ИР - 6 (СИ)

Я не верил своим ушам! В моём государстве военные уничтожили город со всеми жителями, а правительница династии Ла-Фин посчитала эпизод с убийством трёхсот тысяч граждан совершенно незначительным, раз даже не сообщала мне ранее о нём! Меня такое положение дел категорически не устраивало. Я недовольно сдвинул брови и звенящим голосом приказал любые карательные акции впредь проводить исключительно с моего согласия. Пытался даже донести эту мысль псионически, чтобы закрепить в сознании принцессы как догму, но… столкнулся с неожиданно сильным ментальным сопротивлением своей вайедда и отступил. Чтобы не выдать своего удивления по поводу непробиваемой ментальной защиты Минн-О, переключил внимание на Сан-Сано и попросил девушку рассказать, какие настроения бродят у простого населения?
– Граждане Первой Директории беззаветно преданы вам, соправитель Комар Ла-Фин, и молятся о скорейшем разгроме бунтовщиков, – не моргнув глазом, выпалила молодая девушка.
– Да ну, брось, Сан-Сано, ты не умеешь врать! – отмахнулся я от столь безыскусной лжи. – Пойми, мне нетрудно считать нужную информацию напрямую из твоей головы, но я не хочу подставлять тебя перед твоими знакомыми, если их поведение окажется резко противозаконным и потребует срочного вмешательства властей. А потому просто прошу рассказать, что ты видела и чувствовала, без конкретных имён.
Сан-Сано как-то затравлено посмотрела на меня, вздохнула и неожиданно призналась:
– Да, соправитель Комар Ла-Фин, со мной действительно связывались члены террористической организации «Группа освобождения от магической тирании» и предлагали убить вас и вашу супругу...
Герд Минн-О Ла-Фин резко отшатнулась от расчёсывающей её девушки, даже оставила клок серебристых волос на гребне, в руках принцессы мгновенно появился лазерный пистолет. Но я жестом остановил свою вайедда, поскольку чувствовал, что Сан-Сано говорит искренне, и непосредственной опасности нет.
– Они вошли в мой дом ночью. Лиц я не видела и опознать никого не смогу. Но откуда-то эти люди знали, что я состою в одном экипаже и близко общаюсь с правителями Первой Директории. Вот только они думали, что наше общение продолжается не только в игре, но и в реальном мире. Мне предлагали установить взрывчатку у вирт-капсулы принцессы и указать точку, откуда в игру входит соправитель Комар. Но я отказалась. Во-первых, я не поддерживаю их взглядов. Во-вторых, просто не знаю того, что интересовало вломившихся в мой дом бандитов. Они ещё немного постращали меня, разбили нос… – девушка опустила голову и понизила голос до шёпота, – изнасиловали и ушли. И на следующее же утро я сменила квартиру, переехав в другой район.
Сан-Сано помолчала, переваривая тяжёлые воспоминания, затем тяжело вздохнула и продолжила:
– Насчёт же заданного соправителем вопроса о настроениях среди моих знакомых, врать не буду – настроения самые разные. Большинство аполитичны и не собираются участвовать в беспорядках. Есть лоялисты, поддерживающие власть. Но процентов десять готовы с оружием в руках «добиваться свободы от магической тирании».
Навык Псионика повышен до сто семнадцатого уровня!
Сан-Сано закончила свою речь и замолчала, с некоторой тревогой ожидая реакции двух магов-правителей на такие граничащие с крамолой слова. Я же ответил далеко не сразу. Вообще-то ранее я говорил, что не собираюсь лезть в мысли девушки. Вот только информация оказалась критически важной для меня и моей семьи, так что я самым внимательным образом изучил всё, что знала Сан-Сано об этом неприятном инциденте. Рассмотрел скрытые масками лица троих людей, прослушал их голоса и постарался получше запомнить этих мерзавцев-насильников. Затем изучил мысли смертельно испуганной, хотя и старающейся держаться молодцом девушки. Не осталось сомнений, что Сан-Сано говорила правду.
– Советую перебраться из Пятой в Первую Директорию, где я смогу обеспечить тебе личную защиту, – пообещал я талантливой девушке-инженеру. – Ни бунтовщики, ни маги-правители династии Ла-Шин не смогут больше давить на тебя. Вирт-капсулу на охраняемой территории также организую, процедуру смены точки выхода в реал знаю и помогу. Всё, Сан-Сано, свободна! Дай мне поговорить с супругой наедине.
Девчушка с явным облегчением выдохнула и шустрой мышкой юркнула из капитанской каюты в общий коридор. Я же запер дверь и продолжил рассказывать Минн-О о том, что узнал от генерала Уй-Така. В частности, опытный Стратег обратил внимание, что бунтовщики меняют тактику. Ранее фанатики Тамары действовали партизанскими методами, нападая мелкими группками и исчезая до прибытия сил правопорядка, редко когда собираясь в крупные отряды. Но в последние дни ситуация стала меняться. Бунтовщики почувствовали силу и осмелели. В ряде директорий прошли боестолкновения крупных групп восставших с регулярной армией, причём далеко не всегда победу в этих сражениях одерживали профессиональные военные. А зачастую солдаты отказывались воевать и целыми отрядами переходили на сторону бунтовщиков.
В такой ситуации правитель Второй Директории генерал Уй-Така, ведущий тяжелейшую изнурительную войну сразу против пяти могущественных соседних государств, принял решение воспользоваться удобным случаем и заручиться поддержкой орд фанатиков девушки-паладина Тамары. Опытнейший Стратег и любимец солдат посчитал, что глупо и даже опасно пытаться сдерживать сносящую всё на своём пути волну народного гнева, а нужно двигаться вместе с этой волной, а при случае даже оседлать её. Именно поэтому правитель Второй Директории предложил своё покровительство и защиту лидеру мятежников Тамаре.
Вот только, как признался в разговоре со мной сам лэнг Уй-Така, он серьёзно просчитался. Вооружённые фанатики, в которых он видел новые резервы для своей армии и способную укротить враждебных соседей силу, вовсе не горели желанием идти на фронт и защищать давшее покровительство их лидеру государство. Бунтовщики предпочитали грабить и мародёрствовать, причём зачастую их жертвы не имели никакого отношения к магам-правителям и были законопослушными гражданами Второй Директории. Встретиться лично с Тамарой правителю также не удалось – разыскиваемая девушка стала вести себя параноидально осторожно и скрывала своё местонахождение, отказываясь от всех личных встреч и контактов. Перед скоплениями народа Тамара выступала также не вживую, а доверенные техники проецировали её голограмму, хотя и достаточно реалистичную. Именно этим обстоятельством и объяснялось несколько неудавшихся покушений – невозможно убить голограмму, которая не являлась девушкой из плоти и крови.
В разговоре со мной Стратег даже высказал осторожное предположение, что Тамары вполне возможно и нет в живых. Лидерам бунтовщиков девушка-паладин из другого мира нужна была лишь как символ, как знамя революции. Для такой роли Тамара вполне подходила и в виде записанных заранее или смонтированных на компьютере голограмм, а потому прибывшую из другого мира девушку вовсе и необязательно было оставлять в живых. И даже опасно оставлять, поскольку власть над обновлённым после революции миром – очень специфичный трофей, который очень трудно делится между несколькими лидерами.
Общение с генералом заставило меня серьёзно задуматься. Похоже, моим планам собрать с фракций магократического мира половину из требуемой сюзеренами пятидесятитысячной армии грозило полное фиаско. В условиях ширящегося восстания маги-правители тридцати директорий не захотят, да и не смогут выделить самых умелых и верных бойцов на далёкую войну в космосе – этим правителям армии потребуются, чтобы удержаться у власти во время кровавого хаоса.
– А нам самим разве не нужны будут верные бойцы? – Минн-О Ла-Фин с тревогой восприняла известие о том, что фракция «Реликт» выставит до восьми тысяч игроков в армию Третьего Ударного Флота гэкхо.
– Нам? – я усмехнулся и с нежностью поправил сбившийся серебристый локон волос супруги. – Мы находимся несколько в ином, более выгодном положении, нежели правители других директорий. Как там генерал Уй-Така говорил? Глупо стоять на пути сметающей всё волны, лучше следовать с ней или даже оседлать. Для большинства жителей насыщенного магией мира Паладин Тамара прочно ассоциируется с правителем Первой Директории – как моя боевая подруга по прежней фракции, как мой агент в магократическом мире, близкий друг и даже любовница.