Следующая остановка - жизнь
Свадьбу играли всей школой.
Валентин Петрович нашёл не то столовую, не то частный ресторан. Зал небольшой, но в нём легко поместилось пятьдесят человек. Громадный стол, пространство для танцев и весёлых игр…
Даша тоже «играла» мамину свадьбу — неуверенно топотала по залу за шарами, раскладывала цветы по полу и ходила от одной группы к другой.
Мама уехала жить к Валентину Петровичу в небольшую двухкомнатную квартиру. Комнаты не изолированные, но и у мамы, и у Валентина Петровича были письменный стол и стул. «Что ещё нужно?» — сказала мама.
Юле сняли квартиру в том же доме, на самом последнем — девятом этаже.
Квартира точно такая же маленькая, как у мамы, над мамой, только у Юли был балкон, на который она могла выставлять коляску с Дашей — после обеда Даша теперь спала на улице, на свежем воздухе.
Окно выходит в парк. В парке — тихо, и с балкона можно смотреть на зимние деревья, с чуть прогнувшимися от снега ветками.
С Асей расстаться не удалось. Она, как часы, приходила дважды в неделю. Пила чай, разговаривала с Дашей.
— Сегодня, Даша, я расскажу тебе о голубой ласточке. Эта ласточка прилетела с неба. Кто послал её, сейчас узнаешь. — Асины истории всегда оказывались невероятными: в них были включены Бог, и космос со звёздами, планетами, и подземный мир, и чудеса, и реальность. Кто-то кого-то спасал, кто-то кому-то открывал дверцу будущего. Первое сознательное слово Даша сказала: «Ася».
Ира благополучно родила сына, усадила с ним свою мать. И была свободна в течение дня, как ветер. Иногда она забегала, приносила фрукты или овощи. Казалось, она совсем не понимает, что происходит между Митяем, Игорем и ею, Юлей. Ира говорила о том, какой Митяй внимательный и заботливый, как он любит сына и её самое, о том, как он много работает, как спешит вечером к ней и к сыну, как обставил её трёхкомнатную квартиру, которую купил неподалёку от фирмы, о том, какое приданое он заготовил сыну: купил даже велосипед трёхколёсный, на котором тот сможет ездить по коридору и холлу, даже мячи купил, в которые он сможет когда-то играть.
Мама забегала к Юле по несколько раз в день: сразу после уроков и потом, чуть не каждый час. Поставила она перед Юлей условие: подготовительные курсы! «Отец обещает деньги. Значит, ты не должна работать, значит, ты сможешь выучиться. Подготовительные курсы — вечером, мы с Валей будем кормить и укладывать Дашу, а ты себе спокойно учись, волноваться не о чем». И Юля решила стать юристом. Профессию бухгалтера и всё, связанное с её работой в Аркашиной компании, она возненавидела.
Курсы нашёл ей Валентин Петрович и отправился вместе с ней относить документы. Он же достал ей все необходимые для занятий учебники. И он встречал её после курсов и доставлял домой. Своё обещание — разобраться с Петром Первым, Иваном Грозным… выполнил с лихвой: по дороге домой начинался спор и никак не мог закончиться и после ужина, пока мама не разгоняла их спать.
Родителям Аркадия Юля звонила каждую неделю.
Звонила с затаившимся дыханием — вдруг Ганна всё-таки успела снять проклятье и Аркаша сам подойдёт к телефону и спросит: «Юленька, как ты там?»
Но изменений не было. Аркадий ел, спал, однако не помнил ничего. Ребёнок, которого нужно учить произносить слова и понимать окружающий мир. Маргарита Семёновна ушла с работы, а отец, наоборот, пропадал теперь на работе и в субботы с воскресеньями: расходы возросли втрое.
Маргарита Семёновна спрашивала о Даше: сколько прибавляет, какие слова произносит, как меняются глаза, волосы, тельце?
Голос матери дробился, Юля слышала: плачь, плачь, плачь…
Звонил Бажен. Ему наконец сказали правду, и он стал звонить регулярно — раз в неделю по субботам вечером. Рассказывал о колледже, где учится английскому, о Марине и о растущем животе с двойней. Свою долю, свои десять процентов, которые ему выделял отец, передал Юле. Юле казалось, Бажен близко, и, если, не дай Бог, что-нибудь, он примчится. Она рассказывала ему, чему учат её на подготовительных курсах в институте, какие слова говорит Даша, на сколько сантиметров выросла. Целовала Марину и каждый раз говорила, как она рада, что Бажен женился на ней.
— Бажен, спасибо за звонок, — говорила она. И, положив трубку, долго разглядывала фотографии.
Бажен и Марина — голова к голове. Бажен — возле своей машины. Марина — в свадебном платье. Московские фотографии, американские.
Почему она считала брата угрюмым? Он всё время улыбается.
Она закрывала глаза и снова проигрывала их общую московскую жизнь. Бажен рассказывает, как живут люди на периферии. Вот они все — в музее, вот — в ресторане, вот — гуляют по парку. А вот сидят в их гостиной, слушают музыку, читают.
У неё есть брат. И теперь есть сестра — Марина.
Жизнь потихоньку налаживалась, и уже не каждый день Юля вспоминала Ганну, смерть Генри и фактическую гибель Аркадия. Летом она поступит в институт. Кончит его и станет сама зарабатывать на жизнь.
И Бажен кончит университет. И, кто знает, может быть, Бажен с Мариной устанут жить без России и без неё с мамой и вернутся. Вот когда наконец начнётся настоящая жизнь!
Юля стала спокойнее спать.
Но однажды ей приснился сон.
Они с Аркашей бегут по лугу. Кашки, васильки, ромашки — земля дышит запахами цветов, опаивает их с Аркашей своим хмелем.
Они бегут к воде. Под ярким солнцем.
Почему-то воздух начинает звенеть. Звенит так, что закладывает уши.
— Юля, Юля! — звенит воздух голосом Марины. — Бажен разбился на новой машине. Он не был виноват. Баба — наркоманка. Юля, ты слышишь меня? Он оформил вам вызов и собирался с ним вылететь за вами через неделю — помочь оформить все необходимые документы, вместе с вами сходить в американское посольство. Он так хотел, чтобы вы сюда приехали, он так волновался о вас! Он не мог жить без вас. Он не перенёс талисман из старой машины в новую.
«Проклинаю!» — голос Ганны.
Кого проклинает Ганна? Аркашу? При чём тут Бажен?
Бажен летит к ним, чтобы увезти их в Америку и жить всем вместе?
Юля садится в постели.
Какой страшный сон!
Гудки бьются в истерике, трубка валяется около подушки на розовой в цветочек простыне. Они только что бежали с Аркашей по цветам к воде.
Четвёртый час ночи.
Бажен уезжает в Америку. Эта минута тихая. Он завёл Юлю в гостиную — проститься. Держит её лицо в своих руках и говорит так, чтобы слышала только она:
«Ты самая красивая женщина в мире. Ты самая любимая женщина в мире».
«Ты — моя сестра. У нас одна кровь. Мы с тобой будем всегда всё видеть одинаково. Спасибо тебе за Марину. Спасибо тебе за спасение. Ты хорошо придумала».
Голос звучит в комнате. Ещё в той, счастливой, квадратной. Солнце хозяйничает в ней, чуть подрагивает, ослепляет. Бажен прощается с ней.
Ещё есть несколько минут — сказать друг другу то, что не успели сказать за всю общую жизнь. Ещё есть несколько минут — спросить друг друга о том, о чём не успели спросить…
«Ты моя сестра, — повторяет и повторяет Бажен. — У нас одна кровь. Наступит день, и мы все воссоединимся. Мы будем жить все вместе, рядом, твои дети и мои дети будут расти вместе».
Этого не может быть, чтобы Бажен погиб.
Сейчас она сама позвонит ему. Пусть дорого. Она позвонит и услышит его голос.
Она не может позвонить ему, нечем заплатить.
Приснился сон.
Позвонить маме.
Маме нельзя звонить. У мамы утром уроки. Если окажется Маринин голос сном, зачем волновать маму?
Звонит телефон:
— Юшенька! Мы сейчас придём. Только, пожалуйста, плачь, Юшенька, плачь! Я виновата перед ним. Я за тебя… Я тебя… Я сейчас, Юша…
Снова гудки.
Не сон. Марина позвонила маме тоже.