запомнил его след!" - Ауратум закрыл глаза и втянув воздух, замер. Перед его мысленным взором окружающий мир расцвел всеми красками. Каждое растение светилось своим собственным цветом. Аура бойцов была спокойного зеленного цвета, без явных всплесков страха или беспокойства. У старшего в команде она стала проявляться кое-где желтыми точечками следующего уровня. Зато аура лежащего на земле мальчишки, была всех цветов, топорщась в стороны всплесками страха, даже скорее, животного ужаса. "Чем это я напугал парня?" удивился преподобный и начал говорить:
- Встань, смердящий кусок плоти! Отвечай только на мои вопросы! И тогда..., возможно..., ты останешься жив!
Семен, от страха, сковавшего все его члены, потерял способность здраво рассуждать. Хватаясь за соломинку спасения своей жизни, у него даже не мелькнула мысль - зачем его оставлять в живых? Он хотел жить, и это затмевало все: смерть отца, друзей, все - лишь бы остаться в живых! Он встал на ходящих ходуном ногах, неловко прикрывая рукой обрубленную кисть.
- Где девчонка? - вопрос монаха раскаленной иглой впился в мозг. - Где она?
- Я, я не знаю....- растерялся от неожиданного вопроса Сэм. Он почему-то ждал, что этот страшный человек будет спрашивать о Джеке. А вопрос о Дженни сбил его с толку.
- Чтоооо????- монах побелел от гнева, ноздри его раздулись, и он вы тянул свою правую руку, спрятанную до этого за спиной. В ней оказался маленький ритуальный серп. Сделанный из какого-то серебристого сплава, весь покрытый какими-то иероглифами. Даже на вид, он казался очень острым.
- Что же, тогда мне придется узнать это самому, помимо твоей воли! Хотя... какая у тебя воля....- преподобный пренебрежительно махнул левой рукой. Потом ухватил ей Сэма за шею, поднял его на вытянутой руке и взмахнул правой с зажатым в ней серпом.....
У парня закатились глаза и снова намокли штаны.
- В глаза смотреть! - страшным голосом закричал монах и вернул Сэма в действительность. Но лучше бы не возвращал. Свистнул серп, и верхняя часть черепа парнишки, вместе с пучком черных волос, упала на землю.
Но глаза так и остались на месте, зрачки расширились до предела, правда, сознания в них не было. Мозг, перегруженный болевыми импульсами, отключился. Один из присутствующих монахов, самый молодой, брат У, согнулся пополам, содрогаясь в приступах рвоты. Ауратум, даже не покосившись в его сторону, взмахнул серпом.... Ткань на спине, вместе с кожей и ребрами разошлась с хрустом. Внутри пульсировали легкие. У молча, ничком рухнул на землю.
"Как смог отбор пройти? Набирают, непонятно кого!" - раздражение не проходило.
Остальные гвардейцы молча смотрели на происходящее. Сразу, как только молодой монах согнулся, они уже поняли, чем это кончится. Преподобный вернулся к церемонии, сунув серп сзади за пояс. Впился глазами в зрачки Семена, шепча заклинания под нос. И память парня раскрылась перед монахом. Мелькали огромные пауки и непонятные животные в воде, перемежаемые сценами семейной жизни, снова пауки... "Видимо, эти самые пауки, оказали сильное влияние на личность парня!" - мелькнула собственная мысль, не прерывая потока чужих видений. И, наконец, то, что он искал, появилось.... катер с уплывающей девушкой. С ней два парня. "Если они такие же, как этот - с ними не будет хлопот! А куда ушел катер?" - он продолжил сканировать воспоминания аборигена, даже не потрудившись узнать, как того зовут.
- Куда ушел катер?!- закричал он вслух, пытаясь через слуховой канал, направить активность мозга в нужном направлении. Это вышло, хотя с большим трудом. Кое-как он понял, что где-то выше по течению есть какой-то завод. Куда и направились трое ребят на разведку. Но где-то рядом были и пауки, вид которых блокировал мозговую активность аборигена. Он цепенел при их появлении, даже в мыслях. Но пауков преподобный не боялся, просто они вызывали брезгливость, но не более... да и не интересовало его ничего, кроме девушки. Приказ Совета конклава должен быть выполнен, любой ценой! У монаха, даже мыслей не возникало по поводу не выполнения..., он думал только, как быстрее его выполнить! И едва, среди образов пауков и всевозможных предметов и вещей довоенной поры, появился конечный путь - маленькое озеро с причалом из старого перевернутого вагона и через какое-то время, странная дорога с железным монстром древних людей на нем, он разорвал контакт. Парень упал как подкошенный, прямо на месте. Монах равнодушно взглянул на тело и повернулся к реке, решая как ему дальше поступить. Но случилось невероятное....