Договор на двойню

– Да сейчас! – у Миши от возмущения вся сила пропадает. – Я на эту квартиру сколько пахал! Хрен тебе, а не квартира!
– Я тоже всю свою зарплату на ипотеку отдаю. – возражаю я. – Поэтому какая-то часть тут тоже моя.
– Твоя часть – это балкон! – визжит муж.
Как хорошо, что детки спят в детской комнате и не слышат всего этого ужаса.
– Живи там, и не вякай! И детей своих туда забирай.
– Это ты мне так говоришь, после всего, что я для тебя сделала?
– Да задолбала ты мне сто раз на дню это напоминать! – у мужа такой вид, будто он меня сейчас ударит, – Сделала? Молодец! Возьми с полки пирожок! Я тоже твоих детей как идиот на себя записал, хотя они мне ни в жизнь не сдались! Я же не напоминаю тебе.
– Постоянно напоминаешь! – отворачиваюсь я к стенке. – Видишь, мы оба хороши.
– Ох, – тяжело вздыхает Миша. Пристраивается сзади.
– Не трогай меня! – бью его по ладони, которая так и норовит опуститься на мою пятую точку.
– Дура ты, Лерка! Не будешь своего мужа любить, я ведь найду кого посговорчивей.
– Счастливого поиска! – буркаю я.
– Не любишь ты меня, Лера. Вот совсем не любишь.
– Как будто ты меня любишь.
– Ты всю любовь мою убила. Ты не достойна меня.
– Все, Миша, иди к черту, я сплю.
 
Глава 4
 
РОМАН БЕССОНОВ
Бессонница. Не могу уснуть. Брожу, как медведь-шатун по-своему пент-хаусу. Вольф и Кошка спят в обнимку у горящего камина.
Помню, как знатно прифигел, когда увидел ЕЕ в обнимку с Кошкой в домике в горах. Тогда меня это даже позабавило. Никогда не думал, что полюблю эту Кошку на ровне с Вольфом, и что они в итоге станут не разлей вода.
Иногда мне кажется, что у них настоящая любовь, и если бы они были в одинаковых весовых категориях, то… чем черт не шутит? А так, огромная, размером с волка псина Хаски и крупненькая золотистая Чаузи слишком разные для плотской любви. Зато у них полное душевное взаимопонимание.
Наверно, Кошка забыла свою хозяйку. Я даже имени ее не знаю, поэтому так и назвал, Кошкой. А хозяйка помнит?
Ее увезли от меня еле живой, потом долго выхаживали в клинике, по словам врачей. Ей было не до Кошки, поэтому тут я Солнце не виню. Приютил Кошку, удочерил, можно сказать. Раньше терпеть не мог кошачьих, а теперь вот прикипел всей душой. Да и Вольфу она – верная подруга.
Как же хочется ее найти. Где она сейчас? С кем? С тем чепушилой? Я узнавал в клинике. Ее, полностью выздоровевшую, выпустили через месяц, и все. На этом ее след обрывается.
Черт. Надо выкинуть ее из головы. Завтра – ответственный день. Покупаю акции в крупной компании. Буду вести бизнес легально, пока это позволительно. Завтра все проверну, а вечер проведу с какой-нибудь элитной девкой. Чего я страдаю по какой-то дурочке?
***
ЛЕРА
– Вставай, Лерка! Чего спишь как корова?! – тормошит меня Миша.
– М-м-м… чего тебе?
– Как чего?! Забыла что ли? У тебя же отпуск!
С трудом продираю глаза. Несмотря на то, что вчера соврала Мише о том, что сильно хочу спать, чтобы избежать интимной близости, заснуть смогла только под утро. Все ворочалась, переваривая тяжелые, как бетонные плиты мысли.
Смотрю в хмурое темное небо. Еще ночь, судя по всему.
– Миш, ты зачем меня так рано разбудил?
– Как зачем? – удивляется «ненаглядный», пока встанешь, пока пожрать сгоношишь, пока детей своих оденешь-причешешь, пока морду свою накрасишь – уже все утро пройдет.
Опускаю его тупые грубости. Он – сидел около четырех месяцев в СиЗо, нахватался там местного сленга, но вот мысль мне его понятна. Но непонятно к чему все это.
– Тупая! Я ж говорю, ты – тупая! Мы должны сегодня на дачу к родителям ехать! Картошку выкапывать!
Господи… только этого не хватало. И я не забыла про это «чудо»-развлечение во время отпуска, я о нем ничего не знала. Миша просто не потрудился мне рассказать об этом.
– Ты ничего не говорил мне. – мрачно переворачиваюсь на другой бок.
– Ну правильно, мама мне только что сообщение написала. Они решили с батей всех нас призвать и выкопать эту чертову картошку. Давай, вставай!
 
– Миш. У нас машина только что из аварии. – спросонья мозги, точно тяжелые гири, ворочаются в адском котле пылающего мозга. – Ты уверен, что мы на ней сможем разъезжать?
У Миши на роже торжествующая усмешка:
– А на что тебе муж? Я все продумал!
– Что ты там продумал? – не нравится мне его хитро-мудрость.
– Машина не пострадала. Разве краска кое-где слезла. Ты поставишь ее там и все две недели будешь жить на даче!
– Какой ужас!!! – искренне негодую я.
– А что? Там – хорошо, никого нет, воздух чистый, поедите с детьми свежие овощи-ягоды. Ты вон свой жир на картошке растрясешь…
Какой жир? Я поднимаюсь с нашего супружеского «ложа» и ловлю свое отражение в зеркале: ну да, немного отекшая, заспанная, но все еще молодая и упругая, как была два года назад. Фигура моя после рождения близнецов стала чуть женственнее: грудь подросла на размер, превратившись из единички в полноценную двойку. Твердую, даже без бюстика, бедра тоже сделались крутыми, округлыми. Небольшой шрамик после кесарева-сечения скрыт резинкой трусиков. Мне некогда было разъедаться на грудном вскармливании. Порой я не ела днями, просто пила теплый чай. Дети постоянно висели на груди, не давая мне даже спокойно присесть. Мне никто не помогал, я все делала сама, и в итоге моей фигуре все это пошло на пользу.
– Ну и где ты там жир увидел?! – возмущаюсь я.
– Ой, Лерка, ну вот не начинай скандал уже с утра пораньше! За слова цепляешься! Невозможно с тобой!
– Так, Миша, хватит мне мозги крутить! Две недели, это полмесяца. У меня даже стольких детских вещей нет, чтобы брать с собой.
– Там стиральная машинка, стирать будешь. Много не бери. Зато за полмесяца тот крутой бандит забудет думать об аварии и не станет тебя искать. Я твой зад спасаю, а ты еще мной недовольна! Ну все как всегда!
Смотрю на часы: семь утра.
Замечательно.
Поспала блин в свой законный отпуск.
Но в словах Михаила есть своя правда. Есть своя логика. А значит, нужно вставать и с песней ехать на дачу, чтобы Сявый не вычислил меня по автомобилю. Вряд ли он будет прочесывать все деревеньки и дачные поселки столичной области в поисках захудалой «пятнашки» протаранившей его роскошный джип. А за две недели я подумаю, как быть дальше. Все равно у меня нет денег, чтобы восстанавливать его автомобиль. И нет никакого желания вообще попадаться к нему на глаза.
 
Глава 5
 
ЛЕРА
С горем пополам мы собрались все к девяти утра. Вещей вышло столько, что я перетаскивала их в машину за три захода, не меньше. Попробуй все взять для двоих маленьких детей еще и на две недели, да еще под ворчание и брюзжание Михаила.
Только в конце того, как мы загружаемся, я осматриваю автомобиль. Ну да, передок слегка помятый, самую малость, и краска облезла в местах столкновения.
Черную краску джипа быстро отколупываю ногтем. Ладно, может удастся за две недели вырвать в какой-нибудь автосалон в области и подправить мелкие огрехи. А сейчас очень надеюсь на то, что какой-нибудь дюже внимательный гаишник не остановит и не оштрафует меня за битую машину.
– Ну, поехали! – оборачиваюсь к сонным мальчишкам.
Миша рядом врубает радио, на модную слезливую песню.
– Потише, пожалуйста! – шиплю я на муженька, ведь, заметила, как малыши вздрогнули от резкого звука. Хорошо, хоть не плачут, а стойко терпят невзгоды, как настоящие мужчины.
– Не ломай мне весь вайп! – требует «суженный», – Твои дети достали уже. «Миша, не делай то, Миша не делай это!!!» И так по струночке уже из-за них хожу!
Ничего не говорю. Еду. Все дорогу трясусь.
Говорят же, что на воре и шапка горит. Истинная правда: шарахаюсь от каждого черного джипа, похожего на вчерашний. Шарахаюсь от каждого гаишника, хотя их сегодня подозрительно мало, и все они заняты другими автомобилями.