Восхитительная ведьма (СИ)

— О чем? — чуть нахмурился он.
— О том, что если бы был более решительным в общении с бабушкой, то не связался бы со мной.
— Я бы не стал изображать с тобой парочку, — нехотя ответил Олег. — Но это не значит, что мы бы прекратили общение.
— Я тебе нравлюсь? — спросила я прямо, не понимая, откуда у меня сколько смелости. Сердце застучало чаще.
— Нравишься, — так же прямо ответил он. — Ты меня покорила еще в том клубе, когда я бегал и искал тебя. Ты ведь хочешь откровенности? Знаю, что хочешь. Меня к тебе тянет, Ведьмина. Вопреки логике и здравому смыслу.
Я тихо рассмеялась. Холодного ветра больше не было. И мороза. И былой горечи. Была тихая, переполняющая меня радость. Была нежность, сияющая звездным светом на кончиках пальцев. Была надежда — на то, что с Олегом все будет не так.
И я попросила его:
— Поцелуй меня. Прямо сейчас. Так…
— Как? — тихо спросил Олег.
— Так, будто бы через минуту нас не станет. Ничего не станет. Не станет целого мира.
И Олег выполнил мою просьбу. Твердо взял меня за руки, грея мои пальцы в своих ладонях, и накрыл мои холодные губы своими — неожиданно горячими и ласковыми.
Он целовал меня неспешно и мягко. Бережно. Не углубляя поцелуй, но заставляя меня саму делать это — я тянулась к нему всем телом, не контролируя ставшее вдруг тяжелым дыхание, не понимая, откуда берется это болезненное желание обладать этим человеком.
Этот поцелуй начал он, и он же его завершил — коснулся губами моего носа, заставив улыбнуться.
— Так странно, — сказала я, неотрывно глядя в его глаза. — С Костей мы не смогли дойти с ним вершины вулкана на острове вечной весны, а сегодня, зимней ночью, забрались с тобой на Алую Сопку.
«Ты пошел против бабушки, а Костя против своей мамы — нет», — подумала я, но не сказала вслух.
— Действительно, странно, — хмыкнул Олег. — Идем в машину, мы и так слишком долго простояли на морозе. Ты замерзла.
— А ты?
— А я привыкший.
— Тогда можешь отдать мне свое пальто, — заявила я тотчас. Настроение моментально повысилось.
— Я сказал, что привыкший к холоду, а не к мазохизму, Ведьмина, — ответил он и усадил меня в теплую машину.
— Ты потрясающе целуешься, Владыко, — сказала я, устраиваясь поудобнее. — Наверное, опыт сказывается? Сколько у тебя было девушек?
— Смотрю, ты пришла в норму. Нарываешься, как обычно. Но я рад. Такой ты мне нравишься больше, — ответил он, разворачивая машину.
— Не увиливай от ответа. Ладно, я поняла, сколько у тебя было девушек, т не скажешь. Тогда скольких ты привозил сюда?
— Ни одной. Даже странно, что так сложилось. Сюда мы приезжали с парнями, когда учились. И всей группой — на выпускной.
— Боже, ты тоже когда-то был студентом, — хихикнула я и зачем-то запустила пальцы в его темные волосы. Впрочем, Олег не возражал. Ему нравились мои прикосновения. — А теперь стал злющим преподом. Не скучаешь по тем временам?
— Нет, — отозвался он. — Не имею привычки скучать по тому, что было.
— Какой ты суровый. А ты когда-нибудь думал о том, кем станешь? Мечтал о преподавании? — заинтересовалась я.
— Это случилось само собой.
Мы разговорились. Я задавала Олегу вопросы, а он отвечал — мне хотелось узнать о нем как можно больше. И если поначалу он отвечал кратко, будто нехотя, то потом стал разговорчивее. Нашу беседу мы продолжили в какой-то кофейне, где пили горячий кофе и снова целовались. А домой я попала часа в три или в четыре — Олег привез меня в городскую квартиру.
— Кто это? — спросила меня Ксю, которая снова здесь ночевала. Она ждала меня в прихожей, кутаясь в халат.
— Ты о чем? — удивилась я.
— Кто тебя подвозил? Я видела из окна, что ты приехала, Таня.
— Мой парень, — вдруг сорвалась с моих губ.
Сестра улыбнулась и потрепала меня по волосам — как в детстве.
— Надо же! Ты кого-то нашла. Молодец, сестренка. Познакомишь?
— Обязательно, — кивнула я, подумав, что папе Олег точно не понравится, и его нужно будет как-нибудь подготовить к такому знакомству. Будет сложно, но я справлюсь.
— А что с твоим платьем? — спросила вдруг Ксю, и только сейчас я вспомнила про разошедшуюся молнию.
— Да так…
— Парень сломал? — понимающе рассмеялась сестра. Я почему-то покраснела. Она явно не о том подумала.
— Нет, ты что! — воскликнула я.
— Да ладно тебе, Танюша, ты уже большая девочка, не смущайся таких вещей, — подмигнула мне сестра, и я только заметила, что глаза у нее красные — будто бы она долго плакала.
— Что-то случилось? — резко спросила я. — Ты плакала?
— Плакала, — слабо улыбнулась Ксю. — Фильм смотрела и рыдала.
Она стала рассказывать мне про фильм, который из комедии незаметно превратился в трагедию, и я поверила ей. Была слишком уставшей, чтобы не верить.
Перед тем, как лечь спать, я удалила последнее фото с Костей. И спала совершенно спокойно.
Глава 63
В воскресенье Олег проснулся поздно, и его первой мыслью было: «Таня». Он и сам не понимал, почему в последнюю неделю постоянно думает о ней. А теперь, после их вчерашнего свидания, эта девчонка и вовсе не выходила из его головы.
Наглая, шумная, капризная, своевольная, привязчивая — он далеко не сразу понял, что это маска. Настоящая Таня была другой — хрупкой и нежной, порою беззащитной, где-то трогательной, иногда даже наивной. Он начал осознавать это тогда, когда она попросила его поверить ей, и до сих пор сам не понимал, как повелся на это. Олег был приятно удивлен, поняв, что был прав насчет нее. Вчерашняя Таня покорила его. Рассказывая свою историю, она не плакала — просто смотрела вдаль, и в ее взгляде Олег легко читал всю ту боль, которую она пережила из-за своего слабохарактерного Костика.
Стоя в ванной комнате перед зеркалом с бритвой в руках, Олег думал, что Ведьмина — удивительное создание. Она невозмутимо сидела в сугробах, подговаривала каких-то парней, чтобы они сыграли роль гопников, пряталась под столом в ресторане, не боясь показаться посмешищем, но переживала из-за того, что какой-то мальчишка бросил ее три года назад. Впрочем, женщины всегда казались Олегу странными. Умеют раздуть их мухи слона, но при этом обладают какой-то особенной магией прикосновений и слов. Он был за рулем, когда Таня гладила его по волосам с такой манящей улыбкой, что ему самому хотелось улыбаться — так хорошо стало на душе. Она просто находилась с ним рядом, и ему этого было достаточно.
Уже дома, анализируя произошедшее, Олег сделал вывод, что это плохой знак. Он все отчетливее понимал, что его не только влечет к Татьяне на физическом уровне. Теперь у него появились романтические чувства. Раньше он хотел провести с ней несколько незабываемых встреч наедине, чтобы только она и он. А теперь испытывал к ней романтические, как сам для себя обозначил, чувства. Ему хотелось обнимать ее, согревать, защищать. Хотелось просто быть рядом и чувствовать ее запах. Хотелось не отпускать и всегда держать при себе.
В начале их странного общения он просто хотел развлечься — не с ней, а вместе с ней. Поиграть в общую игру и получить эмоции, которых ему порою так не хватало. Однако все вышло из-под контроля. Это маленькое зеленоглазое чудовище поменяло ход игры и даже вынудило его признаться в симпатиях.
Таня Ведьмина определенно ему нравилась. Так нравилась, словно он был неопытным мальчишкой, неспособным обуздать свои эмоции и желания. Как она это с ним делала, Олег не понимал, зато отлично понимал другое — он хочет, чтобы у них все было по-взрослому. Серьезно. Чтобы она видела в нем единственного мужчину и не думала о всяких Костиках, Кайратах, Анатолиях и прочих парнях. Он сделает ставку, если будет уверен в победе.
Как и Таня, Олег был гордым.
Закончив бриться, он провел пальцами по щеке, проверяя ее гладкость и невовремя вспомнил, как Таня целовала его. Губы у нее были невероятные — мягкие, нежные, но ужасно требовательные. Таким губам всегда мало поцелуев. Таким губам…