Хозяйка ночи
– Ну что, суки, все увидели? Гниды!
Затем, вырвавшись из рук державшего его полицейского, он с размаху ударил другого полицейского в висок. Тот упал, и Бойси пнул его босой ногой в голову. Сжав кулаки, он обвел взглядом остальных полицейских, которых было не менее двух десятков.
– Ну давайте, давайте, суки! Ну, кто смелый, давай! – Он громко засмеялся, запрокинув голову и открыв ровные белые зубы. – Ну давайте же, в чем дело? Ваши мамочки запретили вам драться с непослушными мальчиками?
Инспектор Каннингфилд изумленно покачал головой. Парень явно не в себе. Его надо везти не в тюрьму, а в психушку.
Бойси медленно отступал, руки его все так же были подняты в боксерской стойке, кулаки сжаты.
– Давайте! Да что с вами такое, вашу мать?! Зрителей хватает, так покажите публике, какие вы крепкие ребята!
Он побежал, полиция бросилась за ним. Добежав до конца дорожки, он увидел кордон: полиция подготовилась к такому повороту событий.
Он повернулся и побежал к соседнему участку. Сьюзи в ужасе смотрела, как он перемахнул через забор, пробежал сто пятьдесят футов по соседскому саду, оступился и упал в декоративный пруд. Выбравшись из воды, он побежал дальше, перескочил через следующий забор и оказался на параллельной улице. С огромной скоростью он понесся по ней к главной дороге. Полицейские бежали за ним и кричали, требуя остановиться.
Засмеявшись в ответ, он выскочил на главную дорогу… и его сбила полицейская машина. Полицейские, преследовавшие его, видели, как он взлетел в воздух примерно на пятнадцать футов и с жутким хрустом приземлился на другой стороне дороги. Голова его была неестественно вывернута вправо.
Когда все полицейские собрались вокруг него, он открыл рот, пытаясь что-то сказать, и тоненькая струйка крови потекла у него из носа прямо в открытый рот.
«Ублюдки», – прохрипел он и, вздрогнув всем телом, умер. Молодой полицейский, видя, как ноги его дергаются в конвульсиях, отвернулся и стиснул зубы, чтобы сдержать рвоту.
Инспектор Каннингфилд, улыбаясь, растолкал остальных и пнул уже мертвого Бойси так, что тело его подскочило на тротуаре.
Молодой полицейский молча смотрел на своего начальника. Его тошнило.
– Один кусок дерьма исчез с лица земли. Тимпкинс, вызывай «скорую помощь».
С этими словами детектив отошел к полицейской машине и закурил сигарету.
Бойси Каванаг лежал на холодном тротуаре. Он умер, но на лице его осталась усмешка. Казалось, мертвые Каванаг смеются над своими врагами.
Дэниэл не произнес ни слова с тех пор, как узнал о смерти брата.
Несмотря на все доводы разума, Лиммингтон жалел Дэнни. Зная, как близки были братья, как они поддерживали друг друга и в радости и в горе, он не мог не сочувствовать этому человеку.
– Выпей чаю, сынок… Давай же. Тебе станет лучше.
Дэниэл посмотрел сначала на свой чай, а потом на пожилого полицейского. Схватив бумажный стаканчик, он выплеснул горячую жидкость прямо в лицо Лиммингтону. Инспектор едва успел инстинктивно поднять руки. Затем Дэниэл вскочил и набросился на Лиммингтона, молотя его кулаками по голове и лицу.
Все случилось в считанные секунды. Офицер в комнате поднял тревогу, и вот уже пятеро полицейских распластали Дэниэла на полу, надавливая на него коленями, чтобы он не вырвался. Лицо его было прижато к холодной плитке пола. Затем случилось невероятное – Дэнни заплакал. Он судорожно всхлипывал, из носа у него лезли пузыри, а из глаз катились слезы, которым, казалось, не будет конца. Плечи его содрогались от рыданий, он снова и снова повторял имя брата.
Нелепая смерть Бойси ударила по Дэниэлу с силой двадцатитонной кувалды. Его Бойси, его половинка, ушел, чтобы никогда не вернуться. Они были вместе с рождения, они делились всем, они вместе все планировали, они вместе мечтали, они никогда и ни о ком так не заботились, как друг о друге. И вот все кончилось, Бойси ушел. Дэниэлу хотелось умереть вместе с ним.
Лиммингтон поправил одежду и опустился на колени. Он убрал волосы с лица Дэниэла, достал из кармана носовой платок и вытер им лицо арестованного.
– Давай, сынок, успокойся. Нам очень, очень жаль. Констебль Доусон смотрел на Лиммингтона с уважением. Инспектор распорядился:
– Не нужно упоминать в рапорте о том, что произошло. Он отреагировал так, как отреагировал бы каждый из нас при подобных обстоятельствах. Я позову врача, пусть ему сделают укол. Его сейчас нельзя подвергать допросу, а то, что мы хотим ему сказать, подождет.
Лиммингтон вышел из комнаты, отряхивая помятый пиджак. Под его глазом набухал синяк.
Бриони и Томми молча сидели в комнате ожидания. Бриони вся оцепенела. Казалось, что-то внутри нее умерло вместе с Бойси.
Рука Томми обнимала ее за плечи. Сам Томми выглядел подавленным и изнуренным.
Перед внутренним взором Бриони неотступно стояла картинка: два маленьких комочка лежат в постели возле своей доброй матери – матери, которая любила их безумно и которая, несомненно, воспитала бы их гораздо лучше, чем та, кому она их доверила.
Бриони опознала останки Бойси. Жена его была не в состоянии это сделать. Бриони стояла и смотрела на безжизненное тело человека, которого считала сыном, о котором заботилась и которого любила. Да, любила. Она всегда любила его, даже в самые худшие времена.
Но она никогда не имела настоящего влияния на братьев. Они всегда шли своим путем. Их единство и умноженная сила делали это неизбежным.
В результате один убит, а второй арестован за кровавое и бессмысленное убийство. Даже имея за спиной запятнанное прошлое, жестокую жизнь, она не могла ни понять, ни тем более одобрить действия близнецов. Они хладнокровно, варварски, на глазах у толпы убили двух известных, хотя и не слишком хороших людей. Сделать такое при множестве свидетелей мог либо сумасшедший, либо законченный дурак. Теперь хотя бы Дэниэл получит свое. У нее не было никакой надежды вытащить его из этой передряги.
Даже если бы она хотела.
Больше всего огорчало ее именно то, что она уже и не хотела помогать ему. Она правильно предположила, что именно Дэнни придумал совершить убийство в клубе, публично. Ему хотелось произвести эффект. Планировалось рассчитанное действо, призванное обеспечить единовластие в Ист-Энде, чтобы никто и никогда больше не имел притязаний на их территорию. И вот Бойси, упокой Господь его душу, мертв. Дэниэл этому немало способствовал. А самому Дэниэлу теперь придется сесть в тюрьму.
Бриони не понимала, как им вообще могло прийти в голову, что можно безнаказанно творить такие вещи. На дворе 1969 год, это же не дни Дикого Запада. Мозги Дэниэла должны были бы напомнить ему об этом, но какой-то крен в натуре, взявшийся неизвестно откуда, заставлял его верить в полную неуязвимость братьев Каванаг. Им и впрямь очень везло до тех пор, пока не состоялся этот совершенно безрассудный акт.
Бриони уткнулась лицом в пальто Томми.
Проходя мимо комнаты ожидания, Лиммингтон посмотрел на них. Он неправильно расценил поведение Бриони, полагая, что она просто жалеет о неудаче близнецов. На самом деле он был далек от истины. Бриони испытывала огромную скорбь, и жалость, и удивление. Как многие родители до нее, она пыталась понять, где же она сделала что-то не так.
Лизель прочитала заголовок на первой странице «Дэйли миррор»: «КРОВАВАЯ БОЙНЯ В ИСТ-ЭНДЕ», и сердце ее сжалось. Она увидела фотографию близнецов, разделенную жирной ломаной линией пополам, и пробежала текст:
«Прошлой ночью в Стратфорде хладнокровно убиты два местных бизнесмена. Мистер Питер Парголис убит двумя выстрелами – в живот и в ноги. Стреляли из обреза, раны оказались смертельными. Дэвида Митчелла зарезали длинным ножом типа мачете. В результате проведенной полицией операции по обвинению в этих двух убийствах арестованы братья Каванаг, Дэннис и Дэниэл. Дэннис Каванаг, больше известный как Бойси, погиб при попытке к бегству».