Сферотехник. След чужака (СИ)

Ильнар едва не поинтересовался, кому это «ей», но тут же сообразил сам. Действительно, медсестра в компании была лишь одна, и о свойствах медицинских артефактов она должна была знать неплохо. Мало ли, чему ее там в Ксантаре научили…
Но вот зачем — действительно вопрос. Разве что заинтересовать его и потом стравить с Тео с целью уменьшения количества женихов. Но это уж точно был бы полный бред, а ведь он сам полчаса назад убеждал Карису, что Кеара — девушка умная.
И кстати о девушках.
— Ты, помнится, говорил, что еще мне противопоказаны сильные эмоции, вроде как они могут негативно сказаться на состоянии ауры.
— Могут, — рассеянно кивнул Эл и тут же поднял голову. — Хочешь сказать, что расстроился из-за Карисы? Брось, не до такой же степени.
— А до какой же?
Эл неожиданно фыркнул:
— Не дуйся. Мне просто стало интересно взглянуть на твою реакцию.
— И как реакция?
— Забавная, — усмехнулся друг. — Вообще, очень интересно было сегодня за вами всеми наблюдать.
Да уж. Ильнар и сам бы с удовольствием понаблюдал, но, увы, этой радости он был лишен.
— Если тебя это так волнует, я могу и вовсе не явиться на этот дурацкий бал. Извинишься за меня и будешь танцевать с ней сам, — предложил Эл, перебирая пузырьки и баночки в своем чемоданчике.
— Нет уж, изволь явиться, — хмуро возразил Ильнар. — Танцы танцами, а с кем я там без тебя разговаривать буду? С Тео?
Доктор усмехнулся и протянул другу тонкий высокий цилиндрик из темного стекла с синей пластиковой пробкой.
— Держи.
— Что это? — подозрительно уточнил Ильнар, пытаясь рассмотреть содержимое на свет.
— Твое снотворное. В качестве компенсации нанесенной мною моральной травмы.
Настроение резко подскочило. Специально просить таблетки он не стал бы, но раз уж доктор сам предложил, возможность как следует выспаться не могла не радовать.
— Не больше одной на ночь, понял? — строго нахмурился Эл. — И все-таки попробуй сначала другие методы. Молоко со специями, медитации. Таблетки — это на крайний случай.
Ильнар подумал, что неделя кошмаров — случай вполне себе крайний, но кивнул. Ему и самому не слишком хотелось приучать организм к снотворному, но альтернатив он не видел.
— А с Кеарой я все-таки поговорю, — доктор снова обернулся на окно. — Я ничего не утверждаю, и все-таки… Странная она в последнее время, ауру прячет, разговаривать отказывается. После того, что там Фин с Киром наговорили, я скоро сам спать перестану. Лучше уж поссориться, но все выяснить, чем уважать право на личную тайну и с ума сходить от беспокойства.
Ильнар пожал плечами — вернее, одним правым, левое предупреждающе заныло, и он поспешно расслабил мышцы. А паранойя-то, оказывается, не у него одного. Или Эла так напрягает, что сестра овладела ментальным блоком, и он не может ее контролировать? Ну так это еще не доказательство недобрых намерений. Вот если бы он ее поймал за рисованием магического узора…
Кеара — злая колдунья. Кеара пытается его приворожить. Тьфу, бред какой. Да зачем он ей нужен-то, в самом деле?!
Разве что приворот на самом деле действует и заставляет не верить в возможность приворота.
На последней мысли Ильнар зажмурился и завалился обратно на кровать. Оставалось надеяться, что полиция поймает зловредного колдуна вместе со всеми его подручными раньше, чем он вывихнет себе мозг, пытаясь подозревать всех и сразу.
***
Медитации всегда были частью обучения интуитов. Когда дар только начинает раскрываться, сложно понять, какие из мыслей и чувств навеяны им, чего хочет собственное сознание, а что залетело в голову юного дарования вовсе по ошибке — детям эмпатия давалась намного легче, чем взрослым. Когда отец только начал обучать наследника навыкам, необходимым для нормальной жизни каждому интуиту, полуторачасовые медитации были обязательной частью ежедневных тренировок. Да и когда Ильнар повзрослел, отец частенько напоминал о занятиях, а порой и сам контролировал. В университете для интуитов был отдельный факультативный курс, на котором медитациям тоже уделялось немалое внимание…
А потом Ильнар получил диплом, начал жить отдельно от родителей, и из тренировок в его жизни остались только спортивные — бег, плаванье, ну и занятия с Киром, не к ночи будь помянут. Медитации были забыты давно и прочно, и, как оказалось, незаслуженно.
Придется вспоминать.
Ильнар погасил ночник и залпом допил молоко — горячее, с медом и специями, как и советовал доктор. Поморщился — меда оказалось маловато, а специй, наоборот, слишком много, отчего вкус получившегося напитка не слишком радовал.
Ладно, к Змею вкус. Главное, чтоб заснуть помогло.
Он вытянулся на кровати, подтянул одеяло к подбородку — в комнате было прохладно, — и закрыл глаза. Поморщился снова, встал, задвинул шторы — к ночи облака разошлись, в окно любопытно заглядывала полная Белая луна и светила прямо в лицо. В комнате стало совсем темно. Ильнар улегся обратно, вздохнул, покосился на тумбочку — лунный лучик, контрабандой проникший сквозь щель между шторами, поблескивал точно на стеклянном боку пузырька со снотворным. Сразу вспомнились сказки про волшебные бутылочки и пирожки с этикетками: «Выпей меня», «Съешь меня»… Интуит решительно закрыл глаза. Только в сказке можно легко и просто решить все свои проблемы волшебным зельем, а в жизни на их место тут же выползут новые. Какие там побочные эффекты у этих таблеточек?
Вот то-то и оно. Поэтому — медитация.
Вдох на четыре счета. Задержать дыхание — два, три, четыре… Медленный выдох, счет до шести. И снова — задержать, один, два. И снова вдох…
Мышцы расслаблены, все тело тяжелое, теплое…
В голове всплыли воспоминания о бархатной улыбке Карисы, Ильнар позволил себе несколько мгновений поулыбаться и с очередным выдохом прогнал посторонние мысли. Сейчас важно просто заснуть. А Кариса, если угодно, может присниться.
Мысль о том, кому именно это угодно, тоже пришлось прогонять.
«Я расслаблен и спокоен. Вдох… два, три, четыре…»
Потоки энергии в ауре ровные, спокойные, плавные, мягкое фиолетовое сияние окутывает его с ног до головы, он уже почти спит, и как забавно и печально одновременно наблюдать за попытками человека заботиться о своем здоровье, когда знаешь, что ему осталось два-три года, не больше…
Стоп.
Ильнар открыл глаза и некоторое время смотрел в темноту. Последняя мысль ему явно не принадлежала, и, строго говоря, на мысль это похоже не было. Скорее — на голос. Но в комнате он был один, и даже если бы какой-то гипотетический шутник стоял сейчас под окном, вряд ли бы он сумел докричаться сквозь прикрывающий окно звуконепроницаемый силовой щит.
Голоса в голове?
— Этого еще не хватало, — вслух произнес интуит, скорее для того, чтобы услышать нормальный человеческий голос.
Секунду спустя другой голос, незнакомый, абсолютно четко и ясно произнес:
«Действительно. Именно этого нам и не хватало».
Сферотехник резко сел. В комнате по-прежнему не было никого, кроме него самого, но чужой голос звучал, казалось, над самым ухом, низкий, хрипловатый, явно мужской.
«Ты ведь начал меня слышать, верно? — уточнил неизвестный. И, не дожидаясь ответа, вздохнул: — Печально».
— Почему? — машинально спросил Ильнар, и тут же вспомнил, что с голосами в голове разговаривать не стоит. Мало ли, чего они там насоветуют…
Утром нужно позвонить Элу. Или сейчас? Он потянулся к коммуникатору и обнаружил, что уже почти полночь. Похоже, он все-таки сумел заснуть под медитацию.
— Правильно, — негромко произнес он, словно звучание собственного голоса делало тот, что в голове, менее реальным. — Это сон, очередной дурацкий кошмар. Лучше б Кариса приснилась, а то достала вся эта дрянь…
«Увы, ничем не могу помочь, — вздохнул невидимый собеседник. — Во сне граница между сознаниями становится более проницаемой, и ты видишь обрывки моих собственных воспоминаний».
— А что-нибудь приятное повспоминать — никак?