Ведьма по профессии

— Правда? — спросила я заторможенно, откусывая от зеленого бока, где еще не побывали кошачьи зубы.
— А леший его знает, на тебе и проверим, — ответил котяра, а я закашлялась, подавившись.
Но это, как выяснилось, была меньшая из моих проблем. В тот самый миг, когда я все-таки проглотила застрявший в горле кусок, дом изнутри засветился, полностью лишая меня зрения. Проморгалась я с огромным трудом, но свечение так никуда и не ушло.
Оно впиталось. В меня.
Светилась моя одежда, светилась кожа, светились ногти. И пока я рассматривала себя, как призрака, дом неожиданно затрясло. Он трясся так, словно его прямо сейчас сносили бульдозером. Я даже вот-вот ждала, что в окно залетит гигантский шар, как в мультике “Ну, погоди!” — но ничего такого не случилось. Напротив, несмотря на землетрясение, на пол ничего не рухнуло. Ни одна склянка не выпала из шкафа, ни один предмет мебели не перевернулся.
— Э-то что та-ко-е? — закричала я, пытаясь не откусить язык клацающими зубами.
— А… — махнул кот лапкой, будто происходило что-то незначительное. — Домой возвращаемся.
— Ку-да до-мой?
— К себе, на Птелаций. Земля, конечно, интересная, но у нас чище и красивее. Я, кстати, забыл представиться. Потомственный фамильяр семьи Булуар, Аристотель.
— Фа-ми… кто?
— Защитник, хранитель тайн и живой накопитель магии. Принадлежал твоей бабке, а теперь тебе.
— Но я не Бу-лу-ар! Я Ли-ля Са-мой-ло-ва. — Трясучка усилилась, будто я скакала верхом на коне или неслась по лесу в избушке на курьих ножках.
— Еще какая Булуар, а иначе бы ведьмовская сила через яблоко не передалась. — Кот развалился у моих ног и лениво помахивал хвостом, пока трясучка сходила на нет. — Добро пожаловать в новый мир.
Первым делом я сиганула прочь, на ходу перепрыгивая через пакеты. Выбежав на улицу, неслась со всех ног, но очень скоро поняла, что нахожусь не в поселке. Ни красивых домов за высокими заборами, ни высаженных клумб, ни дороги. Только вытоптанная тропинка посреди густого темного ельника, что расползся, казалось, на сотни метров вокруг, закрывая собою солнечный свет.
— Лиля! — доносился за спиной хриплый голос кота.
Этим голосом запросто можно было пугать темной ночью в парках маньяков, а грабители, заслышав его, совершенно точно отдали бы все награбленное, а то и сверху бы еще принесли.
— Ли-и-иля-я-я! — надрывался Аристотель, пугая самых страшных чудовищ, засевших в кустах.
Я пугалась вместе с чудовищами. Запрыгнув в лапы к одному такому волосатому волку, дальше я уже передвигалась на нем.
Правда, совсем недолго.
Он несся, не разбирая направления, и вскоре вылетел прямо на дорогу. Бросив меня навстречу лошади и телеге, волчара нырнул в кусты, мгновенно теряясь среди елей. Я же изо всех сил пыталась затормозить, чтобы не попасть лошади под копыта. И в конце концов замерла, не имея сил пошевелиться.
Ужас настиг меня, стоило понять, что еще миг — и от меня останется только трупик. Очень несчастный, затоптанный лошадью трупик, которым, скорее всего, даже монстры после пыльной дороги побрезгуют.
Лишь в последний миг я закрыла голову руками, слыша лошадиное ржание и ругань извозчика. Перед глазами пролетела вся моя недолгая жизнь, но вдруг звуки резко оборвались. Секунда, две, пять. Лошадь так и не налетела на меня. Со мной абсолютно ничего не произошло.
Несмело опустив руки, я с опаской открыла глаза и окончательно офигела. Лошадь встала на дыбы и застыла изваянием. Застыли и телега, и испуганный извозчик, вскочивший на ноги. Он был одет в серую подпоясанную рубаху с рукавами и затертые до дыр штаны.
— Фу-у-ух! — расслышала я и мигом обернулась на звук. — Бегаешь хорошо — для ведьмы это плюс, но в местности совсем не ориентируешься, а это минус. Если ты хотела утопиться, то тебе в другую сторону.
— Да ты офонарел?! — закричала я, выплескивая весь пережитый ужас.
— Ох уж эти ваши словечки, — поцокал кот розовым языком. — Ты бы это, расколдовала их да обратно шла. Там на пороге девица мнется, тебя дожидается.
 
— Какая девица? — рявкнула я от души.
— Да обычная такая, деревенская, в платье слегка поношенном и чепчике. Шо ты смотришь на меня так? Иди да сама посмотри.
После пережитого идти никуда не хотелось, смотреть на деревенских девиц — тем более. Кое-как поднявшись с пыльной дороги, я пару раз качнулась на нетвердых ногах, но так и не придумала, что делать с получившейся статуей. Да я до сих пор глазам своим не верила!
Как я это сделала? А самое главное: как это исправить?
Кот посоветовал слишком-то не убиваться по этому поводу. В крайнем случае магия сама развеется через какое-то время, а если нет, то ими можно и позже заняться: не убегут. А вот наш заработок может уйти, так и не дождавшись.
— И много зарабатывает ведьма? — господи, это точно я спросила?
— По-разному, но на жизнь хватает. Ты, главное, меня слушай. Вместе точно не пропадем.
До дома мы шли долго. Я даже не думала, что успела так далеко убежать. Пока шла, все пыталась смириться с реальностью, но она никак не желала мириться со мной. И вот вроде бы смотришь: ничего необычного вокруг. Деревья, кусты, трава — обычный лес, если не заглядывать глубже. Вот там-то и прячутся дриады — телесные души деревьев, девушки с волосами цвета листвы. Тут, даже если приспичило, с такими соседями до дома дотерпишь.
Особенно если встретишь лешего.
Он заправляет всеми ветрами в лесу, он сам лес — его сердце. И даже учитывая то, что роста он небольшого, а одет по-человечески, в рубаху и штаны, подходить к нему я не захотела. Потому что кот сказал, что неугодных он и сожрать может. А я, пока бежала, столько веток в его лесу переломала. Как-то мне мои конечности еще дороги.
У меня же их не шесть, как у кентавров!
Я чувствовала себя сумасшедшей. Лошади с человеческими туловищами, кикимора, русалки, анчутки, василиски, волкодлаки, водяные… Чем больше Аристотель рассказывал, тем больше я убеждалась, что перестаю дружить с головой.
Никогда не думала, что у меня такая изощренная фантазия.
Еще на подходе к дому я заметила на крыльце мнущуюся девицу. Темные курчавые волосы лишь слегка выглядывали из-под чепчика. Платье то ли серого, то ли светло-зеленого цвета укрывало ее ноги до щиколоток, не пряча тонкие кожаные балетки.
Приложив руки к груди, она высматривала кого-то по сторонам, пока ветер трепал короткие кружевные рукава ее платья, а увидев нас, она обрадовалась нам как родным, мигом слетев по косым ступенькам.
— Госпожа ведьма, а я вас жду-жду! — улыбнулась она, отчего разом помолодела лет на пять. — Мне бы травку для приворота.
— Приворота? — переспросила я, категорически отказываясь быть главной звездой этого дурдома.
— Ага. Поможете? Я щедро заплачу.
— Здесь стой, — сурово приказал кот и боднул мои ноги, поторапливая.
В дом я фактически ввалилась, перешагнув через пакеты. С моего первого здесь появления ничего не изменилось.
— И шо ты встала как вкопанная? — возмутился Аристотель. — Открывай левый шкаф, вторая полка сверху. Там мешочек такой бархатный зеленый и мелкие пустые рядом лежат. Одна щепотка — одна серебряная монетка.
— И часто тут кого-то привораживают?
К шкафу я все-таки подошла. И даже стеклянные створки раскрыла, взглядом отыскав мелкие мешочки и большой мешок. Достав один маленький, отмерять щепотку не спешила.
— Да хоть раз в неделю кто-нибудь кого-нибудь да привораживает, — махнул кот лапкой и в один прыжок забрался на стул. — Оно ж как? Один любит, а второй нет. Ну или выгодный брак намечается. В общем, не наше оно дело, чего они с травкой этой делать будут. Нам главное — продать.
— Слушай, а тут чай есть?
— Потом чаевничать будешь, покупатель ждет, — насупился котяра.
— Нет, ты мне сейчас скажи, чай есть?
— Ну есть, и шо с того? — Кажется, Аристотель что-то заподозрил.
— А лежит где?
Вызнав у кота, где лежат травы, я выбрала из пяти баночек успокоительный сбор с ромашкой и пустырником, который и сама была бы не прочь отведать. Отмеряв хорошую щепотку, завязала тесемки и под ругань хвостатого вышла на крыльцо.