Космический десант
— Да, усек, сэр.
Лукас понял, что нет смысла пререкаться и качать права. Собственно говоря, он догадывался заранее, что скажет ему Радеус, но, тем не менее, слова капитана больно ранили его. Ведь он старался, видит Бог, изо всех сил старался ладить с людьми. Но все его старания пошли прахом, не Только на «Хилее», но и на других кораблях, на которых ему довелось работать на протяжении прошедшего года.
Он вернулся в каюту, которую делил с двумя техниками машинного отделения, и принялся складывать в сумку свои немудренные пожитки. На «сборы» ушло не более пяти минут: в последнее время Лукас слишком часто переходил с корабля на корабль, а при таком образе жизни чем меньше личных вещей, тем лучше. Направляясь по длинному коридору к выходу с корабля, он чувствовал себя так, будто его прогоняют сквозь строй. Ему казалось, что спина его вот-вот загорится от презрительных взглядов, которыми сопровождали его члены экипажа.
Покидая корабль, Лукас надеялся, что худшее останется позади… Как бы не так. Куда бы он ни приходил — в офис начальника дока, в единственный еще функционирующий на станции продовольственный магазин, в один из нескольких ресторанчиков, которые временно открыли для обслуживания экипажа «Хилей», — везде его встречали холодные, а то и откровенно враждебные взгляды. Он снял номер в станционном отеле и решил не выходить оттуда, пока «Хилея» не отправится в рейс, но добровольное заключение едва не свело его с ума. Он мучился от бессонницы — ему не давали спать мысли о бесконечных днях и ночах, которые предстояло провести на пустынной станции, прежде чем прибудет последний корабль, чтобы увезти остатки персонала.
Не в силах вынести этого, Лукас опять побросал свои вещи в сумку и ушел из номера. Часами бродил по длинным пустынным коридорам, ездил на лифтах и в конце концов вымотался до такой степени, что не мог стоять на ногах. Потом поселился в другом номере, где лежал на кровати, уставившись, невидящим взглядом в потолок.
Из этого номера он тоже бежал. Лукас вспомнил череду безлюдных баров самообслуживания и километры коридоров, но образы были какими-то смутными и расплывчатыми. И еще он вспомнил: в одном из баров что-то произошло, что-то неприятное. Но что именно?
Послышалось шипение двери, и Лукас приоткрыл глаза. Из коридора хлынул свет, и в комнату вошел человек. Он нажал на панель управления, включая внутреннее освещение, настолько яркое, что Лукасу пришлось прищуриться. Огромного роста молодой мужчина — он едва умещался в дверном проеме, имел косую сажень в плечах, узкие бедра атлета, высокий лоб и квадратную челюсть, слегка сужающуюся к подбородку. Белокурые волосы и ярко-голубая рубашка гармонировали с цветом его глаз. Двигался он легко, с какой-то кошачьей, вернее тигриной, грацией.
— Ага, проснулся, — сказал гигант доброжелательным непринужденным тоном, вполне соответствующим легкости походки и открытому выражению лица. Однако взгляд его голубых глаз, оценивающе скользящий по пилоту, а затем окинувший всю комнату, не упустил ничего. Лукасу доводилось встречать таких людей, и он не сомневался, что обманчивая простота в обращении испарится при первом же признаке опасности.
— Как самочувствие? — спросил блондин, подойдя к кровати.
— Замечательно, — буркнул Лукас. Незнакомец улыбнулся.
— Сдается мне, ты говорил то же самое по пути на корабль, как раз перед тем, как отрубиться. Скажи мне правду. Как ты на самом деле себя чувствуешь?
— Корабль? — сердце Лукаса екнуло. — Какой корабль?
— «Галактика Виддона», разумеется, — мужчина смотрел на Лукаса сверху вниз, сдвинув брови.
— Ты подписал контракт на рейс от Демаркера до Омарлина, — объяснил он, видя, что Лукас не понимает. — Разве не помнишь?
Лукас покачал головой, которая тотчас же отозвалась на это движение новой волной тупой боли в висках. Правда, вместе с болью пришли воспоминания.
Он сидит в баре. В бар входит молодая женщина. Вместе с ней — ее брат. Она предлагает Лукасу работу.
— Вы хотели нанять сменного пилота, — медленно проговорил он.
— Верно, — подтвердил незнакомец. Нет, не незнакомец. У него есть имя. Джон Роберт, так называла его женщина..
— Вы — Майклсоны. Теперь я вас вспомнил. Вас и вашу сестру.
— Кайли, — . подсказал блондин.
— Кайли, — повторил Лукас. Да, говорила в основном она.
— Она капитан корабля? — догадался он.
— Точно.
— Мне нужно поговорить с ней. Сейчас же! Нужно рвать когти с этого корабля. Кто они такие? Я не знаю их. Идиот, и контракт уже успел подписать! Лукас попытался сесть, но Джон Роберт остановил пилота громадной ладонью, которую положил ему на плечо.
— Ты никуда не пойдешь, Лукас, пока у тебя не спадет жар.
— Я должен поговорить с капитаном, — настаивал Лукас. — Я должен покинуть корабль.
— Поздно. Мы стартовали с Демаркера два часа назад.
— Нет!
— Да, — расплылся в улыбке Майклсон. — Не волнуйся, «Галактика-Виддона» — хороший корабль, и мы не занимаемся противозаконной деятельностыо. Тут тебе будет лучше, чем на Демаркере. Он внимательно вгляделся в лицо Лукаса и озабоченна покачал головой.
— Я ввёл тебе адавик, чтобы сбить температуру, но он почему-то медленно срабатывает. Думаю, следует осмотреть тебя еще раз.
Он нагнулся и вынул из кейса, стоящего рядом с кроватью, биосканнер. Потом протянул руку, чтобы стянуть с Лукаса одеяло, но тот вцепился в его край мертвой хваткой.
— Сканнер не воспринимает сигналы сквозь одеяло, — сказал Джон Роберт. — Я знаю, тебе холодно, но это ненадолго.
Лукас позволил стащить с себя одеяло, и кожа его мгновенно покрылась пупырышками от холода. Он слепо глядел в потолок, пока Майклсон водил над его грудью, и другими частями тела зондом сканнера. Джон Роберт действительно быстро закончил обследование, и через пару минут прикрыл Лукаса одеялом. Выглядел он обеспокоенным.
— Температура на градус ниже, чем несколько часов назад, когда мы привели тебя на корабль, — сказал он, — но я надеялся, что воздействие адавика будет более эффективным. У тебя что-нибудь болит?
— Голова.
— И все?
— Да.
— Ты уверен?
— Абсолютно… — Лукасу не хотелось разговаривать. Он хотел свернуться калачиком и уснуть.
— У тебя когда-нибудь раньше была такая лихорадка? — не отставал Майклсон.
— Нет.
— А какие-нибудь другие признаки болезни в течение нескольких прошедших недель? Ну, скажем, необычная усталость или сыпь по телу? — Нет, ничего. Со мной все в порядке.
— Боюсь, не совсем, — усомнился Майклсон. Что-то не так, только я не знаю, что именно. Вряд ли что-нибудь серьезное, но для полной уверенности нужно взять кровь на анализ.
— Не надо…
— Надо, Лукас, надо, — твердо сказал Джон Роберт, давая понять, что спорить с ним бесполезно. Он вынул из кейса широкую эластичную ленту и обернул ее вокруг предплечья Лукаса, предварительно обработав кожу антисептиком.
— У меня мало опыта в подобных процедурах, — предупредил он, — так что с первой попытки может не получиться.
Потом Майклсон взял одноразовый шприц и, выбрав подходящий участок, вонзил иглу в руку Лукаса. Тот поморщился, когда темно-красная кровь потекла в шприц.
— СлаваБогу, — улыбнулся Джон Роберт, — удалось с первого раза. — Моя техника совершенствуется.
Он извлек иглу из руки пациента и, сияв ленту, тщательно заклеил ранку бактерицидным пластырем.
— Я пропущу кровь через анализатор теперь же, но компьютер выдаст результат только часа через два, — сказал он, положив шприц в пластиковый пакетик.
— Думаю, пока что не следует вводить тебе какие-то другие препараты, — продолжал Майклсон, обращаясь скорее к самому себе, нежели к Лукасу.
— Может, хочешь пить? — спросил он вдруг.
Лукас не ответил. В голове у него шумело, в глаза бил яркий свет. Ему хотелось, чтобы Майклсон ушел, оставив его в покое. Впрочем, глоток воды не помешал бы, подумал он, облизнув сухие потрескавшиеся губы языком, который показался ему раза в два больше, чем обычно.