Путь Мёбиуса

Пиво на станции разбавляли до прозрачного как слеза состояния, так что спиться старым технарям не грозило.
Доделав флаер, уже без огонька и задора, на чистом терпении и скрипе стиснутых зубов, Камерон тоже решила немного проветриться. Дело близилось к обеду — новые заказы уже вряд ли принесут. Обычно все нуждавшееся в ремонте притаскивали в мастерскую в первые рабочие часы, чтобы к вечеру или следующему утру уже забрать.
Ноги сами принесли ее к прозрачной стене с видом на Поток. Мерцание звездного неба, едва заметно подрагивающее изогнутыми линиями двух космических магистралей, завораживало и убаюкивало. Девушке казалось, что она где-то там, в безвоздушном пространстве, плывет мимо раскалённых шаров газа, как потерянный, никому не нужный астероид.
Точнее, очень даже нужный. Грег не поленился, расписал-таки начальству ее незаменимость на службе, а отличный ремонт нескольких служебных машин и устройств сработали против нее… и в поддержку полузаконного указа о ее досрочном призыве.
Начальник охраны двадцать четвертого сектора не собирался терять ценного рекрута, который вызывал у него с каждым днем все больший интерес не только как специалист, но и как личность.
В смысле, задница.
Камми сидела в убежище до позднего вечера. Ни одного нового корабля, как назло, из Потока не появилось — последняя надежда улизнуть от проверки медкомиссии таяла на глазах.
У нее, конечно, козырь в виде импланта, но… Даже если ее вдруг каким-то чудом оставят в мастерской, то к ней наверняка выстроится очередь из женихов. И первым будет, естественно, Грег.
А дед отказать не сможет. Разве что выбрать кого поприличнее. Но где такого найти, в их-то гадючнике? И чтобы еще мог бросить вызов Грегу, обойдя того в гонке за невестой.
Да нет таких.
А Грег первым делом поимеет ее сам, а потом поделится с друзьями.
И работать ей наверняка запретит.
Камми даже не была уверена, которая из перспектив пугает ее больше.
Девушка вернулась домой подавленная и хмурая. Пребывание в убежище, вопреки обыкновению, настроения не улучшило, даже наоборот. Паника накатывала волнами, заставляя задумываться о совершенно нехарактерных для нее вещах: например, где можно в случае чего утилизировать труп. Так, чтобы никто не нашёл.
Стефана дома еще не было. В такое позднее время он обычно уже ложился почитать что-нибудь или посмотреть новую серию какой-нибудь холо-оперы. С возрастом дед стал сентиментален и увлекся просмотром всякой приключенчески-страдательной ерунды, обосновывая привычку тем, что хочет развеяться и посмеяться над техническими ляпами.
Учитывая, что звёзды и сценаристы обычно если и бывали в космосе, то только в качестве пассажиров, не покидавших комфортабельных кают, похохотать повод выпадал часто.
Свет в мастерской тоже не горел. Камми на всякий случай проверила, заглянулв в темное помещение, и тихо позвала:
— Дед, ты тут?
Ответом была тишина. Чуть позвякивала в потоке воздуха из вентиляции связка ключей и отверток на все случаи; старой кожаной куртки на крючке у входа не было — значит, он где-то на улице, но недалеко.
В такое позднее время вариантов было немного.
Скорее всего, Стефан до сих пор заливает горе с кем-нибудь из приятелей. Или в гордом одиночестве: во-первых, перепить Стила мог далеко не каждый бравый спецназовец, а во-вторых, остальные технари из его знакомых и собутыльников были людьми семейными, и их вторые половинки, наверное, пару часов как разобрали по домам.
Станция давно перешла на ночное освещение, из вентиляции тянуло прохладой — после бурного рабочего дня основная масса приборов, нуждавшихся в охлаждении, наконец-то выключилась, и теперь немного свежего воздуха наконец перепадало и людям.
— Дед, ну зачем тебя сюда вообще понесло? — бормотала Камми, поднимаясь по заплёванным ступенькам.
Бар с оригинальным названием «У Джо» располагался в трёх блоках от их дома. Стефан периодически наведывался туда, когда настроение было не очень. То есть практически каждую неделю.
Входную дверь заменял снятый с какого-то корабля люк: по легенде, с того самого, на котором ранее служил пресловутый Джо. Существовал ли он на самом деле — тот еще вопрос, но нынешние владельцы с пеной у рта доказывали всем сомневающимся, что они его прямые потомки. Чем именно отличился первопроходец — кроме того, что захватил с собой после списания на станцию люк, — история умалчивала.
Бар был довольно популярен, причём не только на двадцать четвёртом уровне. Сюда спускались и с верхних этажей: если не брать в расчёт сильно разбавляемую выпивку, качество музыки и закуски тут было вполне на уровне. А обслуживали посетителей полуобнаженные девицы, приходившиеся жёнами поварам, диджею и даже самому владельцу заведения. Всех их можно было не только осмотреть, но за отдельную плату и пощупать, что приводило холостых клиентов в особенный восторг.
Камерон спустилась по не менее заплёванным, а местами еще и облитым чем-то липким ступенькам в зал, и завертела головой, высматривая Стефана. Музыка гремела, бренчала посуда, проходившая мимо девица виртуозно махнула бедром, чуть не зацепив — но все же не коснувшись — руки Камми.
Провокация в чистом виде. Мужчина бы на ее месте хватанул чисто на рефлексе, а потом — плати или из-под земли вырастут вышибалы.
Впрочем, зазывный взгляд девицы сменился скукой, когда она рассмотрела под капюшоном лицо Камми.
— А, это ты, — разочарованно протянула она и развернулась спиной. Неотзывчивость и отсутствие интереса к девушкам у младшего Стила породили немало слухов, но главное работницы уяснили: приставать к Кам смысла нет, поэтому просто оставили в покое.
Что ей в принципе и нужно было… Но не сейчас.
— Эй, Стефан здесь? — окрикнула девицу Камми, не рискуя догонять и останавливать. Еще сочтут за приставание и снова начнут проверять ее на прочность как мужчину.
— Да, в том углу бы, - безразлично махнула подавальщица куда-то вправо и, покачивая задом, ввинтилась между тесно расставленными столиками, то и дело задевая сидящих то попой, то локтем.
Что характерно, никто не жаловался.
Вытянув шею, Камми попыталась разглядеть деда среди сидящих за столиками в той стороне, что указала девица. К сожалению, там стояла целая группа парней, хоть и без формы, — видимо, смена закончилась — но телосложение и общая откормленность выдавали в них местных ополченцев, так что сидящих за столиками видно не было. Пришлось подбираться ближе, лавируя между тесно прижатыми друг к другу телами разной степени трезвости.
Голос Стефана она услышала, едва достигнув стоящих плотной стеной ополченцев. И, позабыв об уважении к служителям закона и субординации, распихала их локтями в панике.
Ее гордый, несгибаемый дед стоял на коленях перед Грегом, молитвенно сложив руки перед собой, и о чем-то слезно упрашивал.