Хозяйка ночи

– Я понимаю.
Бриони приехала домой и застала Молли за кормлением Розали. Розали снова объявила голодовку. Она постоянно впадала в крайности: то у нее просыпался дикий аппетит и она ела за двоих, то отказывалась съесть даже крошку хлеба. Но независимо от того, ела она или нет, она становилась все толще. Бриони вошла в комнату и, поцеловав Розали, взяла у матери ложку и начала кормить сестру. Молли наблюдала, как та с удовольствием уплетает все, что давала ей Бриони.
– Ты умеешь с ней управляться, Бри. Боже, мне бы так научиться.
Бриони в шутку нахлобучила на голову сестры свою шляпку.
Та улыбнулась в ответ, повторяя свое неизменное: «Бри… Бри…» и хлопая от восторга в ладоши. В шляпке она выглядела презабавно.
– Наша Керри совсем от рук отбилась, – сообщила Молли. – Ее снова поймали в пабе. Она, понимаешь ли, песни там пела. Я надрала ей задницу, а с нее как с гуся вода.
Керри, которой было уже двенадцать лет, стала неуправляема. Она пела бы и на мусорной свалке, если бы там нашлись желающие ее послушать.
– А где она сейчас?
– Они с Берни и матушкой Джонс ушли собирать горох.
– Горох собирать? Что ж, там она напоется вволю.
– Да уж! Когда вы открываетесь?
– Через пару дней. Все уже готово, девочки подобраны и горят желанием приступить к работе. Томми улаживает кое-какие мелочи. Нам потребуются несколько крепких парней, таких, как Абель, которые будут следить за порядком.
Молли покачала головой и улыбнулась.
– Только представь себе: ты – владелица публичного дома! Не могу в это поверить.
Бриони, несмотря на плохое настроение, тоже улыбнулась. Мать изменила отношение к дому Нелли Дикинс и вообще к проституции, как только узнала, какие деньги это приносит. Вдобавок Абелю, который, как догадывалась Бриони, был любовником матери, предложили в новом заведении очень денежную работу.
Керри и Берни влетели в комнату, принеся с собой аромат полей.
– Привет, Бриони!
Девочки расцеловали сестру, и Розали снова захлопала в ладоши от радости. Керри и Бернадетт прыснули, увидев на коротко остриженной голове сестры лиловую шляпку.
Молли занялась приготовлением чая и еды. Керри села напротив Бриони и вкрадчиво спросила:
– А в том доме, который ты открываешь, будут какие-нибудь развлечения?
– Не волнуйся, чего-чего, а развлечений там будет полно, дорогая.
Керри вздохнула с легкой досадой:
– Нет, я спрашиваю, будут ли там музыканты и все такое? Бриони покачала головой:
– Нет.
– А надо бы. Это придаст заведению особую прелесть. Я слышала, что мужчины, которые ходят в такие места, сначала выпивают и болтают. Почему бы им не делать это под музыку?
– Какую музыку, Керри?
– Я могла бы спеть. Я знаю все популярные песни, мне только нужен пианист, и все. Ты же знаешь, Бриони, я могу спеть все, что угодно. Я не хочу всю свою жизнь драить полы в каком-нибудь грязном магазине, я хочу стать певицей.
Бриони рассмеялась: Керри, поющая в борделе? Полный абсурд.
– Ты же знаешь, я смогу! – настаивала Керри. – Дай мне шанс. Если ничего из этого не выйдет – ладно, значит, не судьба. Ну, Бриони, скажи хоть что-нибудь!
– Послушай, Керри, тебе только двенадцать лет… – начала было Молли. Керри перебила ее:
– Мама, я хочу всего лишь петь там. Я не собираюсь работать проституткой. Я надену симпатичное платьице и шляпку и просто спою несколько песенок, чтобы поднять всем настроение. Там будут Абель, Бриони и Томми. Что, черт возьми, может со мной случиться? – Керри опустилась перед Бриони на колени и умоляюще посмотрела ей в глаза. – Ну пожалуйста, сестренка! Дай мне шанс!
Бриони вздохнула:
– Ладно, я поговорю с Томми. Но особо не надейся. Керри взвизгнула от радости и крепко обняла сестру.
– Ой, Бриони, спасибо! Ты не пожалеешь!
Никто из них не заметил, как из комнаты выскользнула снедаемая завистью Берни.
Вошла Эйлин и улыбнулась сестрам и матери. При виде худенькой девочки с отсутствующим взглядом, которая некогда была ее веселой и жизнерадостной сестрой, Бриони снова погрустнела. Жизнь Эйлин только-только началась и уже была непоправимо сломана.
Бриони пыталась весело болтать с сестрами, но ее мысли снова и снова возвращались к Бенедикту.
Бриони купила Керри зеленое, почти полностью закрытое и слегка приталенное платье, украшенное черными кружевами. Сидело оно на девочке просто замечательно и к тому же выглядело достаточно строгим, чтобы понравиться матери и Абелю. Черные волосы Керри были аккуратно подобраны вверх и убраны под широкополую шляпку из черного и зеленого шелка. Наряд довершали зеленый шелковый зонтик и черные туфельки.
Пораженная Бриони уставилась на сестру. Керри казалась намного старше своих лет. Ростом она была уже выше сестры. Ее слегка подкрасили, позаимствовав косметику у Лил, одной из «девочек», и теперь она с нетерпением ждала, когда Томми объявит ее выход.
– Ой, Бриони, я так волнуюсь. У меня сейчас сердце выпрыгнет из груди!
Бриони рассмеялась.
– Успокойся. Ты ведь сама этого хотела. Стой пока здесь, а как только услышишь, что заиграла музыка, выходи на сцену.
Бриони специально ради такого случая выбрала облегающее платье лимонного цвета, которое выгодно подчеркивало ее стройную фигуру, но в то же время ничего не обнажало. Демонстрировать прелести предстояло «девочкам», которые были скорее раздеты, чем одеты. В воздухе висел густой сигарный дым, и Бриони, окинув взглядом комнату, почувствовала дрожь восторга. Это их первый вечер, а в заведении уже полно народу.
Она знала: большинство присутствующих мужчин – завсегдатаи заведения Нелли Дикинс и других подобных. Ей отчаянно хотелось, чтобы им понравилось здесь, чтобы они снова и снова приходили сюда. Она в очередной раз мысленно поблагодарила Томми за то, что среди гостей не было голодранцев – только богатые люди, имеющие хорошую репутацию в городе. Бриони верила: им придется по вкусу небольшое развлечение, предложенное Керри, так как мужчины всегда сначала с удовольствием выпивают, прежде чем подняться в номера.
Бриони кивнула Томми. Тот взобрался на небольшую сцену и попросил тишины. Все взгляды скрестились на нем, и он, прочистив горло, представил новую сенсацию в мире музыки – Керри Каванаг.
Керри вышла на сцену бледная от волнения, но преобразилась, услышав аплодисменты и подбадривающие возгласы. Она дерзко подмигнула публике и, оперевшись на зонтик, кивнула пианисту, ко всеобщему восторгу публики завиляла бедрами и начала петь.
Бриони смеялась вместе со всеми, но стоило ей обернуться, как ее сердце подпрыгнуло от ужаса. В толпе стоял Генри Дамас. Она хорошо видела его со своего места, и когда заметила, каким взглядом он смотрит на Керри, почувствовала подступающую тошноту.
Бриони схватила Томми за руку и потащила его прочь из зала и через весь коридор к кабинетам. Бесшумно закрыв за собой дверь, она повернулась к нему.
– Что здесь делает Генри Дамас?
Томми покачал головой:
– Не знаю. Должно быть, он пришел с кем-нибудь из гостей. Не волнуйся, Бри, я с него глаз не спущу.
– Я хочу, чтобы он ушел, и немедленно, Томми. Я не шучу.
– Ты хочешь, чтобы я вышвырнул его в первый же наш вечер? Позволь мне сначала узнать, с кем он пришел.
У Бриони дрожали руки.
– Что ж, узнай. Но как только узнаешь, выстави его вон. Я не хочу видеть Дамаса в этом доме. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.
Томми подошел к Бриони и взял ее руки в свои.
– Послушай, Бри, ты, несмотря на свой взрослый вид и непростую жизнь, все еще маленькая девочка. Если кто-нибудь из гостей узнает, что ты совладелица этого заведения, у тебя возникнут серьезные проблемы. Сейчас они все уверены, что мой компаньон – человек влиятельный. Я пустил слух, будто он один из них – богатенький дядя, который вложил деньги в мою задумку. Если я выгоню Генри Дамаса, то он потом непременно отравит нам жизнь. Ясно?