Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 5
Гвардии сержант Басалаев постарался ответить солидно, как подобает старослужащему Советской Армии:
— Мы на троих бутылку водки раздавили.
— Водку прапорщик покупал? — аккуратно подводил в ловушку сотрудник госбезопасности.
— Не могу знать. Когда меня позвали в домик, Кантемиров с Ромасом уже по чашке приняли. Бутылка на столе стояла, — заволновался сержант.
О таких подробностях они не успели договориться. И куда клонит этот гражданин в пиджаке? Может быть, это и есть главный следователь?
— Прапорщик объяснил, зачем надо пить водку? — последовал следующий нехороший вопрос.
— А как мне к вам обращаться? — задал логичный армейский вопрос старший полигонной команды. Куда же в Советской Армии без обращения? Обратился к человеку по званию, и сразу стало всем понятно — кто ты есть. А тут сидит дядя в костюме и ножкой качает. А генералы в форме молчат в тряпочку.
Неправильно всё это… И подозрительно…
— Мы уже познакомились с твоим прапорщиком, — доверительно сообщил москвич. — Меня зовут Фёдор Константинович.
— Меня Виталя зовут, — улыбнулся сержант.
— Так вот, Виталий, сказал тебе Кантемиров — зачем надо вместе с ним пить водку?
— Фёдор Константинович, может быть, и сказал, — тоже перешёл на доверительный тон Басалаев. — Но, после того, как я сильно приложился затылком об асфальт — ничего не помню. Запомнил только, как конвой за нами приехал и нас всех троих привезли на гауптвахту. Даже не помню, кто меня ударил. Ромас говорит, случайно меня зацепил.
— Понятно, сержант, — Фёдор Константинович (если он действительно — Фёдор Константинович) вздохнул. Сговорились черти. И этот сержант ничего не скажет толкового. Остаётся рядовой. Как его там… Дра… Дру… Вроде сержант сказал — Ромас?
Генерал КГБ посмотрел на рядового:
— Ромас, к вам вопрос. Кто водку покупал?
— Не могу знать. Прапорщик взял начатую бутылку из холодильника, — пилорамщик полигонной команды решил быть пока честным.
— Ну, что же, получается, что начальник стрельбища специально покупает водку, чтобы спаивать своих солдат? — сотрудник в штатском повернулся за подтверждением к коллеге в форме. Генерал-майор утвердительно кивнул — так и получается. Командир спаивает своих подчинённых, и тем самым подрывает боевую подготовку всего мотострелкового полка. Да за это расстрелять мало…
Армейский контрразведчик с готовностью принял эстафетную палочку вопросов и ответов и спросил сурово:
— Откуда водка, прапорщик?
— Осталась в холодильнике после Дня Победы, — чётко доложил начальник войскового стрельбища Помсен и посмотрел на командарма.
Генерал-лейтенант усмехнулся. Пока тут москвичи упражнялись в каверзных вопросах, прапорщик продумывал ответ. И, похоже, нашел единственно-правильную причину. Он же не враг и совсем не шпион, чтобы не принять на грудь положенные наркомовские сто грамм в День Победы?
Что скажете, товарищи москвичи?
Гости переглянулись и поняли, что пора заканчивать эту викторину. И с прапорщиком всё понятно. На хапок его не возьмёшь. Пусть местные спецы сами с ним плотно работают. А брать надо. Обурел совсем, прапорюга. Ещё насмехается… Победитель хренов…
И всё же Фёдор Константинович решил продолжить беседу и неожиданно для всех спросил:
— Тимур, с Путиловым давно знаком?
— Около года в один спортзал ходим, — осторожно ответил прапорщик, не понимая, чего хочет этот генерал в штатском.
— Спорт — это хорошо. Слышал, ты сам боксом занимался?
— До армии выполнил КМС.
— А я вот ещё в институте мастера спорта сделал, — похвастался комитетчик.
— В каком весе? — сразу заинтересовался боксёр и сразу забыл, с кем разговаривает.
— До шестидесяти килограмм, — улыбнулся коллега-боксёр и спросил спокойно, как бы продолжая разговор про бокс:
— Что можешь сказать про Путилова?
— Он самбист. Мастер спорта, — удивлённо ответил спортсмен. При чём тут Путилов? Лучше бы про бокс поговорили…
— Это понятно. А как о человеке, что о самбисте скажешь?
Интересное дело. Один комитетчик спрашивает у арестованного прапорщика про другого сотрудника из своей же епархии. Очень захотелось спросить: «С какой целью интересуетесь, дядя?»
Но, Кантемиров решил не борзеть и постарался ответить честно:
— Умный, грамотный. Соображает быстро. Меня падать научил.
— Хорошо, — Фёдор Константинович кивнул прапорщику и повернулся к Потапову. — Можно уводить всех.
Образцово-показательный вывод заключенных повторился в обратном порядке. Генералы остались одни. Потапов обвёл москвичей взглядом — чего ещё желаете, гости дорогие?
Сотрудник в штатском встал с дивана, пересел к столу, переглянулся с коллегой по контрразведке и сказал старшему по званию:
— Михаил Петрович, с этим прапорщиком нам всё понятно. Есть информация, что Кантемиров вхож в ваш дом?
— За дочерью ухаживает, — спокойно ответил Потапов.
— Михаил Петрович, мы не вмешиваемся в личное дело вашей дочери. Но, поймите нас правильно — мы хотим только добра.
— Пока совсем не понимаю. К чему этот разговор? — Генерал-лейтенант требовательно смотрел на москвича в костюме.
— В интересах службы мы не имеем права всё рассказать. — Сотрудник госбезопасности не отвёл взгляд. — Скажу только одно — в отношении начальника стрельбища ведётся серьёзная разработка. И оперативная работа уже близка к реализации в уголовное дело. Это всё, что я могу сказать. Как поступить — думайте сами.
— Хорошо. Я подумаю, — генерал-лейтенант Потапов, вспомнив про дело прапорщика Тоцкого, вздохнул и встал из-за стола, приглашая гостей к выходу…
Арестованного спокойно завели в камеру, и в этот раз только «со своим» сержантом, без личного участия начальника караула. Старший лейтенант бронетанковых войск готовился к сдаче караула. Дело хлопотное…
Кантемиров скинул офицерские сапоги, которые успел переобуть на полигоне, подтянул свежие носки с заныканными внутрь скрученными банкнотами, прилёг на «макинтош» с матрасом и начал анализировать прошедшую встречу «на верхах». Не каждый день встречаешься с генералами спецслужб.
И всё же, что москвичам надо было от начальника войскового стрельбища Помсен?
Ясный пень, что оба москвича и так знали все обстоятельства неудавшегося побега рядового Драугялиса. И раз генерал в штатском задавал такие вопросы, значит, уже ознакомился с официальными и неофициальными объяснениями всех участников драки. И похоже, этот дядя в пиджаке своё дело знает. Вон как к Басалаеву прицепился.
А Виталя — молодец. Как он там москвичу ответил? «На троих бутылку раздавили…» Арестант, закинув руки за голову и разглядывая потолок, улыбнулся. И всё же — для чего нужен был весь этот маскарад?
Размышления прапорщика прервал скрежет замка. Опытный арестант резво присел и принялся натягивать сапоги. В тюрьме — как в тюрьме…
Открылась тяжелая дверь и в камеру вошёл улыбающийся старший лейтенант Родин, командир взвода 6 МСР. Пехота! Родная душа… Даже на гарнизонной гауптвахте есть свои приятные моменты в непростой арестантской жизни.
Новый начкар весело скомандовал прямо с порога:
— Вольно, прапорщик! Смотрю, научили тебя танкисты уважать караул?
— Ой, не говори, Витя, — Кантемиров встал и протянул ладонь. — Здорово.
— И тебе не хворать. Ничего, товарищ прапорщик, сейчас мы этим танкистам, с этим Лисом, отомстим за тебя и твоих парней. Мне Чубарев сказал, вначале к тебе в «хату» заскочить.
— Миша правильно сказал. Дело есть к тебе, — начальник стрельбища заговорщицки посмотрел на взводного.
— Прапорщик бежать собрался? — разглядывая решётку на окне, ухмыльнулся офицер.
— Некуда мне бежать, товарищ старший лейтенант. Да и на кого я вас оставлю? Как вы тут без меня свои проверки сдавать будете? — в ответ улыбнулся арестант.
— Говори, Тимур. Времени мало.
— Виктор, сегодня есть возможность за полчаса получить бутылку «Кёрна», как сам понимаешь — 0,7 литру.