Рыцарь-Инженер 3 (СИ)
За одно это, следовало бы как следует выдрать гражданку Екатерину Ивановну, подрабатывающую по совместительству Богиней Удачи! Ведь Олег, периодически получавший в своих снах весточки от этой юной проказницы, был уверен, что она сейчас покатывается со смеху.
— Пока, пока, покачивая перьями на шляпах… — паренёк приветствую групку молоденьких девушек с корзинами, приложил два пальца к полам своей шляпы, на которой действительно имелось какое-то драное петушиное перо. — …Судьбе не раз шепнём: «Мерси боку»…
Путешествие от родных гор в столицу, прошло, в общем-то, нормально, хотя Олег вполне резонно опасался, что его Богиня, подкинет ему какую-нибудь «весёлую» пакость, ну, вроде того, что случилось с настоящим д’Артаньяном, лишившимся рекомендательных бумаг от отца.
Вот только в седельной сумке у провинциального юноши, в отличии от героя Дюма, лежал не пропуск в «Мушкетёры Короля», хотя Олег был уверен, что пожелай он и с полученной им дома физической и магической подготовкой, он легко станет имперским гвардейцем, а куда как более важные документы, касающиеся его научных изысканий.
Правда и подписанная попо’нем подорожная, вместе с достаточно куцым документиком, подтверждающим его дворянский статус, представляла, наверное, для некоторых тёмных личностей определённую ценность… но всё же Олег в первую очередь опасался за свои наработки.
Пусть даже написаны они были на неизвестном здесь русском языке, знающие люди отдали бы всё, чтобы завладеть тем, что на них написано. В общем-то, именно из-за них, он так и задержался в родных горах. Очень уж не хотелось появиться пред так высоко взлетевшим бывшим соотечественником вот так вот, с пустыми руками.
Хоть Богиня и уверяла его во снах, что Эсток Русский — человек хороший и вообще… но против своей натуры — не попрёшь! А Олег, сам очень не любил, когда к нему кто-то приходил пусть по важному делу, но со словами: «Здравствуйте! Я ваша тётя!»
И ведь проблема по большому счёту, состояла в том, что переродился он в этом мире в жуткой глуши, где пару листов бумаги можно было найти разве что у его отца, да у старосты соседней деревни. Правда сами они ни читать, ни писать не умели и пользовались услугами одного единственного «грамотея», деда Галды.
Нет. Конечно, ещё в детстве парень наладил кустарное производство бумаги по древнекитайскому рецепту, да и вообще, как только получил хоть какую-то свободу от опеки мамкиной юбки, сразу же взялся за дело… но всё таки то были черновики и рабочие записи, и их следовало как следует почистить, прежде чем кому-то показывать.
И опять же — всё было на нормальном русском языке. Дед Галда, конечно худо бедно, научил парня читать на местном, однако дальше дело не пошло. Побоялся видимо старик воспитывать конкурента собственному внуку. Самообразование же — вещ в себе, да и вообще… имеет ли смысл выводить в местных закорючках какой-нибудь «гидридохлорид полиалюминия», если всё равно никто не поймёт, что это собственно значит, а сам металл здесь называют не иначе как «Лунным камнем».
К тому же — выглядел бумажный самопал из рук вон плохо и почти не держал самодельную тушь. Настоящая же бумага и письменные принадлежности, стоили денег, а при той бедности, в которой привыкли жить горцы, так вообще неподъёмных.
Естественно, что родичи на такую ерунду их выкидывать были не намерены, вот и пришлось Олегу зарабатывать их самому, а потом ещё ждать, когда хозяин книжной лавки в городке равнинников, выполнит заказ и привезёт нужный парню товар. Ну а переписать всё начисто — заняло не так уж много времени. К тому же пришлось ещё уламывать отца отпустить его в столицу, а не отправить на дальние склоны пасти овец.
В любом случае, хоть Богиня и нудела, что он зазря тратит время, Олег считал, что всё делает правильно. В любом случае — когда-нибудь сделать это пришлось бы, так почему бы не провернуть всё дома в относительном комфорте, нежели позже в жутком цейтноте.
А то, что если всё пройдёт нормально, то его сразу же припрягут к работе — парень не сомневался. О Эстоке Русском и его Инженерной Гильдии даже в родных горах были наслышаны.
Но… в себе Олег был уверен! Правда, в чём он не хотел признаваться, так это в том, что охренев от одного только вида Ариэльдейла, банально заблудился в его улочках и заехал куда-то нетуда. Хоть стражники довольно доходчиво объяснили ему, как попасть в ближайшее к Восточным Воротам представительство Инженерной Гильдии.
— Мда, Багратион… — пробормотал горец, похлопав клячу по шее. — Всё-таки куда-то мы не туда свернули…
Лошадка, прощальный подарок отца, опять покосилась на него, но естественно ничего не ответила. Так они и ехали ещё какое-то время, по ставшим подозрительно пустым улицам.
Правда, чего парень уж точно не опасался, так это бандитов. Сказывалась, наверное, горская кровь, воинское искусство, намертво вбитое отцом и сильнейшая предрасположенность к защитной магии дарованная Богиней. Хотя… в прошлой жизни, Олег Павлович Карелин, также мог спокойно срезать путь ночью в незнакомом районе через подворотню, которую даже местные обходили стороной. Пугливостью он никогда не страдал.
Впереди, в проулке, раздались крики, топот и какой-то лязг. Багратион, меланхолично прянул ухом, и в который посмотрел на хозяина. Как бы говоря: «Чё делать будем…»
Ответить мерину Олег не успел. Из-за поворота, внезапно выскочила юная девушка, очень даже прилично одетая, с растрёпанными золотыми волосами. Замерла на мгновение, уставившись на горца и словно бы что-то решая для себя, а затем, с криком «Пожалуйста, помогите мне!» бросилась к нему.
Следом за ней из проулка появился латник с обнажённым мечом и незнакомым гербом на табарде. Он неудачно попытался схватить беглянку, но не преуспел в этом, после чего замахнулся на неё клинком и упал сбитый с ног ещё одним человеком в тёмно-сером плаще.
Ловкий как кошка он прокатился по мостовой, перевернулся и броском накинулся на пытающегося подняться воина, мгновенно оказавшись у него на спине. Блеснул короткий клинок, впиваясь в щель доспеха.
Впрочем, почти сразу же, в человека в плаще, впились два арбалетных болта, сбив его с трупа, и он безжизненной куклой отлетел в сторону.
— Тысяча чертей… — на автомате пробормотал Олег, спрыгивая с Багратиона и выхватывая шпагу, хотя рука так и тянулась к двуручному фальшиону закреплённому у луки седла.
— Спасите меня, сударь, — буквально падая ему в руки, пробормотала красавица, и только сейчас он заметил кровоподтёки и синяки на её лице.
— Я… — начал было юный горец, ну вдруг почувствовал, что язык словно бы окостенел, а потому он смог выдавить из себя только что-то типа глупого: «Почту за честь…»
А ведь сколько раз он представлял себя в такой вот ситуации… не счесть.
Показались ещё два преследователя с обнажёнными мечами, которые тут же ьросились к беглянке, но горец уверенно заступил им дорогу. Первый, тут же отлетел в сторону, сбитый с ног невидимым силовым щитом, который тут же прижал его к земле.
Со звоном скрестились клинки. Впрочем, миндальничать и фехтовать, а уж тем более разбираться кто тут прав, а кто виноват — Олег желания не имел, а потому как противник замахнулся для следующего удара, пристанским а от того эффективным приёмом, ткнул его остриём шпаги в открытое голо.
Из проулка появился ещё один преследователей, на сей раз вооружённый взведённым арбалетом, который тут же направил на горца и нажал на спусковую скобу. Болт, бессильно звякнув по выставленному магическому щиту, отлетел в сторону.
— Да вы канальи — охренели! — возмутился Олег и сдёрнув с пояса металлическую трубку, чиркнул запалом самодельного пистоля.
Грохнул выстрел, и бывший землянин с удовлетворение увидел, как заряд самолично, рубленой картечи, снёс мужика с ног. Как и обещала ему Богиня во сне, пороховая смесь до того только дымившая и дурно пахнувшая, сегодня начала нормально работать.
Чихнув, облачком белого пара, бронированный паромобиль с закреплённой на крыше кузова башенкой для стрелков, лихо проехал сквозь массивные ворота одного из «чёрных» технических двориков с Центрального Имперского Донжона, шустро зарулив на дожидающуюся его платформу подъёмника. Сопровождающие же машину конные оперативники ТС, шустро рассыпались по территории, создавая защитный периметр.