Опасные планы (СИ)
— Девиз гласит — тот, кто сверху, побеждает. — Снова ожил интеллект. — Этот девиз был пожалован Фрюну Мерси пятым императором, его отцом. Смысл фразы должен был напоминать о его происхождении от императора.
А напоминал, пожалуй, совсем о другом, мелькнула у меня мысль. Скажем, о более удачливом брате…
— Мать Прори Гудели тоже была рабыней? — Спросила я, снова отхлебнув.
— Шестой император Аризо был рожден от Глели Рин, свободной дамы Великого Круга.
Ах, какие у них там страсти кипели, подумала я.
— Желаете померить? — Предложил вдруг голос интеллекта. — Кроме шестого императора мира Аризо, этим лазером были сожжены еще сто двадцать восемь человек. Став императором, Фрюн Мерси официальным указом объявил лазер одной из императорских регалий. И использовал его во время официальных мероприятий…
— Нет, спасибо. — Быстренько сказала я. — Что у вас дальше по списку?
Браслет вернулся на место. С другой полки вынырнуло нечто, похожее на свернутый пучок волос. Под скрученными прядями посверкивала огоньками небольшая рукоятка.
— Это скальп, снятый с Грориу Маннури, дейс-короля империи Ливген, во время его мученической казни. Клетки кожи введены в стазисное состояние. Благодаря этому скальп является генным образцом дейс-короля, клетки которого до сих пор пригодны для использования. Грориу Маннури — первый человек, в генах которого обнаружился телепатический комплекс. Который затем сумели воссоздать в вирусе Тэка…
— Восхитительно. — Пробормотала я. — И нет, я не желаю брать это в руки.
— Это редчайшая возможность. — Томно предупредил голос. — Историческая ценность данного артефакта неоценима, хотя он датируется всего лишь семьсот восемьдесят первым годом от Великого Исхода. Волосы Грориу Маннури благодаря стазису до сих пор пахнут его благовониями…
— Переживу. Дальше!
Экскурсия продолжалась. У старшего Калириса здесь была комната Синей Бороды — что ни экспонат, то чья-то смерть. Звучали даты, имена, подробности…
К концу стеллажей я допила бокал. Голова слегка кружилась — в красноватом пойле, помимо тоника, плавали немаленькие градусы, судя по теплу в животе.
Но выдержать эти сказки о смерти и не пить из бокала, который и так был в руке… нет, такой силой воли я не обладала.
— Ещё бокал? — Любезно предложил интеллект.
И спущусь потом в зал пританцовывая, подумала я. Ответила железным тоном:
— Нет, спасибо!
— А я выпью. — Сказал вдруг кто-то. Женским голосом, игривым и теплым.
Я развернулась.
С порога личной комнаты ужасов старшего Калириса смотрело дивное создание. Волосы рыжего оттенка, между медью и золотом. Кожа отливает персиком, тело с немыслимыми изгибами — и очаровательное лицо, на котором сияют изумрудные глаза.
Прическа у девицы напоминала стиль девятнадцатого века — слегка вьющиеся волосы разделены на прямой пробор, двумя волнами спускаются сначала на скулы, а потом поднимаются к затылку. И уже оттуда спадают каскадом локонов.
Наряд красавицы состоял из двух серебряных лент — одна умеренно прикрывала грудь, другая низ живота.
И повсюду — на руках, ногах, груди, животе — мерцали опаловыми тонами живые кристаллы с Донегарта.
— А ты кто? — Спросило персиковое видение, подхватывая бокал с подноса, появившегося в просвете двери. Добавило, удивленно хлопнув глазами: — Обычно Энир никого сюда не пускает.
— А меня почтили доверием. — Ответила я.
И поскольку чудное видение замерло, даже не прикладываясь к бокалу — и глядя с любопытством, сказала:
— Я Наталья, временная жена Скевоса Калириса. А вы, простите…
— Я Чайви. — Она наконец приложилась губами к краю бокала. — Что, у Скевоса дела совсем неважные? И он тебя одевает в мужское? Или ты генмодификант?
— Нет, я не генмодификант. — Отказалась я от предложенной чести.
И подумала — кажется, в мужском комбинезоне слиться с толпой мне не удастся. Скорее наоборот.
Интересно, Скевос этого и добивался? Или он на мне действительно экономит? Вот в чем вопрос…
Персиковая Чайви снова глотнула.
— Нет? Но выглядишь ты ужасно. Для женщины, имею в виду. Хочешь, дам что-нибудь из своего? У меня много чего есть…
Я осторожно заметила:
— Боюсь, по размеру не подойдет.
— Да, пропорции у тебя какие-то… — Осуждающе заявила Чайви. — Неужели Скевос тебя даже к медроботу не подпускает? В тебе же все, практически все нужно переделывать — и волосы, и глаза, и тело.
Прямота персикового виденья завораживала. Я со вздохом пробормотала:
— Спасибо, хоть не мысли.
— Ну, я не думаю, что сын Энира обеднел настолько, что не дает своей женщине вирус Цейрена. — Рассудительно заявила Чайви.
И всмотрелась в меня с недоумением.
— Неужели он тебе в этом отказал? О… ты из тех, кто испытывает даже ненависть? Как это…
Она долго думала, словно выбирала слово. И наконец закончила:
— Необычно.
— Действительно. — Согласилась я. — Пожалуй, я тоже выпью.
Диск, на котором стоял еще один бокал, скользнул ко мне.
У меня в голове была куча вопросов, которые следовало задать персиковой Чайви — и я уже примеривалась, с какого бы начать. Но тут интеллект «Ислэры» объявил:
— Капитан Энир Калирис и капитан Скевос Калирис просят вас спуститься в зал для совещаний.
— Пора! — Чайви счастливо улыбнулась, взмахнула бокалом, уже опустевшим на треть.
Здоровенная красноватая капля плюхнулась ей под ноги. Но красавица, не заметив этого, развернулась и исчезла в проеме двери. Из коридора донесся её голос, удаляющийся и невообразимо радостный:
— Прибудет Льёри, и Глоу-Шай… и Рили! О, и Бровин должна быть, как сказал Энир…
В потолке открылась ниша, оттуда спланировал небольшой аппарат, похожий на сильно приплюснутую юлу. Прошелся над лужицей, оставленной Чайви, снова уплыл к потолку.
Красноватое пятно исчезло.
— Капитан Калирис вас ожидает. — Напомнил томный голос.
И я зашагала следом за Чайви. Размышляя на ходу о том, что господа капитаны как-то уж очень быстро закончили совещаться. Или время пролетело незаметно, пока я любовалась на экспонаты из комнаты ужасов?
По лестнице, помня о бокале, который выпила — и ещё одном полном в руках — я спускалась осторожно. Добравшись до нужного яруса, глотнула для храбрости. И уже после этого зашагала к дверям.
В зале для совещаний народу прибавилось. Скевос стоял метрах в пяти от входа, беседуя с двумя мужчинами, одетыми так же, как он — в простые черные комбинезоны, без украшений или знаков отличия.
Собеседники Скева глянули в мою сторону. Взгляды были любопытные, но мимолетные. И снова отвернулись.
Чайви уже стояла в дальнем углу с парой очаровательных особ, украшенных вместо одежды цветами, ленточками и кристаллами. Я замерла возле двери. Подойти к Скеву? Нет, пожалуй, лучше к Чайви…
— Мы могли бы побеседовать, госпожа Наталья? — Сказал вдруг старший Калирис, стоявший рядом. — Скев занят важным разговором, а нам, думаю, есть что обсудить.
Тон временного свекра был сейчас безукоризненно вежливым. В преддверии гостей?
— Конечно. — Пробормотала я. — Скажем, то, как вы отправили меня в лапы Грейсиану. Правда, с этим, в отличие от Арвита, вы не торопились…
— Терпение — качество, которое обретаешь с возрастом. — Провозгласил господин Энир. — Но с вами ничего страшного не случилось, так ведь? Вы стоите на ногах, вы разговариваете… стало быть, мне не за что извиняться.
— Победителей не судят? — Я вспомнила крики в подвале. Поежилась, надеясь, что он не заметит. — А если бы случилось?
Старший Калирис небрежно заметил:
— Тогда мне пришлось бы компенсировать урон. В зависимости от характера повреждений. Но насколько я знаю, ту небольшую порцию страха, что вы получили, уже оплатил Арвит. Разве не так?
Их не изменишь, подумала я. И согласилась:
— Принято.
— И оплачено. — Уронил господин Энир с высоты своего роста. — Поговорим лучше о другом. О чем-нибудь более спокойном. Вы уже познакомились с моей Чайви? Как она вам?