Одно любовное зелье
– Тогда пошли.
Она подняла с каменного подоконника свою сумку, и они вместе зашагали по коридору. Нат, нервно постукивая по карману брюк пальцами, мучительно изобретал тему хоть для какой-нибудь светской беседы, но общих тем как-то не приходило на ум. И что он может спросить у Патик? Как дела на факультете практиков? Поговорить про погоду? Чарбол? Нет уж, лучше молчать, чем говорить про проклятый чарбол. И Нат молчал, глядя на проходящих мимо студентов. Коридоры пестрили формой. Всего у них было четыре факультета: чары и превращения носили черное, составная магия – желтую, магическая дрессура – зеленую, а практическая магия – ярко-голубую. Кто-то однажды пошутил, что она такая же голубая, как глубина их знаний: вроде как не глубже лужицы.
С Джун приветливо здоровались ребята с практики и не только. Кому-то она давала пять, кому-то махала. Одна девушка остановила Джун и быстро зашептала что-то на ухо.
– Серьезно? – удивилась Джун, а девушка закивала и захихикала. – Вот ведь придурок!
– А ты… занята? – девушка с любопытством окинула взглядом Ната.
– Дела, – отмахнулась Джун.
Нат хмуро отвернулся. Вот-вот, и не стоит забывать, что он для нее всего лишь «дела».
В следующем коридоре парень с составной магии попытался утянуть Джун в сторону, но она отмахнулась:
– Не сейчас.
– Но мне срочно надо! У нее день рождения!
– Договаривался бы раньше, я занята. – И она кивнула на Ната.
– Спинс? А тебе-то что понадобилось? – удивился парень. – Книжка с картинками? – Нат четко уловил скабрезный намек. Он припомнил, что, кажется, у них с этим парнем были кой-какие общие занятия, но он даже имени его не помнил. У него была ужасная память на имена, за что Ната частенько ненавидели и считали надменным. Он не нашелся что ответить, просто не счел нужным придумывать. Безразлично промолчал, чем, кажется, взбесил составника еще больше.
– Отвали, Стерн. Сказала же, не сейчас, – вмешалась Джун.
– А, ясно! Золотые мальчики с чар у тебя ведь без очереди, да? – едко бросил он.
Джун холодно улыбнулась:
– Пока, Стерн, – и пошла дальше по коридору.
– Когда ты будешь свободна? – заорал он вслед.
– Для тебя никогда, – отрезала Джун.
– Да брось! Я же пошутил! – Но Джун и ухом не повела. – Да и пошла ты! – зло бросил он им в спины.
– Милые у тебя друзья, – заметил Нат иронично.
– Это не друзья. Это клиенты, – спокойно отозвалась Джун.
Нат изумленно поглядел на нее:
– Прости?
– О чем ты там подумал, Спинс? – прищурилась Джун. – Держи свое воображение на привязи, Желудь. С тобой ведь у нас тоже деловое соглашение, разве нет? Значит, ты мой клиент.
– И что ты для них делаешь?
– Я не треплюсь о делах. Или хочешь, чтобы я всем рассказала, как под занавес учебы тебя накрыло желание осмотреть академию?
Нат нахмурился:
– Пожалуй, предпочту оставить это между нами.
– Вот и я о том же.
Джун свернула на винтовую лестницу и стала спускаться. Нат знал, что она вела на нижний цокольный этаж, там была парочка кабинетов по артефактам, в которых он, бывало, проходил факультативы, но и всё.
– Куда мы идем? – насторожился он.
– А ты как думаешь?
– Разве нам не в профессорский корпус?
Тот был аккурат в другой стороне. Нужно было выйти и пересечь двор или пробираться запруженными коридорами через всё здание.
– Пф! Думаешь, наши драгоценные позволят, чтобы в их окна летел чад с кухни?
– Какой еще чад?
Джун только усмехнулась. Конечно же, на их кухнях работали самые профессиональные практики. Поэтому никогда никакой дым или запах не покинул бы ее пределы. Практики же.
– Не знаю уж почему, но профессорская кухня не там. Может, чтобы студенты не пытались прорваться? Как думаешь?
Нат, уловив камешек в свою сторону, надменно поднял брови.
– Почему у нас так скверно стали кормить? Ты же знаешь наверняка, – прищурился Нат, отсчитывая ступеньки. Ему нужно было успеть на факультатив по артефактам, и он тревожно поглядел на часы. Может, черт с ней с этой профессорской кухней?
– Конечно знаю. Главный повар студенческой кухни забеременела, местной зарплаты на приличного не хватило, да и кто пойдет работать на полгода – у всех приличных практиков контракты на год, знаешь ли. На нашей кухне теперь хозяйничает один ротозей, который патильскую горчицу от армского меда не отличит.
– Ясно… Откуда ты всё это знаешь?
Лестница закончилась, и они оказались в полумраке цокольного этажа. Все студенты уже ушли, классы стояли пустые с распахнутыми дверями. Нат смущенно поправил пиджак. А что, если их кто-то увидит? Подумают, что они бродят тут вдвоем потому, что им приспичило найти тихий уголок? Вряд ли. Только не про него и Джун. Он искоса поглядел на Джун, она совершенно невозмутимо шагала по коридору.
– Я не подписывалась открывать тебе все свои секреты, господин умник. Только показать академию и накормить.
– А можно поскорее? У меня факультатив через час.
– Забудь, – отрезала Джун. – У тебя сегодня факультатив по академии.
– То есть? Я должен пропустить занятия? Я не…
Джун резко повернулась к нему. Нат замер, но всё равно они оказались неуютно близко.
– Слушай, Желудь, я тебя кормлю и показываю интересные места академии. Ты варишь зелье. И это должно произойти в этом столетии, а не в следующем. Так что твои факультативы отложены на неопределенный срок, ясно?
– Я не подписывался на такое, – прищурился Нат. – У меня есть обязательства. А завтра ты скажешь, что мне и экзамены некогда будет сдавать?
– О, я уверена, ты и сегодня сдал бы – скажешь, нет? Ты же Нытик Спинс, Светлая голова.
Нат нахмурился. Вообще-то у него были темные волосы, почти черные. Светлой головой его завистливо прозвали на первых курсах, когда кто-то не слишком изобретательный опрокинул ему на голову целую плошку библиотечной пыли – магического субстрата, что оседал на корешках давно не читанных книг. На неделю он стал беловолос и приобрел прозвище Светлая голова, которое надлежало проговаривать растянуто и максимально язвительно. И это еще было одно из самых невинных прозвищ. Нытиком вот тоже величали, хотя он отродясь не жаловался и всё больше молчал. Тут сыграло имя: Нат, Натик, Нытик.
– Давай, прогуляй факультатив. Кто знает, вдруг тебе понравится жить, а не читать книжки, а? Разве не за этим ты захотел академию узнать? – Джун нахально прищурилась.
Нат ощутимо колебался.
– Сегодня должно быть влияние металлов на артефакты… – пробормотал он и понял, что это звучит почти как «там мое любимое мороженое».
– Боги! – Джун отвернулась и театрально вцепилась в свою непомерно длинную рыжую шевелюру. – Какой же ты зануда!
– Я просто люблю учиться. Что в этом занудного? – возмутился Нат, но всё равно пошел за ней следом, кипя от злости.
– То и занудное, Нат! Любят учиться только зануды.
– А лучше быть как ты – прогуливать половину классов?
– Конечно лучше! – Джун рассмеялась и толкнула его локтем. – Если бы ты попробовал, то давно это понял.
– Это, знаешь ли, идет вразрез с моими целями, – насупился Нат. Джун только фыркнула.
Она остановилась у неприметной части каменной стены и трижды постучала по кирпичу.
Стена дрогнула и приветливо открылась.
– Так просто? – опешил Нат.
– Конечно же, нет, – загадочно сказала Джун и шагнула внутрь.
Они прошли недлинный коридор и попали в просторную залу профессорской кухни. Тут было тихо. Плиты уже погасили, посуда сама собой домывалась в нескольких раковинах, печь еще дышала жаром, но уже остывала.
– Дед? – позвала Джун. Из-за стеллажа, уставленного приправами всех возможных мастей, по которому туда и сюда сновали проволочники – длинноногие насекомые-помощники, – выглянул мужчина.
Он был в фартуке, аккуратная бородка подстрижена, на вид ему было слегка за сорок.
– Принесла?
– Неа, сегодня не успела.
– Тогда чего пришла? – Мужчина снова отвернулся к стеллажу. Проволочники таскали со столов специи в маленьких бутылочках и расставляли их на полках. – Вот бестолочи, – проворчал мужчина и поменял две баночки местами. – И почему их нельзя научить читать?