Первая после бога (СИ)
Кассел в ответ только кивнула и осталась сидеть – горячего желания даже до ворот Марта проводить доктор не испытывала. Потому и уковылял он, как и пришёл, в одиночестве. А когда Дира догадалась-таки спросить, откуда он письмо из министерства взял, седого уже и след простыл.
***
Странностям человеческой психики Кассел не раз поражаться доводилось. Вот кажется, радоваться должна: разрешилась же ситуация и неплохо разрешилась. Только ни облегчения, ни счастья Дира не испытывала. Наоборот, обманутой себя чувствовала. Сгущались над головой тучи, сгущались. Ждала, когда ураган разразится. Едва не к смерти готовилась, в конце концов. А закончилось всё неубедительным пшиком.
Нет, это даже хорошо. Но непонятно, что дальше делать. На работу выходить? Так ведь обида гложет! И за то, что без вины виноватили. И за то, что временный допуск этот, как собаке кость сунули: вроде, можешь возвращаться, а можешь оставаться, где была. И за… За многое, в общем.
И на себя злость глодала. Люди там что-то делали, её защищали, пока дома «страдала». Понятно: каждый собственный хвост вытащить пытался. Но получается – и её с собой прихватили. А ещё гадливость: всё-таки мужу должна оказалась. Нет, против такой помощи Кассел ничего не имела, понимала, что хороши все средства. Вот только если б на месте супруга кто-нибудь другой был…
Да ещё ни с того, ни с сего едкое, кислое одиночество накатило – хоть сейчас на рынок беги, чтоб в толпе очутиться. Словно бы её силком кто за забор усадил, пока у других снаружи жизнь кипела, ключом била. Только ведь сама же себя в четырёх стенах заперла.
В общем, подытоживая собственный душевный раздрай и смятение, оставалось признать: права мать – не выросла ещё Дира. Сплошные подростковые метания и обиды, видит Дева. Действительно, не помогает пустырник.
Кассел усмехнулась оценке собственного душевного состояния. Аккуратно вскрыла письмо, вынула плотную бумагу с золотым обрезом и солидной гербовой печатью. Прочитала написанное аж три раза – ни слова не поняла. Так же осторожно сложила лист, заправив обратно в конверт.
Неуютно. Некомфортно. А, главное, непонятно, что делать. Пойти нешто, в парковом пруду утопиться? Так ведь не получится ничего. Воды в нём по колено.
– Леди Ван’Кассель, – робким ручейком прожурчал где-то за кустами старый дворецкий. – К вам посетитель.
– Этот тоже через забор? – хмыкнула Дира, сунув письмо в карман.
– А… кто ещё через забор? – ещё осторожнее поинтересовался Жур.
– Ну, понятно. Разведчик экстракласса. Просто крадущийся в тенях, – под нос буркнула Кассел. Ответила слуге, голос повысив. – Так кто там моего внимания домогается?
– Господин Варос! – оповестил Жур таким тоном, будто в гости к Ван’Касселям сама регент заявиться вздумала.
– К-который? – промямлила доктор, за лавку схватившись.
Действительно ведь чуть не свалилась – в голове помутнело.
– Рейнер Варос, – уточнил Жур почему-то с обидой. Будто Дира и сама знать должна, какая из гордостей империи ей решила визит нанести. – Приглашать или попросить в гостиной дождаться?
То есть вариант «послать к демонам» не рассматривался даже теоретически.
– Проси, – решилась хирург и тут же передумала. – Нет, пусть подождёт. Я спущусь… В смысле, приду минут через десять. – Переодеться бы стоило. Платье же утреннее, простенькое. Да и волосы растрепались наверняка. – Да нет, пусть сюда идёт! – Какого Хаоса? Может, ещё и подрумяниться нужно, духами попрыскаться? – А лучше скажи, что меня нет.
– Вообще-то, я уже тут стою, – пробасили за жасминовыми зарослями.
Никогда ещё Кассел так не хотелось самой себе пощёчину дать. Или кусануть за что-нибудь мягкое. А, заодно, и Марту хорошую оплеуху отвесить. Кто там говорил, будто её адрес засекречен?
– Ну, так не стойте, а сюда идите! – рявкнула Дира. – Что вы балаган устраиваете!
– Я? – подивился краса и гордость империи. Доктору показалось, что блондин сквозь кусты ломится, столько шуму наделал. Хотя к беседке нормальная, гравием посыпанная, дорожка вела. Но встать и посмотреть, чего там красавец учудил, показалось неуместным. – Да нет… Я просто хотел, чтобы как положено. Ну, по правилам. Не силён в этикете, чего уж там.
Солнце, из-за крон деревьев и без того неяркое, загородила стена. То есть, не стена, конечно, а громила. Но эффект тот же, что и от кирпичного забора.
– Согласно этикету, вы должны были передать визитную карточку и дожидаться ответа в гостиной, – тоном дамы, обучающей неразумных воспитанниц хорошим манерам, оповестила Дира. – Да сядьте вы! У меня шея болит на вас смотреть.
– Нет у меня никаких карточек.
Варос, не споря, сел. Да с таким энтузиазмом, что столбы вместе с полом дрогнули. Кассел даже жалко стало – гордость, не беседку. Таким несчастным и смущённым блондин выглядел: глаза в пол, физиономия цветом с хорошей свёклой поспорить может, куда слишком большие конечности девать понятия не имеет. Прелесть, просто.
– Извините, – буркнул. Разве что застенчиво ножкой не шаркнул. – Я всегда теряюсь. Ну, знаете, у нас же всё не так, по-простому. А тут церемонии…
– Ну, так давайте просто и без церемоний, – согласилась Дира. И чего вот, спрашивается, переполошилась? Или пустырник всё-таки повлиял, только не на нервы, а на мозги? – Чем обязана вашему визиту?
– Вы не сердитесь, – бугай глянул искоса, будто реакцию доктора проверяя. – Я попросить хотел… В смысле, это брат подсказал, но я… Короче, дурацкая идея, сам понял. Ладно, пойду. И извините.
– Это я уже слышала, – кивнула Кассел. – И даже простить успела. Так, что там на счёт просьбы? Я поняла: она дурацкая. Но всё-таки хотелось бы услышать.
– Да вот я проверить хотел, – голову в плечи вжимая, пробасил Варос. Кстати, шею втягивать у него получалось не слишком хорошо – плечищи-то покатые, как булыжники. – Полетать попробовать. А Кэп и говорит: «Дока позови, чтоб помогла, если что». Ну, так…
– Какие полёты? Вы с ума сошли?! Хотя, видимо, сходить там не с чего. Ещё минимум пара месяцев реабилитации! Ми-ни-мум, вы слышали? А потом комиссия. И только если врачи коллегиально решат…
– Так я вас и не спрашиваю, можно или нет, – неожиданно развеселился блондин. Сел прямо, не зажимаясь. И улыбнулся – точь-в-точь как на обложке. Куда вся неуверенность подевалась? – Полететь-то я и так полечу. Хватит, навалялся. Тренировки не ждут, форму потерять легко, вернуть сложно. Вы-то за мной присмотрите или как? Лучше б, конечно, с вами, мало ли как дело пойдёт? И Кэп сказал: заплатим по высшей ставке, не сомневайтесь.
– Вашему Кэпу тоже мозги вправить бы не мешало! – злобно прошипела Дира.
– Так там и вправите, – пообещал блондин. – Поехали, а?
– Дайте мне пару минут. Я только захвачу всё необходимое, – попросила Кассел, раздумывая, поместиться ли в саквояж, со всем для первой помощи необходимым, дубинка.
Нет, ну в какие это ворота лезет? Ты их с того света вытаскиваешь, лечишь, а они заново голову в петлю суют. Может, если старшему хорошенько по черепу приложить, у него в голове разумные мысли появятся? На младшего-то надежд никаких нет.
***
Поскольку Кассел слабо представляла, в чём смысл игры состоит, то как площадка для тренировок выглядит, она и вовсе понятия не имела. Но ожидала чего-то грандиозного. Ведь даже Дира знала: замок на поле точно присутствовать должен. Вокруг него драконы вместе с игроками и носятся. Но там, куда Варос доктора привёз, ничего похожего даже на захудалую башенку не имелось. Только громадное серое поле, да какие-то ангары вдалеке. Ну, ещё металлические ажурные вышки, непонятно для чего предназначенные.
– Вот тут мы и тренируемся! – с гордостью провозгласил блондин, помогая хирургу из экипажа выбраться. Может, в этикете он и не силён был, но как дамам руку подавать, где-то научиться успел. – Нравится?
– Безумно, – согласилась Дира. – А где крепости?
– Так я сегодня просто полетать хочу. Пара кружков и всё, – ну, то, что понятия «сарказм» для гордости империи недоступно, Кассел ещё в больнице поняла. – Зачем для этого магов-то вызывать?