Архелоги. Деревня. Полный вариант (СИ)

Жизнь в деревне потихоньку налаживалась. Ну, если учитывать, что все население состояло из десяти, вернее, из девяти человек. Потому что Джек Фокс числился пока пропавшим без вести. В первые дни после возвращения, прошли в лихорадке. Слишком много надо было сделать. И первое это похоронить людей, вернее скелеты. Что и было сделано. За околицей вырыли братскую могилу и собрали туда все костяки со всей деревни. В том числе и мародеров, тех оказалось больше, чем оставляли... Сюрприз для палача все-таки сработал и его посеченный осколками труп валялся рядом с останками своих подельников. Всех, уже порядком поеденных лесными тварями, свалили в общую могилу, не разбирая - друг или враг. На том свете деление становится бессмысленным. Через пару дней, когда убрали все скелеты и привели свои дома в порядок Адамс-старший и доктор съездили в соседнее село. Поговорили там со старостой. Рассказали о постигшей их беде. Народ, набившийся в избу, только ахал и охал. А когда узнали о погибших эмиссарах из центра, то изба быстро опустела. Остался один Петрович, которому из своей избы идти было некуда, да несколько мужиков похрабрее. Кое-кого из них, Адамс знал. Нормальные архелоги, вменяемые, да и в принципе вся деревня Фарадеевка, была путевая, не считая этой троицы, которую Георгий с дочерью завалили у себя в селе.
Когда он рассказал о этих ублюдках, Петрович вздохнул и молча пожал ему руку. Остальные одобрительно кивнули. Но потом разговор пошел по дальнейшее существование и тут уже соседи были не столь единодушны. Их район всегда был закрытым, со стороны никого не привечали ни сами жители этих деревень, ни, тем более, власти уезда. Те вообще, пускали в район только по разрешению. А все, потому что эта часть уезда была практически безлюдной. В ходе войны хоть и подвергся бомбардировке с орбиты, но так как здесь мало было людей, а военных баз было наоборот много, то все имущество оставалось на месте, в разрушенных бункерах и ангарах. Огромный горный район лежал вдалеке от остальной части страны, отделен от нее широкими реками и непроходимыми болотами с одной стороны и высокими скалистыми горами с другой. И вот в этом краю погибло два представителя уездной власти. Как тут не волноваться жителям соседних деревень? Конечно, тут у выживших сельчан есть оправдание, но начнется следствие и его результат будет неизвестен. Власти и так позволяют слишком много этой маленькой общине. В то время как вся страна живет во мраке средневековья, у них есть практически все блага исчезнувшего мира. Понятно, что, живя у воды и не напиться - не получится, и если архелогам запретить, самим пользоваться найденным, то они просто перестанут искать все эти вещи, или уйдут дальше в горы. Поэтому монахи, скрипя зубами, разрешили поиск артефактов, но постоянно присылали сюда с проверками эмиссаров. Но в обмен на найденные для них вещи, присылали нужное архелогам.
Иногда у жителей страны, пострадавшей от бомбардировок, проявлялись сбои в генетике и результате рождались странные дети, которых монахи уничтожали, считая эти отклонения карой Авалона, за их людские грехи. Странные животные и растения, уничтожались на месте, а людей свозили в столицу, и очищающий костер на главной площади столицы пылал, практически каждую ночь.
Сэм в последнее время часто приходил к причалу... Тихо сидел на мостках, баюкая поврежденную руку, думая о чем-то, что тревожило его душу. Отец старался не терять его из виду, но когда сын вот так сидел и о чем-то думал, не подходил к нему. Решив, что сын справился с постигшей его бедой самостоятельно. Но старался загрузить его работой по полной программе, невзирая на его увечье. Если начнешь жалеть, то сын почувствует себя инвалидом и еще больше замкнется. В этот тихий, теплый вечер он как всегда занял место на мостках, аккуратно придерживая левую руку, уселся на привычное место и стал глядеть на проплывающие по реке листочки. Было тихо, только иногда плеснет рыба, хватая зазевавшуюся муху и снова уйдет на дно. "Скоро осень...." - подумал Сэм. "А Джек так и не появился.... Вот какая он скотина..." - беззлобно мелькнула мысль. "Ведь знает, что мы о нем беспокоимся, и все равно не возвращается! Дженни вся извелась, похоже, любит его, но молчит.... Да и остальные Адамсы тоже переживают за него! Отец несколько раз, как будто невзначай, заводил разговор о нем, мол, не знаю ли куда он мог податься? А я откуда знаю, куда его черт понес? Не дай бог, попал в беду..." И опять мысли его свернули на тот роковой день, и снова и снова, он перебирал его по минутам и понимал, что если бы Джек не отрубил тогда руку, то он бы погиб. Но как было без левой руки неудобно! "Хорошо, что хоть не правую, а то был бы вообще кирдык!" - решил он и в этот момент услышал легкие шаги Дженни. Та почти каждый день приходила на пристань, иногда разговаривала с Сэмом, а иногда просто молча стояла и смотрела вверх по течению. Однажды Сэм повернулся к ней и хотел что-то спросить и заметил на ее щеках две мокрые дорожки. Дженни отмахнулась, сказала, что в глаза попали песчинки, но он понимал, что к чему и старался не поворачиваться к ней в такие моменты. Вот и сейчас она подошла и встала у него за спиной, Сэм продолжал смотреть себе под ноги, разглядывая мальков круживших под поверхностью в ожидании хлебных крошек, которыми он их подкармливал.
- Сэм, - услышал он тихий голос. Сэм! - голос усиливался с каждой секундой, - Сээээээмммммммм!!!!!!!!!!!!!!!! Он вернулся!!!!!!!!!!!!! - раздался уже дикий вопль Дженни. Он поднял глаза и увидел...
Катер Фокса, легко узнанный, неторопливо выходил из-за поворота, но Джека .... Джека там не было. Катер был пуст... неуправляемый никем, плыл ведомый течением реки, и его медленно проносило мимо пристани.
- Джек!!!! - полный отчаянья крик девушки пронесся над волнами. Дженни лихорадочно скидывала с себя одежду, решив, вплавь догнать катер. Сем вскочил, пытаясь ее остановить:
- Постой, Дженни! Беги за своим или лучше, за нашим катером - до нас ближе!
В это время на медленно проплывающем катере раздался какой-то непонятный шорох, а потом раздался знакомый голос:
- Эй, вы, что там делаете? Не меня ли встречаете?
Сэм и Дженни медленно повернулись к реке. В катере, во весь рост, покачиваясь в такт, стоял Джек Фокс, худой, грязный, но донельзя довольный. У бедной девушки нервы не выдержали и она, закатив глаза, рухнула на доски причала. Да так неожиданно, что Сэм едва успел только придержать ей голову.
Джек увидя что случилось, тут же погасил улыбку и бросился на весла. Каких-то несколько взмахов и вот он уже на родном причале. Но сын кузнеца уже справился сам. Наклонился, черпнул здоровой рукой воды и побрызгал ей на лицо девушки. У той вздрогнули ресницы, и она открыла глаза. И когда Фокс взобрался на причал, он очутился в крепких объятиях друзей. И первое что он услышал от друга, было нелицеприятное:
- Ну, ты и сука! - от волнения Сэм даже начал заикаться. - Мы же думали, что ты погиб! Какого .. ты вообще ушел тогда из лагеря?
Дженни молча плакала от радости, вися на плече Джека. Он отстранил ее, заглянул в низко опущенное лицо и тихо сказал друзьям:
- Ребята, я виноват, простите меня! - и обнял их. У самого тоже потекли слезы. Он понял, что был полным кретином. Его здесь ждали и надеялись до последнего, что он жив. А он... он, тогда поступил очень жестоко с людьми, которые его любят.
- Пойдем к Адамсам! - первым отошел от стресса Сэм. - Отец с утра там. Они с дядей Жорой очередной план спасения деревни разрабатывают!
Дженни немного смутившаяся своей реакции кивнула, и они пошли втроем к дому. По дороге не закрывая рта, и перебивая друг друга, рассказывали о том, что происходило с ними с момента расставания. Но когда Джек рассказал об автоматическом заводе, да еще и работающем, ребята уважительно покачали головами. То не тронутый никем город, то работающий с древних времен завод! Везет же ему!
Так за разговорами они и подошли к дому Адамсов. Уже от калитки было слышно: