Анна (СИ)
— Элька сможет, не сомневайся, это ты Сашу своего сторожишь! Одна уже досторожилась! — раздраженно сказала Лена.
— Кто? — Не поняла я.
— А что я вам вечером рассказывать буду? Терпи, — говорила Ёлка загадками.
— Ладно, только ты попроси Мишку его фирменную рыбу пожарить. Мне так терпеть легче будет.
— Вот приедешь и попросишь. — На этой «доброй» ноте Елена отключилась.
Элька, как и предполагала боевая подруга, смогла. Я отвезла Марка к родителям, заехала за Эльвирой и мы двинули к Елене.
Елена нас ждала во всеоружии, стол был накрыт празднично!
— Что отмечаем или кого хороним? — пошутила Эльвира, усаживаясь за стол.
— И хороним и отмечаем! — опять загадочно ответила Елена.
— Вижу, ты без нас не скучала, — заметила я. — Ну, колись, что у тебя произошло.
Елена, в отличие от Эльки, длинных пауз держать не умела. Через секунду подруга огорошила нас новостью:
— Мой Мишка не импотент! — И тишина.
Сглазила. Только похвалила про себя Елену и на тебе, на самом интересном моменте подруга замолчала. Я набралась терпения и чтобы удержаться от вопросов, решила занять рот едой, тем более пища так и просилась в меня.
— Лен, может, мы пойдем? Тебе больше нечего нам рассказать? — провоцировала Эльвира боевую подругу.
— Я думала, что вам неинтересно, — протянула Елена.
— Не кокетничай, а то сейчас всё съедим и выпьем, а ты так и не успеешь поделиться, как Мишку вылечила, — сказала я.
— Сволочь! Козел! — неожиданно закричала боевая подруга.
— Кто? — одновременно воскликнули мы с Элькой.
— Кто, кто, Мишка без пальто. Ребенок у него скоро будет, — выпалила Елена.
— Ну, вы даёте! — Элька чуть не подавилась отбивной. — Вот тебе и больной.
— Но у тебя живота не видно. Елена, ты что? Как это скоро? Ты не заболела? — встревожено задавала я вопросы.
— Я как раз и ничего! Это он для меня больной, а вот для своей мымры здоровый! У нас сын уже взрослый, а он, тьфу, стыдно-то как!
— Толком рассказывай, — сказала Элька, слегка повысив голос.
— Что толком?! Рассказала уже всё. Пришла позавчера дама, прости господи, с пузом выше носа и Мишку зовёт, я плохого не подумала. Ну, крикнула ему, подходит козел, смотрит на мымру и глазки у него забегали, забегали, подлая рожа кровью налилась. А мымра строго так у него спрашивает, долго ли ей ждать, когда сестра его бывшей жены съедет и ей вселиться можно будет?
Он молчит, как рыба об лед. А я спрашиваю: «Какая такая сестра?»
— Покойной супруги. Михаил добрый, не может женщину на улицу выкинуть, говорит, что ей жить негде. А эта нахалка пользуется его добротой. Совсем понятия нет, что у человека личная жизнь может быть, судьбу свою мужчине устраивать надо, приживалка бессовестная, — пожаловалась баба с пузом на «нахальную приживалку» — А вы, собственно, кто, женщина, будете?
— Не хотелось мне тебя волновать, но, похоже, что я как есть «покойница» и буду! И Мишку сейчас тоже упокою.
Схватила я грабли и избила Мишку. А мымра эта на весь двор верещала, вот перед соседями неудобно. В общем, выбила я Мишку граблями со двора, он даже опомниться не успел. Представляете, я годами мужика не видела, хорошо Влада встретила, а то так и помирать без секса пришлось бы. А этот козел детей делает. Села я, налила себе водочки, тяпнула и давай вещи его собирать.
— Леночка, ты ему еще после этого вещи складывала. Да я бы их через забор выкинула, пусть его мымра и подбирала их, — разгневанно сказала Элька.
А я так вообще в шоке была от такого поворота событий.
— Зачем ты так, Эля, он же мало зарабатывает, на что новые купит?! — сказала Ёлка и лицо у неё стало жалостным — жалостным.
— Вот ты, Елена, добрая. Я бы так не смогла, — призналась Эльвира.
— Конечно, не смогла бы, у тебя опыта мало!
Мы с Элькой вытаращили глаза, что на это скажешь, причем тут опыт?! Хоть у Лены и сильный характер, но уж очень она жалостливая.
— Так вот: достала я, значит, его пожитки, взяла ножницы и всё, как есть, аккуратненько на полосочки, примерно шириной три сантиметра, порезала. Рубашечки, маечки, брючки, три носка разного цвета, пару труселей, присовокупила туда носовой платочек, тоже в ленточку изрезанный, даже полотенце старое не пожалела, мужу пожертвовала, правда, я из одного штук 50 нарезала, пусть пользуются, покойницу поминают. Утром Мишка явился, вид такой независимый, вещи забрал и уехал. Меня таким взглядом одарил на прощание. А вечером вернулся обратно, проситься домой стал. Морда, как у брошенной бездомной собаки, только что на задние лапы не приседает. Я грабли схватила, он тут же ретировался, не захотел больше хребет подставлять. Дом-то мой, мне его родители подарили, видно, жить негде, то и явился. Да вдобавок ко всему ему с такой дурой, как я — удобно. Всё чисто, проблемы сама решала. Его из командировок чуть ли не с музыкой встречала, стол от еды ломился. Как же — устал мужик. Только вот в настоящие командировки он два раза за последние десять лет ездил. Это он свои походы по бабам гордо величал командировками. Сам шлялся, а мне своими подозрениями житья не давал. Я о каждом своём шаге отчитывалась. Секс, как идиотка, на стороне искала. Оно мне триста лет не надо было по мужикам чужим бегать, имей я хоть малость секса и внимания от мужа — позорище. Так руки и чешутся по его рыжей морде пройтись! — зло выплюнула слова подруга.
— Нет бы мне дуре, еще тогда догадаться да и узнать про его частые отлучки. По командировкам мотается, «вкалывает», а денег всё меньше и меньше домой носит. Зато я по людям как угорелая бегала: уколы, капельницы ставила, чтобы лишнюю копейку заработать, сыну помочь. Себе во всём отказывала. Вот, правда, когда Влад в моей жизни появился, я хоть немного вздохнула. Я вообще только и поняла, как мужчина должен к женщине относиться после знакомства с Владом. Он и на работе меня не обижает. Я же операционная сестра, он под этим предлогом стал мне деньги давать, говорит, что от пациентов, но раньше что-то пациенты меня не вспоминали. Думаю, Влад свои даёт, просто понял, что мне брать неудобно, вот и придумал про благодарных пациентов. Мне даже помощь от него принимать стыдно было. Самой для мужика всё делать — это нормально, к этому я приучена, а вот чтобы для меня — неудобно. У меня и мама всю жизнь вокруг отца крутилась, оберегала. Он конь здоровый, типа моего Мишки, а мамы давно нет уже, — Елена горько вздохнула, — отец пострадал с полгода и с другой утешился. Думаете, он мать вспоминает? Только когда новую жену упрекнуть надо, чтобы ухаживала за ним лучше. У меня до сих пор в голове не укладывается, как можно было жить с мужиком и не понять, что у него есть любовница. Так это я только про мымру узнала, а он, наверное, постоянно гулял. Я вскакивала ни свет ни заря, готовила ему завтраки, на работу провожала, а потом сама, как гончая собиралась. Мне вздохнуть некогда было, не то что для себя что-то сделать.
— Лен, ну пришел он проситься обратно, а что в своё оправдание говорит? — спросила я.
— Говорит, что сексуальней меня женщины нет, всё понял и раскаивается, а с мымрой он всего-то пару раз и был и не известно еще, чей ребенок. Врёт он всё. При ней стоял, рот боялся открыть. Я ему удобная, новую жену с ребенком содержать надо. А он к этому непривыкший. Он привык поесть вовремя и вкусно, и спать пораньше лечь. Куда ж ему о ком-то заботиться?!
— И ты что, его обратно примешь?
— Честно, девочки, не знаю. Сколько лет мне секс по ночам снился, а он просто плюнул на меня. Дело ведь даже не только в сексе, еще и во внимании. А я не того ни другого от него не видела. Мишка в огороде поможет, а я уже благодарная была. Как будто только мне всё надо, а он по-соседски зашел помочь. Ладно, поживём — увидим, — мудро заключила Елена.
Слушая подругу, мне становилось страшно, неужели и у нас к этому идет, или уже пришло? Неужели нет счастливых браков, и я буду в 40 лет бегать в поисках мужика? Хоть бы секс меня к тому времени не интересовал уже. Только вот без любви и тепла человеку в любом возрасте плохо.