Опасные планы (СИ)

Грейсиану, нынешний регул-врен, сын не самой богатой семьи. Которая, однако, в последние годы начала стремительно подниматься…
— Вы ошиблись, Калирис. — Учтиво сказал Грейсиану. И даже голову склонил, в намеке на поклон. — Сейчас, когда мы имеем вашу гостью, мне нет нужды угрожать лично вам. С вашего позволения…
Он растянул губы в улыбке, сделал короткий жест.
Те двое, что с самого начала зашли в помещение, не прикрытые никакими бликами, двинулись ко мне. Я глянула на Скевоса, сидевшего на полу с каменным лицом — и метнулась в дальний угол помещения.
Все пришедшие молчали — даже те двое, что двинулись за мной с равнодушными, отсутствующими мордами. Рабы, поняла я. Действуют по приказу…
Лица шестерых субьектов, стоявших возле Скевоса, были лишь самую малость выразительнее, чем у пары рабов, идущих за мной.
Скевос сидел на полу по-прежнему неподвижно, глядя перед собой.
Когда в меня вцепились, горло перехватило от ужаса — и не крикнуть, и не вздохнуть. Меня подтащили к ногам Скевоса, поставили на колени, придерживая за ворот и за волосы.
Он не двинулся — и смотрел теперь уже и на меня, и сквозь меня.
— Что скажете? — Поинтересовался Грейсиану. — Начать сразу пластовать её на кусочки? Или приказать рабам сначала опробовать, чтобы вас разогреть? Любите удовольствие, смешанное с болью, капитан Калирис?
Скевос наконец шевельнулся, перевел на него взгляд.
— А вы не боитесь связываться с дальниками, Грейсиану? Они, говорят, все-таки посещают разные миры — только не афишируют это…
— Если кто-то захочет отомстить за этот кусок натурального мяса, сначала ему придется посетить Фогенс-Лул. — Ответил тот. — Это ведь там её обработали? Кстати, я придумал, с чего мы начнем. Нет, не рабы её удовлетворят — это она их обслужит. Ты, как тебя там… госпожа Калирис, верно?
Что он сказал дальше, я не услышала, потому что поспешно заткнула себе уши. Жалкая попытка — рабы тут же развели мне руки. И при этом не отпустили ни ворота комбинезона, ни волос.
— Забавно, что она так и не начала орать. — Заметил один из стоявших возле Грейсиану.
— Дальники. — Презрительно ответил он. — Их женщины ненормальные, как и они сами. Ты, госпожа Калирис — отсосешь вон у того, слева. Чрен, Гроф, отпустите её. Давай, госпожа Калирис! Работай!
— Хватит. — Сказал вдруг Скевос. Негромко так сказал — но его слова отозвались эхом у меня в ушах. — Наташа, замри. Грейсиану, я дам то, что хочешь, но в обмен на её неприкосновенность. Ну?
Тот помолчал, переводя взгляд с меня на него. Потом улыбнулся.
— Кажется, я понимаю. Это уже не просто госпожа Калирис, но и будущий сосуд для следующего Калириса, верно? Что, у этой неприглядной самочки настолько хорошие гены? Говорят, вы, в своем Звездном Альянсе, знаете в этом толк…
— Не испытывай мое терпение, Грейсиану. — Сквозь зубы посоветовал Скевос. — И советую торопиться. Исчезновение уже второго капитана «Быстрой» Альянс не проглотит так легко.
— Что, устроите еще одну блокаду? — Снисходительным тоном спросил Грейсиану.
— Ты знаешь, что у меня на корабле. — Монотонно ответил Скевос. — И все-таки спрашиваешь?
Грейсиану скривился. Быстро махнул ладонью.
Скевос вдруг встал — а плоская лента, державшая его ногу, прямо на глазах утянулась в пол. Он размашисто подошел, вздернул меня на ноги, ухватив за предплечье. Пробормотал:
— Сейчас пойдешь со мной. Не дергайся, не спрашивай, не болтай.
Нас вывели из помещения — и повели через лабиринт каких-то коридоров. Лестница, громадный лифт…
Мы поднимались все выше и выше, а когда наконец вышли наружу, под темно-лиловое небо, впереди расстилалась гладь озера — и только на той стороне, за черной полоской то ли лесов, то ли пологих холмов, сливающихся в одну гряду, сияли огни города.
Рука Скевоса, так и не отпустившая мой локоть, дернула, разворачивая в сторону.
Сбоку стоял странного вида горуд — вместительный, удлиненный. Огни на носу и корме высвечивали закругленный с концов корпус.
Грейсиану, успевший отойти от штольни с пологой лестницей, выведшей нас наверх, крикнул, идя вперед и не оборачиваясь:
— Загружайтесь. До космопорта полетим на глидере.
Он первым дошел до машины, которую назвал глидером. Забрался в носовую дверцу. Ещё двое его подручных залезли следом, в ту же дверцу.
Скевоса ткнули в спину — но меня при этом почему-то не тронули. Мы под конвоем оставшихся трех людей Грейсиану и двух его рабов забрались в глидер. Но уже не в носовую дверцу, а в ту, что находилась в задней части машины. Уселись на жесткие скамейки.
Транспорт для рабов, подумала я, разглядывая узкий салон, полный выпирающих металлических деталей.
Потом украдкой кинула взгляд на Скевоса. Тот сидел с прямой спиной. Губы сжаты в ломаную линию, у складки в углу рта подрагивает желвак.
Смотрел Скевос только перед собой, но одна рука по-прежнему цепко держала мое предплечье.
Транспорт взлетел. Нас тут же тряхнуло — гравитационных подушек для пассажиров здесь не было. Меня отбросило назад, и от падения удержала лишь рука Скевоса на предплечье.
Сам он только немного покачнулся на скамейке. И все. Сидел по-прежнему прямо, глядя немигающим взглядом перед собой, словно не желая меня видеть.
Я, виновато закусив нижнюю губу, отвернулась.
В мутные смотровые окна, косыми мазками прорезавшие боковые панели салона, можно было разглядеть расстилавшуюся внизу гладь громадного озера. В воде отражались густые россыпи звезд на темно-лиловом небе, огни далеких зданий на противоположном берегу…
Потом машина свернула и городские огни остались по левую руку. Озеро кончилось, мы понеслись над темной равниной, кое-где утыканной редкими светлыми проплешинами.
С того места, где я сидела, передний обзор загораживал носовой отсек. Поэтому колонны звездолетов с венцами огней я разглядела лишь тогда, когда они были уже близко. Машина поднялась еще выше, взмывая над космопортом. Потом скользнула вниз, заложив на спуске всего два поворота — чтобы обойти ближайшие звездолеты…
Меня мотнуло, хотя я вроде бы вцепилась в скамейку. И ногами уперлась в решетчатый настил.
Рука Скевоса снова сжалась на предплечье, не дав слететь со скамейки.
Машина приземлилась у подножия громадной махины, усаженной метрах в двенадцати от поверхности какими-то цилиндрами. Нас вывели.
Я не сразу, но узнала в махине «Быструю». Скевос, не выпуская моей руки, зашагал вперед. Путь ему преградили двое, вышедшие из отсека для рабов перед нами.
— Не так быстро, Калирис. — Объявил Грейсиану, появляясь из носовой дверцы. — Ваш набор ценных генов пока останется у нас. А мои люди вместе с вами прогуляются на борт вашего кораблика. Потом, когда они вернутся с тем, что мне нужно, вы получите женщину…
— Мой корабль не пропустит на борт слишком много народу. — Ладонь Скевоса медленно сползла с моего предплечья. Коснулась по пути запястья, мимолетно сжала.
И тут же отдернулась. Я едва успела заглушить судорожный вздох.
— Со мной могут пройти только двое. Иначе корабельный интеллект объявит тревогу и запечатает все хранилища наглухо. Поймите, Грейсиану, эти меры предусмотрены как раз для такого случая, как этот. Выберите двоих, которые отправятся со мной. Можете пойти сами…
Грейсиану нахмурился. Сказал что-то неразборчивое, ткнул в одного, кивнул второму. Объявил, запрокидывая голову и разглядывая корпус «Быстрой», уходящий вверх, к огням на вершине, неровной колонной — с цилиндрами, идущими в несколько рядов:
— Учтите, Калирис — если что, мои люди вас прикончат. И я хочу получить все запечатанные контейнеры из вашего хранилища. Придется подстраховаться, раз уж без специального оборудования нельзя узнать, что именно там находится.
— Мы так не договаривались… — Начал было Скевос.
Меня вдруг схватили сзади, сжали горло. Я, дернувшись, вцепилась в чужие пальцы на шее. Воздух сразу кончился, в горле что-то хрустнуло — а пальцы все не отцеплялись…